Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 128

Каена коснулась края чашки большим пальцем.

— Более того, ее платье выглядит так, словно его исполосовали ножом, а ее волосы странно встрепаны, — добавила Энни.

Это было делом рук Резефа, который предупреждал мадам о том, что, если она осмелится причинить вред Каене, то будет повергнута, даже несмотря на статус левой руки принца. Какое провокационное предупреждение для всех, однако. С трудом верилось, что мадам Дотти в растрепанных чувствах умоляла о прощении, стоя на коленях подле дворца принцессы. Впрочем, ничего, кроме раздражения, эта сцена не вызывала. Вскоре эта любопытная новость достигнет ушей дворян, присутствовавших на банкете, и к Релевэнс Дотти, организовавшей идеальный праздник, возникнут очевидные вопросы.

— Почти два часа, — тихо, обеспокоенно сказала Оливия. — Ваше Высочество, Вы пройдете мимо горничной, когда направитесь в Большой зал. Вы примете решение по пути?

В два часа начнется официальная часть банкета в честь совершеннолетия принцессы. До тех пор она не могла притворяться, что ничего не случилось.

— Как можно простить женщину, которая осмелилась говорить с Ее Высочеством в таком тоне! Ее надо по меньшей мере лишить титула!

— Я тоже думаю, что ее нельзя прощать. Разве не будет это странным? — мрачно произнесла Вера. — Если Его Высочество правда собирался наказать мадам, ему стоила перевернуть маркизат вверх дном по ходу расследования.

— И что же нам делать?

— Притворимся, что ничего не знаем, — расслабленно ответила Каена, смачивая губы прохладным чаем. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри она просчитывала ходы. По ее губам скользнула улыбка, и она тихо пробормотала: — Как и ожидалось, он умен…

Для восемнадцатилетнего юноши Резеф был чрезмерно разумен. Он пробовал Каену на прочность, притворяясь, что жесток к своим приближенным только потому, что защищает честь сестры. «Что бы ты не сделала, ты в любом случае останешься сестрой императора, так что веди себя прилично» — вот что он говорил. Резеф хотел скормить Каене «жертву», как бы спрашивая, предпочтет она жить или умереть, и что бы она не выбрала, его бы никак не зацепило последствиями.

Но если бы Каена просто приняла извинения мадам Дотти, то, естественно, показала бы, что подчиняется приказам Резефа, и ей легко бы приписали вину Эмиля Хэброна. Пришлось бы долго доказывать, что он является шпионом Йестера, который, в свою очередь, явно подливал масла в огонь и наслаждался этим. Он всей душой хотел навредить Каене, однако любой хорошо организованный трюк не имел смысла, если бы его цель не попала бы в сети.

— Не о чем переживать, — сказала она, не объясняя ничего сверх меры, и придворные дамы мигом ощутили облегчение: раз Ее Высочество так сказала, значит, так и будет. Они быстро обучадись. — Если вы останетесь здесь надолго, могут пойти слухи, что Ее Высочество обсуждает и унижает мадам Дотти, так что можете идти.

— Да, Ваше Высочество.

Придворные дамы ушли, и Каена осталась в одиночестве. Она молча стояла, будто чего-то ждала. Придет ли Резеф в банкетный зал? Очевидно было, что Каена не вышла бы из спальни, пока не приняла бы решение. Со стороны могло показаться, что бедный принц просто заботится о своей сестре, но на самом деле, вероятно, он просто хотел ужесточить хватку.

— Неужели ты думаешь, что я сыта по горло, Резеф? — прошелестела Каена. Этот ребенок все еще не понимал, что люди не являлись расходным материалом. — Время вышло… Пора действовать.

Раздался стук.

— Ваше Высочество, маркиз Дотти запрашивает аудиенции, — удивленно сказала зашедшая в кабинет Энни.

— Пусть войдет.

Вскоре хрупкий мужчина вошел внутрь — это был Майлз, маркиз Дотти. Он носил аккуратно стриженную бороду, а также очки и старомодную одежду. Его внешний вид значительно разнился с внешностью его жены, Релевэнс Дотти.

— Майлз Дотти приветствует Ее Высочество принцессу.

— Присаживайтесь, — сказала Каена, приподнимаясь с кресла.

Когда-то у этого немолодого мужчины была власть, но теперь ее не было. Чаще всего он ненадолго показывался на королевских банкетах и тотчас уходил, будто переживал, что из-за него больше никто не придет. Такой человек не мог помочь семье преодолеть кризис, в эпицентре которого она оказалась. Впрочем, он даже не думал умолять о прощении, потому что знал, что это не поможет.

— Я хочу сменить сторону, — сказал маркиз Майлз.

Это значило, что он хотел покинуть фракцию Резефа и перейти во фракцию Каены. Она предсказывала, что подобное могло случиться: это было в стиле маркиза Майлза. Остальные забыли, но он не мог смириться с тем, что принц использовал его.

— Тогда вы предадите своих сестер, не так ли?

Первая сестра маркиза была королевой Чамберса. Вторая вышла замуж за принца Хирана, младшего брата императора Юльриона. Эти две страны соседствовали с Эрдемской империей и были ее союзниками, а сам маркиз Дотти поддерживал с ними тесную связь. Фактически он был имперским дипломатом. Его семья не обладала ни военной мощью, ни урожайными полями… Но благодаря ей империя могла прихвастнуть солидными связями. Его сестры поддерживали Резефа как преемника трона — их мнение можно было считать мнением двух их государств.

— Я не могу служить монарху, который не держит своих сторонников за людей.

— Очень опасное заявление.

— Я думаю, у короны должен быть другой наследник, — безапелляционно заявил маркиз Дотти, но Каена оставила это высказывание без комментария.

— Как вы собираетесь убедить маркизу Релевэнс Дотти? — полюбопытствовала она.

— Она, определенно, провела немало времени в императорском дворце и должна быть шокирована последними событиями. Ей следует отдохнуть где-нибудь в тишине и покое.

Изоляция и изгнание — вот что это значило. По правде говоря, Каена упомянула мадам Дотти для того, чтобы помочь маркизу сохранить лицо.

— Я отправлю жену поправлять здоровье. — сказал он так, словно сам нашел и подобрал маркизу Дотти. — Сотрудничать с Его Высочеством — это то же самое, что подбирать камни на обочине, — объяснил маркиз.

Если противники пытаются уничтожить твой замок, достаточно заключить новый союз, для того чтобы защитить свои территории. В таком союзе не было верности, зато определялись более стабильные и эффективные взаимоотношения. Все, что тебе надо было сделать, — это предложить хорошую награду. Например, расследование.

— Прошу, заберите Релевэнс Дотти.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество, — сказал маркиз Майлз, поднялся с места и поклонился.

Маркиз Майлз вывел жену наружу. Она кричала, что отправится в родительский дом, но ее игнорировали, поэтому она скоро стихла.

— У моей жены начались истерики на нервной почве, так что ей стоит отдохнуть в тишине и спокойствии. Ее Высочество также порекомендовала увезти ее куда-нибудь подальше с целью поправить здоровье.

Новости распространились неприлично быстро, и люди, собравшиеся в банкетном зале, сильно веселились из-за них. Никого не интересовало, как разрешился инцидент с некачественными продуктами. Изначально Резеф не планировал показываться на банкете, но благодаря неожиданным действиям мадам Дотти ему пришлось.

Дворяне ожидали прибытия принцессы. Пока разгоряченные последними новостями гости сплетничали о семье Дотти, прибыл экипаж герцога Кедри. Внутри также находился Бэйл, одетый в военно-морское облачение с шелковым красным галстуком.

— Готовы представить нового друга?

Рафаэль вышел из кареты. Люди во все глаза смотрели на странного неизвестного мужчину, который выбрался из кареты под гербом Кедри. Дворяне обычно редко приводили с собой сопровождающего мужского пола, потому что чаще всего уже дебютировавшие юноши имели невесту и танцевали на приемах именно с ними. Возможно, поэтому — или потому что в совокупности двое мужчин выглядели потрясающе — они привлекли себе много внимания еще до того, как вошли в зал.

— На нас странно смотрят, — проворчал Бэйл, нахмурившись.

— Я никогда раньше не приводил на приемы партнера, — ответил Рафаэль.

— Правда? Удивительно, ты ведь так популярен, — захихикал Бэйл, но быстро посерьезнел. Впрочем, это не объясняло причин, по которым так пялились на него. — Эй, это уже становится подозрительным. Что не так? Какие-то проблемы?

Рафаэль никогда не посещал банкеты с семьей, не говоря уже о женщине. И теперь он впервые привел с собой в качестве партнера… мужчину. «Кто это, черт подери?» — думали окружающие их дворяне.

— Они пытаются понять, кто ты: мой друг или нет, — кратко объяснил Рафаэль.

— Почему же?

Их взгляды встретились.

— Ну, может быть, мы являемся любовниками…

— Аргх! — воскликнул Бэйл и быстро прикрыл глаза, удивляясь тому, как ужасно это звучало. — Как ты можешь говорить о таких вещах столь беззаботным тоном?

— Потому что ты говоришь со мной не менее беззаботно, — апатично ответил Рафаэль на попытке критиковать его.

Ответ Рафаэля не понравился Бэйлу. Его магия была столь велика, что он мог создать целую страну. Следовало показать этому дерзкому человеку все величие Бэйла.

— Эй, если бы я только… — по-детски начал Бэйл, но потом остановился и внезапно вздохнул. — Не, больше я с тобой не разговариваю.

«Я что, притягиваю к себе чудиков? Что не так с моим везением?» — подумал Бэйл.

Похожие люди легко ладили друг с другом, а эта пара была даже слишком похожа.