Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 121

Банкет в честь дня рождения Каены означал начало светского сезона и считался самым грандиозным из всех грядущих. Планка ожиданий была задрана так высоко, что Большой зал был наполнен гостями сверху донизу, — вероятно, потому что здесь можно было собрать больше всего столичных слухов.

— О, герцог Кедри, поздравляю вас с получением титула! — воскликнул кто-то.

— Благодарю вас, — ответил Рафаэль. Пожалуй, он был единственным человеком, который получал почти столько же поздравлений, сколько и Каена. Все потому, что он лишь недавно стал главой семьи.

Он уже перестал считать, сколько раз пожимал руку влиятельным дворянам. Его подташнивало, и если бы не недавние объятия Каены, он бы уже давным-давно покинул банкет. Рафаэль принадлежал к числу людей, которые ненавидели всякие сборища, — последствие детской травмы. Изначально он вообще редко посещал банкеты и на очень короткий срок, избегая тактильного контакта с людьми так отчаянно, как только возможно.

Но не сегодня. Рафаэль хотел увидеться с Каеной как можно скорее, поцеловать ее, мешая их дыхания, почувствовать тепло ее тела, убедиться в том, что она в целости и сохранности… Именно поэтому он продолжал держаться.

— Ваша Светлость, — окликнул Джереми, одетый в дорогой костюм. Он преподнес стакан воды, который Рафаэль тут же осушил, стараясь успокоиться. — Не хотели бы вы немного прогуляться?

Рафаэль покачал головой. Виновница торжества должна была спуститься с минуты на минуту. Вскоре музыка поменялась, и по лестнице стали спускаться Каена и Резеф, который ее сопровождал. Один лишь взгляд на принцессу позволил Рафаэлю чувствовать себя лучше, ее присутствие успокаивало его, и он чувствовал себя живым. Вероятно, он был болен Каеной.

— Вот ты где, — спокойно произнесла мать, подошедшая к нему. Рафаэль взглянул на нее: она носила слегка старомодное платье, сидевшее точно по фигуре. Как в ее стиле.

— Вы пришли, — сухо ответил Рафаэль. Как всегда, отношения между ними не менялись. — Почему вы купили ферму роз? Вы не из тех людей, которые по доброте душевной готовы заниматься благотворительностью в честь Ее Высочества.

— Я что, должна спрашивать у тебя разрешение? — фыркнула мадам.

— Если от этого зависит безопасность Ее Высочества, тогда да.

«Хоть раз в своей жизни он демонстрировал к кому-то подобное внимание?» — подумала Ноа, изумленно приподнимая брови. Впервые она видела столько теплое выражение на лице сына, когда тот говорил или смотрел на кого-то конкретного. Он даже глядел принцессе в глаза…

— Я не вижу ее дуэнью, — заметил Рафаэль, пытаясь отыскать подходящий момент, чтобы подойти к Ее Высочеству.

— Действительно.

Вскоре Йестер подошел к Каене после первого танца с Резефом. Рафаэль инстинктивно схватился за край пиджака, где обычно хранился пистолет. Вполне ожидаемое действие со стороны чертового Хайнриха, которому хотелось прострелить голову прямо сейчас, однако в таком случае это бы нарушило все тщательно выстраиваемые планы Каены.

— Могу ли я попросить вас о небольшом одолжении?

— Ты хочешь, чтобы я вмешалась в их разговор? — прищурилась Ноа.

— Именно.

— Почему сам не вмешаешься?

— Не имею права.

— Хорошо, — согласилась Ноа. Если Рафаэль вклинится между Каеной, Резефом и эрцгерцогом, его появление можно будет воспринимать как официальное объявление войны другим фракциям. — Тебе лучше временно покинуть зал и притвориться, что ты ничего не видел.

— Пожалуй.

Ему не хотелось оставлять Каену среди безумцев, хотя, как казалось, она сама прекрасно справлялась, а его непоколебимая мать не проиграла бы ни принцу, ни эрцгерцогу. Покинув Большой зал, Рафаэль с облегчением подставил лицо солнечным лучам. Отвращение, преследовавшее его все время в помещении, постепенно сходило на нет. Мгновением позже к нему подошел Бастон.

— Жрец Дэниен отправился в Собор, — доложился он.

Как быстро. Действительно ли Бэйл был настоящим владельцем храма?

— Действуем по плану. Выясните, кто такой Бэйл Кронус, и привлеките к нему как можно больше внимания, — кивнул Рафаэль.

— Слушаюсь.

Вероятно, Бэйл, его новый знакомый, мог быть потомком падшего королевства.

— Он не станет мужем принцессы… — пробормотал Рафаэль. Если подумать, он также был владельцем храма, вокруг которого витали странные слухи. Он был искренен, когда говорил, что не собирается противоборствовать Каене, но лишь потому, что хотел увеличить градус влияния паладинов. Это было не из-за веры в их силу, а из-за влияния церкви.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — опасливо пробормотал Бастон, что было для него нехарактерно. — Мистер Лео в столице.

Отец Рафаэля относился к той категории людей, которым было предпочтительнее умереть, чем появиться в столице. В детстве Рафаэль не понимал, в чем проблема Лео, но теперь осознал, что, возможно, его тревожили воспоминания о почившей императрице. Но почему он выбрал это время, чтобы посетить столицу? Зачем отец вернулся, если уже должен был уяснить свой урок?

Рафаэлю хотелось приложить ладонь ко лбу в жесте недовольства, но он сдержался.

— Приставьте к нему наблюдателей, — приказал он.

— Да, мой господин.

Рафаэль почувствовал, что хотел бы остаться в тишине. Известия о прибытии отца не то встревожили его, не то разозлили.

— Я еще немного подышу свежим воздухом и вернусь в зал. Можешь идти.

— Почему бы вам не отдохнуть в лаундже? — заинтересованно спросил Бастон.

— Но он не служит зоной отдыха.

— Верно, — ответил Бастон. — Банкет идет полным ходом, так что вы не можете отправиться в комнаты отдыха императорского дворца…

Бастон ушел, а Рафаэль отправился искать подходящее место. Он приходил в дворец как к себе домой с момента, как Каена изменилась. Она приглашала его почти каждый день, поэтому Рафаэль прекрасно знал, что в местечке за Большим залом обычно никого не было. Он отправился в сторону террасы, отведенной для приватных разговоров членов императорской семьи. Она могла использоваться императором или его потомками, но и Каена, и Резеф были заняты, так что не смогли бы прийти в неподходящий момент.

Вокруг не было ни души, пока Рафаэль шел по саду. Фонтан специально почистили перед банкетом, в нем журчала вода, что создавало удивительную гармонию с остальным пейзажем. Рафаэль тяжело вздохнул. Банкет был шумным, и его отзвуки доносились даже досюда, но пейзаж отвлекал от болтовни. Постепенно сознание Рафаэля вновь стало безмятежным, хотя не таким же, каким было рядом с Каеной. Он скучал по ней.

— Почему вы здесь? — раздался удивленный голос. Рафаэль оглянулся. Что это, прекрасная галлюцинация? Почему Каена была здесь? — Вы знаете, что эта терраса предназначается только для членов императорской семьи?

Каена смотрела на него с озадаченным выражением лица. Рафаэль подошел к перилам, ограждавшим террасу, и Каена последовала его примеру, перегибаясь через ограду, чтобы сократить расстояние между ними. Золотые волосы струились по плечам и спине, делая ее образ совершенно сказочным, неземным. Рафаэль протянул к ней руку, но не смог достать: слишком высоко было от земли до террасы.

Он поднялся по лестнице, которая вела от террасы к саду. Каена окружила пространство вокруг себя магией, устанавливая барьер, чтобы никто не смог ни подслушать, о чем разговор, ни различить, кто разговаривает. Неудивительно, что Каена не нашла его в Большом зале, но и предположить, что Рафаэль окажется здесь, она тоже не могла. Другое дело, она догадывалась, почему он сюда пришел: он не шибко-то и жаловал людей.

— Вы одна? — спросил Рафаэль для успокоения души.

— Даже если и так, не вижу в этом никаких проблем, — с легким вздохом ответила Каена.

— Нет, это важно в первую очередь, — упрямо ответил Рафаэль.

Каена качнула головой и лукаво произнесла:

— Нет, не одна.