Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 117

Резефа охватило ужасное отвращение, пока он наблюдал за ужимками Йестера. Ему хотелось вырвать наглющие желтые глаза, которые по-змеиному немигающе смотрели на сестру, или, например, со всего размаху впечатать его головой в стену императорского дворца. Йестер ехидно рассмеялся, действуя Резефу на нервы, будто читал его мысли.

— О, я не спросил у Вашего Высочества дозволения станцевать, — сказал Йестер, протягивая Каене руку. — Не окажете ли Вы мне честь?

Каена успела станцевать только с Резефом, и теперь, пока мелодия не сменится как минимум дважды, она не имела права отклонить чье-либо приглашение, поскольку по этикету это расценивалось как оскорбление. Было глупостью в открытую отвергать эрцгерцога, а один-единственный танец с ним ничего бы не изменил. Но все было не так просто.

«Если я станцую с Йестером сразу после Резефа, наследника престола, это будет означать, что я считаю их равными друг другу», — подумала Каена и взглянула на протянутую к ней руку, затем — на брата, который был в ярости. Каена балансировала на краю пропасти: она не могла принять приглашение, равно как и отклонить.

Она снова взглянула на Йестера, и того пробило дрожью трепета. Как она собирается выпутываться? Ему нравилось видеть беспомощность в колдовских глазах, и он одну за другой швырял в нее провокации.

— Мне кажется, взрослым людям лучше разговаривать наедине друг с другом, — мягко протянул Йестер, и в его голосе послышалось что-то непристойное. Его слова оскорбляли Резефа, который не собирался больше мириться с тем, что его не воспринимают как противника.

— Эрцгерцог Хайнрих, — холодно позвал Резеф.

— Вы отвлекаете джентльмена, который приглашает даму на танец, Ваше Высочество, — ответил Йестер, облизнувшись. Назревал бой — это Каена чувствовала, прекрасно зная, что Резеф сейчас сходит с ума, а Йестер искренне наслаждается происходящим.

«Помнят ли они, где находятся?» — подумала Каена. Если она не вмешается прямо сейчас, первый день церемонии совершеннолетия запомнится всем присутствующим грандиозной ссорой. Надо было сделать хоть что-нибудь и как можно быстрее, чтобы предотвратить такой исход, но кто-то строго произнес:

— Не думаю, что джентльмен станет спрашивать согласия у леди, дуэнья которой в данный момент отсутствует.

Каена обернулась и замерла от неожиданности, слегка прищурившись: к ним приближалась герцогиня Ноа Кедри, мать Рафаэля. Почему она решила ей помочь? На банкете было не так уж и много людей, способных сделать замечание Йестеру, и герцогиня Ноа была одной из них; тем не менее, причин так вмешаться, привлекая внимание окружающих, у нее не было.

— Поздравляю с совершеннолетием, Ваше Высочество принцесса, — произнесла герцогиня, склонив голову. По выражению ее лица было видно, что ей все равно, как о ней подумают окружающие.

— Благодарю, герцогиня.

Резеф слегка скривился, когда леди вмешалась. Герцогиня Кедри смотрела на Йестера спокойным, стальным взглядом.

— Когда придет дуэнья Ее Высочества, вы сможете повторно попросить ее о танце, эрцгецрог Хайнрих, — сухо заметила она.

— Что ж, время еще есть, — пожал плечами Йестер и подозвал проходившего мимо слугу, а затем выкинул коробочку с кольцом — то самое, которое он собирался дарить Каене, — в мусорное ведро. Его действия были грубыми и высокомерными, но Каене было все равно. Йестер спокойно шагнул в сторону и сказал: — Надеюсь, мы станцуем с Вами в следующий раз. У меня столько вопросов к Вам, что я не смогу заснуть этой ночью.

Йестер подмигнул Каене и, развернувшись на каблуках, ушел. Каена догадывалась, что он хотел от нее.

«Пытается вызнать, знаю ли я что-то еще интересное о ферме Эвансов», — подумала она. В принципе, ей было известно больше, чем она выдала в письме, однако больше ничем делиться Каена не собиралась. Она улыбнулась и ничего не ответила, а когда Йестер окончательно скрылся из виду, взгляд герцогини устремился к Резефу.

— Вашему Высочеству принцу пора покинуть Ее Высочество принцессу, — произнесла она с невозмутимым выражением лица. Резеф хищно вскинул брови. — Отрадно видеть столь тесные братско-сестринские отношения, но первый танец уже закончился. Не в обязанностях ли наследника развлекать своих гостей?

Резеф медленно опустил руку, которой он удерживал Каену, — очевидно было, что он не хотел ее отпускать. Слова герцогини несли в себе одну лишь истину: младшему брату, не партнеру, негоже было приклеиваться к сестре, главной героине праздника. Каена мягко улыбнулась Резефу, который взъерошился после стычки с Йестером.

— Настала пора показать себя влиятельным людям.

— Хорошо.

Как только Резеф ушел, Каена произнесла с облегчением:

— Благодарю вас за помощь, Ваша Светлость.

— Не за что. Говорят, Вы выбрали леди Кэтрин своей дуэньей, — произнесла герцогиня, взглянув на Каену. — Вы преследовали какие-то свои цели, верно?

Каена тихо рассмеялась — все было так, как и сказала герцогиня. Теперь Кэтрин являлась официальным подданным императорской семьи, и этот факт вскоре бы распространился в обществе, так что дворяне больше никогда не посмели бы ее принижать. Благосклонность императора приравнивалась к власти, и если бы Каена завладела такой силой, преследовавшие ее проблемы прошлого пропали бы.

«Вдобавок ко всему, я могу избегать подобных Йестеру, оправдываясь тем, что у меня нет дуэньи».

Герцогиня Ноа поняла, на что был расчет, и взглянула на Каену по-новому. Принцесса, ставшая совершеннолетней только сегодня, производила совсем иное впечатление. В отличие от состоятельной девушки, императрица была очень хрупким человеком. С момента своего становления императрицей она всегда была мрачной и редко посещала балы и банкеты даже в дни своей молодости, а также никогда не была душой компании.

«Кто бы мог подумать, что внешность бывает обманчива, — мысленно усмехнулась Ноа. Лео Кедри, точнее, Лео Франсис — после развода он вернул себе фамилию, — она начисто стерла из своей жизни, однако проблема с детьми осталась. Ноа знала, что Резеф был сыном ее бывшего мужа и почившей императрицы, и десять лет притворялась, что не знает о его интрижке. — Лео до сих пор о нем не знает».

— Я кое-что приготовила для Вашего Высочества. Если Вам понравится, я буду рада поделиться с Вами своей просьбой.

— Я вас слушаю, Ваша Светлость, — слегка удивленно произнесла Каена.

— В честь Вашего совершеннолетия я приобрела ферму роз. Все ее доходы будут использованы для благотворительности под Вашим именем. Надеюсь, Вы примете такой подарок.

Каена потеряла дар речи и не смогла даже в шутку спросить, насколько велика ферма.

— Также на ферме проводят исследования и выводят новые гибридные виды, — продолжила герцогиня. Каена одарила ее изумленным взглядом, и тогда Ноа сказала: — Я бы хотела вывести новый вид в честь Вашего Высочества.

— Глубокий и значимый подарок. Благодарю вас, Ваша Светлость.

— Рада, что Вы оценили. Когда ученые выведут новую розу, я хочу построить сад роз в Вашу честь.

«Это что, семейная традиция?» — неожиданно устало подумала Каена, глядя на равнодушное лицо герцогини.

— Розу какого цвета Вы бы хотели?

— Думаю, розовый подойдет.

— Тогда давайте выведем новую розу с розовыми лепестками, — кивнула герцогиня.