Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 118

«Почему вы сделали мне такой подарок?» — ошарашенно подумала Каена, впрочем, быстро приходя в чувства. Герцогиня Ноа могла сделать крупное пожертвование в новый корпус Императорской академии, который подарил принцессе ее сын, возможно, даже драгоценностей было бы достаточно — герцогство Кедри было достаточно богатым и запросто могло себе позволить нечто такое. Однако герцогиня поступила иначе, и Каена предполагала, что у нее была еще какая-то цель. Так оно и оказалось.

— Нам нужно будет вывести новый сорт роз и на его основе сделать благотворительный проект, а это большая ответственность, — произнесла Ноа, слегка преувеличивая настоящее положение дел. — Будет замечательно, если императорская семьи и наш герцог смогли бы поработать над ним вместе. Что Вы думаете об этом, Ваше Высочество?

«Даже если я не выказывала никаких намерений касательно трона, герцогиня все равно предположила обратное», — слегка нервно подумала Каена. Настоящей целью герцогини Ноа было выстроить близкие отношения с императорской семьей, и ради этого она преподнесла Каене подобный подарок.

— Я слегка смущена таким неожиданным предложением, — ответила Каена. На самом деле условия для нее были более, чем просто выгодными. Каена не успела заслужить уважение публики и почти не появлялась на людях, однако интерес к ее красоте лишь возрос с прошлой попытки отравления. До этой поры герцогиня никак не вмешивалась в политику, а теперь вдруг решилась. Что заставило ее поменять свое мнение? Каена не знала, поэтому подбирала слова с осторожностью. — Что я думаю? Я всего лишь временный представитель Его Величества.

— Что ж, буду немного честнее. Мне кажется, что герцог Кедри довольно удачно вписывается в Ваше будущее. Я хочу, чтобы Вы были вместе.

— …Герцогиня.

Каена торопливо накинула магическую вуаль, заглушающую их разговор. Многие люди глазели на них, заинтригованные, и очевидно, что даже слугам приплатили, чтобы те собирали обрывки интересных разговоров. Если же никто из них не сможет услышать и слова из разговора принцессы и герцогини, ее могут начать в чем-то подозревать. Вуаль, которую Каена активировала, глушила их диалог, но не полностью.

«Как она может так открыто говорить о том, что собирается меня поддерживать? Это на нее не похоже, — напряженно подумала Каена. О таком следовало сообщать тет-а-тет, но никак не на балу, где было множество людей. Это значило, что в случае, если Каена примет предложение герцогини, она встанет во главе третьей фракции, не связанной ни с Резефом, ни с Хайнрихом. — Однако кто еще сможет подарить мне независимость от Резефа и возможность остаться в нейтралитете?»

— У меня нет влияния. Даже когда Резеф станет императором, я навсегда останусь его единственной сестрой и ничем большим. Не думаю, что вы получите что-то из союза со мной, — прямо ответила Каена.

— Зависит от приложенных усилий. Нельзя предугадать заранее, не так ли? — улыбнулась герцогиня в ответ на тонкую провокацию. Она говорила спокойно и прямо, не давая перехватить инициативу. — Пришла Ваша пора выйти в свет и показать, чего Вы добились, однако в одиночку это будет сложно.

В прошлом герцогиня никогда не связывалась ни с Резефом, ни с Хайнрихом и твердо стояла на своем, однако она не имела четкого представления о будущем. Теперь же принцесса изменила ее мнение, как изменила и ее сына. Только от Каены зависело, кто встанет во главе государства, и Ноа чувствовала, что не будет разочарована. Более того, нынче Ноа видела, какой глупой жизнью жила, раз постоянно баюкала свое горе. Она уже развелась с бывшим мужем — настала пора забыть прошлое и жить настоящим. На взгляд Ноа, Рафаэль отлично справлялся со своей ролью, однако ей еще только предстояло сблизиться с принцессой.

— Охотник может быть сколько угодно умелым, однако если он погонится за двумя зайцами, в конечном счете не поймает ни одного, — произнесла герцогиня, намекая на то, что Каена не может контролировать и политические, и светские круги самостоятельно. Каена это признавала и собиралась обучить Оливию, чтобы та стала ее глазами в светском мире, однако это не стоило бы приложенных усилий, если бы Каена заполучила герцогиню Кедри, способную доминировать в обществе.

— Интересно, — ответила Каена. Она уже заметила, что слуги с подносами стали проходить мимо них все чаще и чаще. Значит, наставала пора заканчивать этот разговор и назначать следующий. Она рассеяла магию и заговорила с яркой улыбкой: — Герцогиня, спасибо, что были так добры и позаботились обо мне, пока моя дуэнья отсутствовала.

Каена специально сделала акцент на дуэнье, чтобы люди вокруг думали, что разговор был именно об этом. Ноа удовлетворенно, спокойно улыбнулась в ответ. Она также заметила, что вокруг них все чаще и чаще снуют слуги, а дворяне вдруг зароптали о том, что никто давно не видел императора.

«Не могу поверить, что меня впечатлила двадцатилетняя принцесса», — довольно подумала Ноа, перфекционистка до мозга костей, которая обычно считала окружающих людей недостойными разговора с ней и редко беззаботно с кем-то общалась. Она осознала, что наслаждалась общением с Каеной, и улыбка появилась на ее лице.

— Боюсь, я и так заняла слишком много Вашего времени. Думаю, другим гостям также хотелось бы пообщаться с Вами.

— Вовсе нет, мне было очень интересно послушать вас, — ответила Каена и намекнула: — Вскоре мы еще увидимся.

Это было равнозначно согласию на предложение герцогини. Ноа слегка кивнула и с легкой улыбкой ушла. Каена не провела с ней много времени, но все равно чудовищно устала. Сначала Йестер, потом герцогиня… она даже дух перевести не смогла, а теперь приходилось общаться с другими дворянами.

— Ваше Высочество, Вы уже видели цветочную карету?

— Какая семья прислала их?

— Ваше Высочество, а цветочная карета…

«Цветочная карета» — словосочетание, которое Каена слышала чаще всего, помимо поздравлений. Все больше и больше людей спрашивало ее именно о ней, даже не о ее бытности представителем императора.

— Это подарок герцога Кедри. Еще он прислал парфюм, так как это довольно распространенный подарок на совершеннолетие.

Люди оживились, когда речь зашла о Рафаэле.

— Как романтично! — говорили они. Видимо, они думали, что Рафаэль — один из кандидатов в супруги принцессы. Дворяне пытались разглядеть в Каене влюбленную девушку, но не находили ни единого признака.

— А где Ваша дуэнья? — спросил кто-то. Каена нежно улыбнулась. Люди полагали, что Кэтрин испытывала трудности с деньгами, и если Каена продолжит улыбаться подобным образом, они надумают себе все что угодно.

Каена продолжала общаться с людьми, когда в зал вошел ее дядя, сэр Джонатан.

— О, Ваше Высочество принцесса! — восторженно воскликнул он.

— Здравствуйте, дядя.

— Перво-наперво я хотел поприветствовать Вас, но в зале оказалось слишком много гостей, — рассмеялся он так, будто это была целиком его заслуга. — Думал, что мне потребуется целый год, чтобы поздороваться со всеми и каждым!

Он не лгал — в Большой зале было столько людей, что даже танцевать было тесновато.

— Леди Кэтрин еще не пришла? — удовлетворенно протянул Джонатан. — Думаю, нам с Вашим Высочеством есть о чем поговорить.

— Как здорово, когда в семье царит гармония, — откликнулась Каена.

После ее слов Джонатан взглянул на Резефа, который смотрел на него с другого конца зала. Каена подняла глаза и увидела Резефа, окруженного влиятельными дворянами. Когда их взгляды встретились, Резеф очаровательно улыбнулся, и Каена улыбнулась ему в ответ. Молодые дворяне синхронно покраснели — Каена очаровала их с одного взгляда.

Лицо Резефа застыло.