Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 125

— Ч-что?..

— Вы пытаетесь замять это дело, не так ли? — спросила Каена и холодно взглянула на мадам Дотти, в ее взгляде не было ни капли тепла. Она говорила нарочито беспечно, совсем не как подобает члену правящей семьи. В ее голосе была слышна странная, поразительно жестокая насмешка, которая заставила главную горничную вздрогнуть: казалось, будто приближалась буря.

— Ваше Высочество! — сконфуженно воскликнула мадам Дотти, бледная как полотно.

— О, так теперь вы вдруг увидели во мне Ее Высочество? — ледяным тоном осведомилась Каена, и ее слова вылились на мадат Дотти подобно ушату холодной воды.

Она никогда не видела принцессу такой жуткой, даже когда та была избалованным ребенком. Принцесса должна быть просто взбалмошной девицей, плохой сестрой Резефа, не более того, но мадам Дотти была напугана: сейчас Каена имела могущество куда большее, чем император Эстебан в полном расцвете сил. Она осознала, что была тотально неправа: принцесса изменилась и перестала быть глупой маленькой девочкой. Не могла глупая принцесса смотреть на мадам Дотти, как на ничтожество. Рука, затянутая в перчатку, коснулась плеча женщины.

— Что Вы!..

— А если кто-то узнает об этом? — спросила Каена, расправляя складки на чужом платье. Ленивая улыбка растеклась по ее губам, и рука, которой она касалась ткани, вдруг показалась остро заточенным лезвием, скользящим по коже. Мадам Дотти казалось, будто она задыхается, хотя в действиях принцессы не было ничего из ряда вон выходящего. — Вы выводите меня из себя. Знаете, какую сцену я сейчас могу устроить?

По спине прошлась волна ледяной дрожи: мадам Дотти почувствовала себя жертвой. Все в принцессе — голос, интонация, взгляд, прикосновение — ужасало и заставляло поджилки трястись. Женщина чувствовала, будто Каена может проглотить ее в один присест. Ей захотелось скинуть руку принцессы с плеча, но нельзя, поскольку Каена являлась членом правящей семьи. Подбородок мадам Дотти задрожал. Неважно, как сильно Каена старалась быть настоящей принцессой, она оставалась маленькой девочкой, не способной даже на пощечину.

— Ваше Высочество не может унижать меня, преданную слугу Его Высочества, из-за столь маленькой неприятности, — сказала мадам Дотти, вскидывая взгляд, и резко добавила: — Если принцесса хочет довести дело до конца, отправляйтесь в суд!

Кто получит с суда наибольшую выгоду? Очевидно, если мадам Дотти окажется на судебном разбирательстве, вся ответственность ляжет на нее, и на легкое наказание можно будет не надеяться.

— Вы так ничего и не поняли, не правда ли? — шепнула Каена, ехидно улыбаясь. — Я пытаюсь вам помочь, а не потопить. Какой скандал разразится в семье после розыгрыша юного дворянина… Нехорошо получится, вы так не считаете?

— О чем Вы говорите? — вскрикнула мадам Дотти, стряхивая руку Каены: больше она не могла этого выносить. Каена беспомощно отступила, придерживая скинутую руку за запястье, и изогнула брови в неверии. Мадам Дотти скривилась. — Что вы имеете в виду, когда говорите о том, что хотите раздать людям испорченную еду?

— Я разочарована, маркиза Дотти. И как вы до сих пор остаетесь главной горничной? — спросила Каена, и народ вокруг зашептался, загомонил, обмениваясь взглядами.

— Прошу прощения?

— Я хотела раздать еду бедняками в честь моего дня рождения, но не ожидала, что все так закончится…

— Это все из-за Вас, Вы думаете, я не знаю? Должно быть, Вы вынудили кого-то одеться в странное тряпье и смошенничать. Я уверена, Вы пытаетесь получить титул императрицы, избавившись от подлого Хайнриха! — закричала мадам Дотти, теряя остатки разума.

Окружающие молча сглотнули, атмосфера похолодела на несколько градусов. Их взгляды казались острыми, как заточенные клинки, и все они скрестились на мадам Дотти. И как она вообще могла произнести вслух подобное?.. Разнообразные эмоции неподъемной тяжестью опустились на ее плечи, и стало совсем неуютно. Мадам Дотти ощутила себя грешницей напротив озлобившейся толпы, и гильотина вот-вот готова была опуститься на ее шею.

Она отступила и уперлась во что-то твердое. Это была тележка с теми самыми испорченными продуктами.

«Мне нечего бояться. Я маркиза Дотти, няня кронпринца. Я единственная, кто будет у власти в роли второй матери императора!» — подумала она, не зная, что власть, которой она обладала, уже была передана кое-кому другому, поэтому открыто противостояла Каене.

— Для человека, поддерживающего Резефа, вы ведете себя и говорите слишком высокомерно, — заметила Каена. — Скажите принцу Резефу, что дело главной горничной будет передано ему.

— Слушаемся, Ваше Высочество.

«Идиотка, — подумала мадам Дотти, видимо, будучи уверенной, что Резеф ей поможет. Даже цвет ее лица вернулся в норму. — Хотя Эвансы не упустят шанс».

— Главная горничная снимается с позиции до тех пор, пока принц Резеф не примет решение, — огласила Каена, и рыцари арестовали мадам Дотти. Вскоре после этого Каена оглядела тележки и приказала выяснить, что за рабочих поймали на погрузочной площадке, а затем позвала: — Энни.

— Слушаю, Ваше Высочество, — откликнулась Энни, которая все это время тихо стояла рядом.

— Передай придворным дамам, чтобы нашли меня как можно скорее.

— Слушаюсь.

В доки привезли больше двадцати повозок с едой, оставшиеся должны были прибыть в течение нескольких дней. Пожалуй, этого количества было многовато для того, чтобы распределить продукты между рыцарями Центральной армии. Как объяснила недавно Оливия, она общалась с представителями компании, поставляющей еду армии, и заметила, что в поставках случился перерыв.

— И что нам теперь делать? — нервно спросил Бачил.

— Отберите ингредиенты, которые еще можно использовать, и сварите их.

— Простите? Сварить?

— Сделайте из еды похлебку и раздайте ее беднякам в честь дня рождения принцессы.

Даже если слухи касательно ситуации распространятся среди дворян, их можно обернуть в свою пользу: как минимум Каена могла улучшить свой имидж среди людей империи. Она проинструктировала слуг касательно похлебки, решив, что это будет идеально для массового производства, однако придворные были не согласны с ней.

— Ваше Высочество, боюсь, в таком случае нам не хватит персонала для проведения банкета.

Требовалось слишком много людей: тех, кто будет варить похлебку, кто будет носить ингредиенты куда надо, кто будет контролировать процесс, кто будет раздавать еду…

— Мне надо поговорить с Джедом, генералом Центральной армии, чтобы одолжить у него рыцарей, занятых мелиорацией земель, — ответила Каена. Но даже так требовалось слишком много рабочих рук. Уже завтра начиналось освоение земель, так что Каене следовало быть осторожнее, чтобы избежать непониманий: только тогда можно будет сэкономить людские ресурсы. — Отправьте гонца, информируйте всю столицу. Мы устроим столовую для бедняков завтра.

— У нас не хватит посуды, чтобы накормить всех…

— Пусть приносят свою.

— Но ведь размеры мисок могут быть разные, — встрял еще один слуга, — и порции тоже будут разными…

— Вам не надо сравнивать размеры мисок, просто наполните их двумя поварешками.

— Точно!

У Каены разболелась голова: она мечтала о том, чтобы увидеть своих талантливых придворных дам, но сейчас все дворяне находились на банкете, а Каене приходилось разбираться со всем самостоятельно. Будь здесь больше людей, было бы легче…

Вскоре вернулась Энни, и Каена встрепенулась.

— Ваше Высочество, прибыл герцог Кедри. Он ждет Вас в холле.

Каена осознала, что Энни говорит про особую комнату отдыха, которую отвели Рафаэлю, и поспешила на второй этаж, а уже вскоре открыла дверь и увидела Рафаэля в облегающем костюме, который словно хвастался своим телосложением.

— Ваше Высочество?

— Как хорошо, что вы рано вернулись, — искренне произнесла Каена, подходя к Рафаэлю неожиданно быстро. Он раскрыл объятия, и она прильнула к нему всем телом, обвила руками шею и затихла.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил Рафаэль.

— Разумеется.

Рафаэль бросил на нее взгляд и обнял крепче, поглаживая по спине, выражая подобным образом искреннюю привязанность.

— Мне нужна ваша помощь, — пробормотала Каена.

— Хорошо, — ответил Рафаэль, даже не поинтересовавшись, в чем конкретно требуется помощь.

— Вы даже не спросите, что происходит? — немного погодя спросила она, ошарашенная мгновенным отликом. А зачем? В этом не было необходимости, так что Рафаэль спокойно ответил:

— Вы хотите, чтобы я прыгнул в огонь?

— Нет, — усмехнулась Каена. Она вспомнила, что Рафаэль и без того достаточно разумен. — Можете не прыгать в огонь, просто одолжите мне пару своих людей.