Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 137

— Что вы имеете в виду под настоящим сыном? — спросил Рафаэль. Нет, его не ранили подобные слова, но факт того, что Лео Франсис знал о том, что императрица родила от него сына, сам по себе был весомым. Как, черт подери, он вообще узнал? Император сказал, что Лео не мог догадаться, а Ноа бы никогда ему не сказала.

— Ты, должно быть, озадачен. Я понимаю, сам был удивлен ничуть не меньше, — с мягкой улыбкой произнес отец, и это было даже слегка жутковато. Его ласковый голос бил по ушам сильнее, чем если бы он кричал, и Рафаэлю хотелось по-детски закрыть уши. Но на этом Лео не закончил. — Как ты знаешь, у нас с твоей матерью были не лучшие отношения, поэтому, знаешь, роман на стороне… был необходим. Разве это не нормальная практика для дворянских семей, иметь ребенка-бастарда?

Какое бесстыдное, тошнотворное заявление.

— Вы знаете, кто ваш сын?

— Увы… — Лео странно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Рафаэль терпеливо ждал, пока он снова откроет рот: в зависимости от сказанного, Рафаэлю пришлось бы совершить тяжкий грех. Он целенаправленно не стал снимать тонкий весенний плащ: во внутреннем кармане ждал своего часа пистолет. — Это я узнаю только тогда, когда ты поможешь мне его найти. Я слышал, что он напоминает и меня, и свою мать, так что я узнаю его с первого взгляда.

Рафаэль и не ждал от Лео хоть капли сознательности и адекватности, но открыто говорить перед своим сыном о ребенке на стороне — это было как-то чересчур. И кто же его проинформировал об этом?..

— Этот скандал взорвет социальные круги. Вы правда этого хотите?

— Рафи.

Рафаэль неосознанно стиснул кулаки. Он не имел права так его называть и разыгрывать перед ним доброго папочку. Хотя они держали дистанцию и не прикасались друг к другу, Рафаэль испытывал отвращение и раздражение. Он и так недавно узнал то, что не следовало, теперь последствия снова мучили его. Оставаться в обществе этого человека казалось невыносимым, а его ухудшающееся физическое состояние оставалось незамеченным отцом.

— Он твой брат, не будь таким бессердечным, — пожурил его Лео, вскидывая бровь. Рафаэль заледенел: отцовской жестокости не было границ. — Разве я когда-нибудь просил тебя о помощи? Да и выполнять обязанности сына тебя никто не заставлял. Я даже не ругал тебя, когда ты ускорил бракоразводный процесс.

Развод был желанным для обоих родителей, но он двигался со скоростью улитки, поскольку семья Франсис настаивала на нецелесообразной компенсации. Мать Рафаэля предпочла бы перерезать себе горло, нежели дать семье Лео даже жалкий четвертак. Следовательно, суд проходил втайне. Рафаэль, наблюдавший за дрязгами, сделал Собору огромное пожертвование, и теперь его в этом обвиняли.

— Отец, могу я спросить, какой титул вы получили?

— Виконт Аллен, — ответил Лео, одарив Рафаэля заинтересованным взглядом. Рафаэль медленно прикрыл глаза, после резко их распахнул и дернул уголками рта.

— Я когда-нибудь просил вас вести себя так, как подобает моему отцу, виконт Аллен?

— Как ты смеешь так говорить со мной, Рафаэль!

— Семья Франсис осмелилась запросить в качестве компенсации часть герцогства, и когда я попытался закончить суд достойным образом… — произнес Рафаэль и внезапно рассмеялся.

— Ты!.. — ласковая улыбка отца исчезла, и вместо нее возникло привычное злое выражение лица. Только тогда Рафаэль почувствовал облегчение.

— Разве вы не благодарны мне за то, что я не стер особняк Франсисов с лица земли? Ведь вы проявили крайнюю степень неуважения к семье Кедри.

Рафаэль поднялся на ноги, преодолел разделяющее их расстояние и вытащил Лео из кресла, схватив за воротник. Он больше не был десятилетним мальчишкой, он вырос достаточно высоким: отцу приходилось запрокидывать голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Разве вы, будучи когда-то герцогом Кедри, не знаете, на что способен герцог, а, виконт Аллен?

— Отпусти меня! Что за чушь! — вскрикнул Лео и попытался отвесить Рафаэлю пощечину.

Хвать! Рафаэль перехватил его ладонь и грубо вжал лицом в стол. Помощники и слуги тут же устремились к месту происшествия, видимо, услышав крики и шум.

— Что происходит? — спросили они, когда увидели прижатого к столу Лео, который не прекращал орать.

— Он осмелился унизить меня и предпринять попытку нападения на меня, герцога. Я созову дворянский суд. Бросьте этого человека в темницу, — приказал Рафаэль.

— Да, мой лорд!

— Поверить не могу, что мерзкие Кедри строят мне козни до самого конца! — проклинал Лео Рафаэля, пока рыцари волокли его к выходу. — Ты и твоя мать, все вы одинаковые! Будь ты проклят!

Рафаэль даже не проводил его взглядом и подозвал Джереми.

— Передай Франсисам: если они не научат своих родственников, как правильно себя вести, Его Величество объявит им территориальную войну, и все те, кто носит фамилию Франсис, будут стерты с лица земли.

Император Эстебан с радостью бы поддержал начинания Рафаэля: в конце концов, он ненавидел всех Франсисов. Во избежание уничтожения Франсисы, скорее всего, предпочтут избавиться от Лео.

— Разыщи каждого, кто говорил с моим отцом, и выясни все досконально.

— Слушаюсь, — поклонился Джереми.

***

Вдобавок к тем рыцарям, которые были задействованы в мелиорации земель, Центральная армия усилила бдительность, создав новое подразделение. Они искали недругов принцессы с одной-единственной благой целью: поотрывать им все конечности. Благодаря этому нельзя было предугадать, кого следующим обезглавит меч, который принцесса держала в руках. [п/п: под «мечом» имеется в виду особое подразделение рыцарей центральной армии]

Каена, держащая на весу чашку, щипцами выудила засахаренную дольку лимона из ажурной розетки и обмакнула ее в чай.

— Ваше Высочество не может питаться одними сладостями, — сказала Вера, и Каена застыла, не донеся дольку до рта. Джулия, писавшая отчет, подняла голову.

— Ах, Ваше Высочество, Вы практически ничего сегодня не съели!

— Что ж, — Каена бросила на Джулию быстрый взгляд, но так казалась непоколебимой. Каена вернула дольку в розетку; хорошо, что все ее придворные дамы были ответственными, но все же…

В комнату вошла Сьюзан в сопровождении вереницы горничных, несущих множество платьев и украшений для сегодняшнего чаепития.

— Как насчет этого платья? Оно будет изумительно смотреться в сочетании с яркими камнями в серебре, — предложила Сьюзан.

— Мне нравится.

Как только ее дядя по матери, Джонатан, встал во главе семьи, Кэтрин и Этель переместились в другое поместье. Предполагалось, что Этель вернется со школы пораньше и тоже посетит чаепитие; сегодня они должны были встретиться впервые за долгое время. Каена надела браслет с подвеской в виде луны — подарок, полученный от Этеля на день рождения.

— Это первое мероприятие, которое Ее Высочество посетит после того ужасного инцидента, так что многие горят желанием попасть туда, — произнесла Вера.

Каена усмехнулась, делая глоток чая. Ей нравился насыщенный вкус, идеально сочетаюшийся со сладковато-кислым лимонным сиропом.

— Жеребенка отправили прямиком в особняк леди Кэтрин, — добавила Сьюзан, расчесывая волосы Каены. Недавно Каена лично попросила ее отправить подарок для Этеля: жеребенка.

— Благодарю.

Джулия, закончившая с отчетами, подошла к Каене, ощущая, как колотится в груди сердце.

— Уже гораздо лучше, — сказала Каена, проверив ее работу.

Джулия была счастлива это слышать и поспешила добавить вслух:

— Также мой брат связался с достопочтенной мадам Ноа. Мы собираемся присоединиться к благотворительности.

Родерику выпал шанс, который ему никак нельзя было упустить, однако Джулия также проделала огромную работу по его убеждению.

— Ты молодец, — гордо похвалила ее Каена. Джулия выпрямилась, приподняла подол юбки и грациозно поклонилась.

— Вы преувеличиваете, Ваше Высочество. Я просто сделала то, что должна была сделать.

Придворные дамы рассмеялись, услышав ее попытки скромничать. Каена поставила чашку на блюдце и медленно начала готовиться к выходу. Она надела платье, предложенное Сьюзан, и завершила облик широкополой кремовой шляпой, увенчанной голубой ленточкой с цветочными украшениями на ней.