Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 12

Рука Резефа, слушающего доклад своего подчиненного, замерла над недописанным письмом.

— По итогам разговора Его Величества Императора и принцессы, он разрешил ей самой выбрать себе мужа.

— Мой отец действительно это сделал?

Резеф поинтересовался, заходила ли речь о Рафаэле во время разговора.

Подчиненный кивнул и сказал:

— Она сказала, что не хочет вступать с ним в брак.

— Так ли это?

Должно быть, Каена серьезно намеревалась выйти замуж по своему усмотрению.

К удобству Резефа, раньше император использовал Каену в качестве рычага давления на Рафаэля, теперь же ему стало немного грустно, когда такая возможность исчезла.

— Помимо этого, также известно, что Ее Высочество находилась на чаепитии с лордом Рафаэлем после ее аудиенции у императора.

— …Эти двое?

— Да. Мисс Лидия передала эту весть, пока ходила за чаем и закусками.

— Хочешь сказать, что Рафаэль послушно согласился?

— Да. Ее Высочество Каена предложила помощь в решении его проблем, если он согласится составить ей компанию на чаепитии.

Резеф нахмурился.

Затем в его мыслях возникла Каена с ее прямым и ясным взглядом.

— О чем они говорили?

— Придворная дама по имени Вера сказала, что они говорили о брачных партнерах. Также Ее Высочество критиковала дочерей благородных семей. Тем не менее, она сделала комплимент леди Грейс.

«Она сделала комплимент Оливии Грейс… Потому что в будущем она станет одной из ее придворных дам? Было ли это сделано ради моего блага?»

Резеф совсем не понимал ее действий.

В последние дни Каена выглядела одновременно похожей и непохожей на ту сестру, которую он когда-то знал.

— …Тогда хорошо. Можешь идти.

Он не мог тратить еще больше времени на данный вопрос, потому что у него имелась целая куча дел, которые требовали внимания.

Как минимум, нужно было развернуть ситуацию с неудачным покушением в правильное русло.

Тук-тук.

Слуга вошел в комнату сразу же, как раздался стук.

— Ваше Высочество, Зенон Эванс просит Вас об аудиенции.

— Пусть войдет.

Эванс вошел в кабинет и поклонился. Резеф поднял голову.

— В этом нет необходимости. Что случилось?

Сероволосый мужчина подошел ближе к Резефу, удерживая в руках серебряный поднос, сверху донизу заполненный письмами.

— Некоторые аристократы поменяли свое мнение с момента последнего разговора с Хайнрихом, – сказал он.

Резеф нахмурился при одном лишь упоминании о Хайнрихе.

Этот безумец продолжал подниматься с колен раз за разом, не обращая внимание на то, как старательно Резеф втаптывал его в землю, и это вызывало тупую раздражающую боль в висках.

«Что за дерьмо это насекомое сказало им в этот раз?»

Достаточно было вспомнить инцидент с Каеной.

Этот безрассудный идиот, в чьем теле не было и капли крови императорской семьи, требовал, чтобы ему отдали трон.

Резеф мечтал отлупить его самого и его сторонников горящей дубинкой и смешать их с грязью.

Он отложил ручку и вскрыл конверт, проверяя содержимое письма.

— Необразованная ублюдочная шавка!

Резеф в бешенстве вскочил с кресла.

Зенон тихо попятился, заранее предугадав дальнейшее развитие событий.

— Эти идиоты выбрали сторону Хайнриха?!

В этих письмах его бывшие сторонники заявляли о своем решении присоединиться к Хайнриху.

Они не только подвергали сомнению тот факт, что эрцгерцогу Хайнриху действительно необходимо было личное признание императором в качестве наследника, но и ставили под вопрос права Резефа как основного претендента на престол.

Помимо этого, кое-что еще заставило ярость внутри Резефа поднять голову.

Резеф являлся сыном любовницы императора.

Если его мать не получит титул императрицы, он навсегда останется бастардом.

Тем не менее, он приобрел бы статус законнорожденного ребенка, если бы его вместе с императрицей внесли в семейный реестр.

Церковь признала бы его.

Но император не сделал ровным счетом ничего для того, чтобы это случилось.

Люди эрцгерцога утверждали, что Хайнрих, будучи приемным сыном предыдущего императора, имел на трон столько же прав, сколько и Резеф.

— Я столько всего для них сделал, и они променяли меня на несколько рудников? Настоящий наследник престола — я, а не этот лживый, продажный Хайнрих!

Бабах!

Резеф перевернул стол одним движением руки.

— Когда я стану императором, я выкошу их ряды подчистую! Эти твари совсем не знают своего места!

Резеф небрежно смахнул челку со лба и повернулся к Зенону.

— От семьи Грейс по-прежнему ни слуху ни духу?

— Виконт Грейс все еще не ответил.

Резеф швырнул в Зенона вазу.

К счастью, он промазал. Ваза на полной скорости влетела в стену и разбилась на множество осколков.

— Почему ответа до сих пор нет?! Ничтожные люди игнорируют меня по твоей вине!

Вообще-то такого развития событий следовало ожидать с самого начала. Семью Грейс поддерживало герцогство Кедри, поэтому думать о том, что ответ придет быстро, не стоило.

Если бы Зенон напрямую сказал Резефу о столь очевидной вещи, его тело тотчас простилось бы с его же головой.

Зенон склонил голову, подавляя вздох.

— Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Высочество.

— Ни одного полезного человека вокруг! Вот почему Хайнрих выкидывает такие фортели!

Про себя Зенон подумал, что решить, кто из этих двоих хуже — эрцгерцог Генрих или Резеф, — непросто.

В этот же момент вошедший в комнату смертельно испуганный слуга произнес:

— В-ваше Высочество.

— Что еще?

Резеф взглянул на слугу.

Клик.

— Это я, Резеф.

Каена открыла дверь и вошла внутрь.

Зенон едва удержался от цоканья языком.

Он быстро взглянул на Резефа, который стискивал кулаки в попытке подавить гнев, и подошел к Каене.

— Принцесса, я извиняюсь, но было бы лучше, если бы Вы вернулись с визитом немного позже.

В ответ Каена бросила на Зенона ледяной взгляд.

— И что ты будешь делать, если Резеф поранится?

После ее слов звенящее напряжение в кабинете исчезло. Казалось, будто его градус был понижен с уровня кровавой бойни до детских капризов.

«С каких пор принцесса имеет такую силу воли?»

Зенон, ощутив ее настойчивость чуть ли не кожей, отшатнулся.

Каена улыбнулась и грациозно проплыла мимо него.

Она обвела взглядом раскуроченную комнату и стала медленно приближаться к Резефу.

Пол был усеян осколками стекла и керамики.

На Каены были тапочки из мягкой, тонкой кожи, поэтому, неудачно наступив на осколки, она могла получить серьезное ранение.

— Не смей подходить ко мне, Каена! — жестко сказал Резеф, холодно глядя на нее, его глаза казались запавшими.

Но Каена как ни в чем не бывало продолжала подходить все ближе и ближе.

Она даже не смотрела на пол. Никто бы не удивился, если бы она в итоге поранилась.

Раздраженный, Резеф снова предупредил ее:

— Я сказал тебе не подходить!

— Но если я не подойду к тебе, ты останешься один.

— Что?..

Его лицо изменилось после этого абсурдного замечания.

Каена, наступив на что-то и запнувшись, потеряла равновесие.

— Ах!

Если бы она упала, последствия могли бы быть очень серьезными.

Резеф, сглотнув, быстро сгреб ее в объятия.

— Вот почему я сказал не!..

Однако прежде, чем он успел выпустить пар, Каена нежно коснулась его лица.

Раздражающее пощипывание на щеке заставило Резефа нахмуриться.

— Ты поранился, Резеф.

Швыряясь вещами, он даже не обратил внимания, что крошечный осколок, отскочив от стены, случайно зацепил его.

— Что же ты делаешь со своим прекрасным лицом?

Легким движением Каена стерла кровь с его щеки своим рукавом.

Резеф с неодобрением смотрел на нее в ответ. Ярость, все еще бурлившая внутри него, словно лава в жерле вулкана, готовая к извержению, стала постепенно утихать.

Впервые в жизни встреча с сестрой помогла ему избавиться от гнева и прийти в себя.

Резеф подхватил Каену на руки и перенес в самое безопасное место во всей комнате. Длинная софа, стоявшая около кровати, была единственной нетронутой мебелью.

— Ты такой сильный! — восхищенно воскликнула Каена.

Неважно, сколько она весила — она не была пушинкой, однако Резеф нес ее так, словно не испытывал никаких неудобств.

Из-за отношения Каены к происходящему Резеф почувствовал упадок сил.

Он неожиданно ощутил себя идиотом, который в приступах гнева вел себя как безумец.