Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 147

У меня родилась дочь. Мне кажется, она выглядит как он.

Воздух в императорском дворце слишком тяжел для меня. Мне кажется, кто-то хочет, чтобы я умерла. Кларэнс советует мне не думать об этом и постоянно меня поддерживает. Она единственная, на кого я могу положиться.

Почившая императрица, оказывается, была весьма чувствительным человеком. Она не смогла ужиться в императорском дворце и только и делала, что упоминала Кларэнс Эливан как единственную, ради кого стоило держаться. Каена ощутила сожаление по отношению к няне, которая так заботилась о замкнутой матери и которую убили из-за дочери.

Я отправилась на юг, якобы чтобы поправить здоровье.

Лео здесь. Но где его жена и сын? Он говорит, что скоро разведется с ней, но так ли это? Лео считает, что, если Кларэнс узнает на наших отношениях, она обо всем расскажет императору. Мне сложно ей врать. Она мой единственный союзник.

Странно. Менструации не начались вовремя.

Каене захотелось резко закрыть дневник. Она уже знала, какая запись будет следующей.

Я беременна. Кларэнс узнала об этом первой. Она уже знала, что Лео втайне отправился на юг вместе со мной.

Мы долго плакали. Я не позволю никому раскрыть мой секрет. Кларэнс прогнала Лео с южных земель и тщательно проверила наше окружение, чтобы никто не смог узнать о моей беременности.

Его Величество император прибыл на юг. У меня слегка выпирает живот, но он не очень заметен под слоем бинтов, и я ношу свободные платья.

Перевернув страницу, Каена перестала дышать.

Кажется, он обо всем узнал.

На этом дневник оканчивался. Голова Каены болела так, будто была готова расколоться на части. Она тяжело дышала, грудь словно сдавливало стальными тисками.

Резеф не был родным сыном императора. Теперь она понимала, почему император всегда был так жесток к нему. Каена откинулась на матрас и прижала пальцы к вискам.

Вероятно, Резеф находился в блаженном неведении. Каена взглянула на бутылек с Эликсиром: в нем оставалось всего две капли. Она собрала все приготовленные документы и вышла из спальни. Энни и Донна подпрыгнули, как только она показалась на пороге.

— Позовите рыцарей центральной армии и уходите подобру-поздорову. Я отправляюсь к Его Величеству, — сказала Каена. Донна ощутимо вздрогнула, и Каена предупредила ее ледяным тоном: — Донна, если ты встанешь у меня на пути, тебе не будет прощения. Думаешь, что сможешь предать меня и сбежать?

Побледнев как полотно, Донна рухнула на пол.

— Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество! Я сделала глупейший выбор, опасаясь за жизни моих родителей!

— Только в силу твоих прошлых заслуг я не стану тебя наказывать, — ответила Каена, едва взглянув на нее. Она не собиралась прощать ее, однако наказывать всех подряд порядком утомило.

— Благодарю Вас за Ваше милосердие! — обрадовалась Донна. Энни не испытывала той же радости, понимая, что Каена разочаровалась в Донне как в служанке. Принцесса отпустила Донну взмахом руки, хотя слежку за ней, разумеется, не прекратила.

Энни с помощью секретного прохода отправилась за центральной армией.

Имперская армия была верна Резефу, поэтому вряд ли бы стала стоять в стороне по приказу Каены. Она не хотела демонстрировать военную мощь, однако силу показать было необходимо.

Центральная армия отправилась в главный замок, как только получила весточку от Энни. Рыцари, испытывавшие чувство долга перед принцессой, с радостью исполнили ее приказ, признав ее монархом. Командир Джед и подчиненные ему рыцари успешно противостояли императорским рыцарям.

— Прочь с моего пути, и никто не пострадает. Я собираюсь найти настоящего преступника, — объявила Каена, выйдя за пределы дворца принцессы.

— Это измена! — заявил канцлер Дебюсси, появившийся среди рыцарей.

— Где вы увидели измену, уважаемый канцлер? — качнула головой Каена.

Канцлер не обратил внимания на ее спокойный, снисходительный тон и только разозлился сильнее.

— Принцесса, серебряная ложечка, которую Вы подарили императору, оказалась из поддельного серебра! И почему Вы пытаетесь решить проблему, используя силы армии? Его Величество передал Вам права не для этого!

— Кажется, вы не понимаете происходящего, — с жалостью покачала головой Каена. — Его Величество оказался в критическом положении. И кто теперь должен занять его место?

Канцлер закрыл рот. Вторым человеком в империи была никто иная, как принцесса Каена.

— Церковь подтвердила подлинность серебряной ложки, а теперь вы говорите, что это подделка? Хотите сказать, что Церковь участвовала в покушении на императора?

— Что за бред вы несете?!

— Канцлер Дебюсси, — холодно сказала Каена, — убирайтесь с моего пути, если не хотите умереть.

Сжав трясущиеся кулаки, канцлер Дебюсси сделал шаг назад. Ему не хватало сил, чтобы остановить принцессу.

Каена повела армию к дворцу императора. Никто не мог ее остановить.

— Задержите всех врачей и слуг, которые занимались случаем отравления Его Величества.

— Слушаемся!

Двери в покои императора открыли силой, и те, кто до этого проливали фальшивые слезы, начали кричать. Каена беспрепятственно прошла сквозь толпу у дверей, комнату ожидания и вошла в спальню.

Император неподвижно лежал на кровати. Каена закрыла дверь, чтобы никто не мог попасть внутрь, и неторопливо подошла к отцу. Она положила руку на его шею, проверяя пульс: сердцебиение было слабым. Он еще не умер, поэтому, если она даст ему Эликсир, он восстановится. Каена достала бутылек с Эликсиром и поставила его на тумбочку, а после села на стоящее подле кровати кресло, как если бы собиралась наблюдать за спящим. Она провела пальцами по стеклу и произнесла:

— Отец, почему Вы так поступили? — в ее словах не было излишней горячности или злости; наоборот, они были спокойными, как море в штиль. — Вы хоть знаете, что натворили?

Каена составила полную картину, используя информацию из дневника матери и прошлой жизни. Император Эстебан узнал, что Резеф был зачат от Лео Кедри, а после, будучи осведомленным об аллергии императрицы на орехи, убил ее и провозгласил результат интрижки, Резефа, своим сыном.

Должно быть, один вид Резефа приводил императора в ярость, потому что он был плотью и кровью императрицы. Вероятно, по той же причине он пренебрегал Каеной.

— Неудивительно, что Вы находились на ножах с герцогством Кедри.

Теперь все встало на свои места. Когда она приходила к нему, то играла роль любящей дочери только для того, чтобы удовлетворить императора. Он открыл ей сердце лишь потому, что она была его ребенком; Резеф же, в свою очередь, подвергался бесконечным проверкам. Раньше Каена думала, что он был типичным правителем, держащим своего сына в ежовых рукавицах; теперь же она знала правду.

— Почему Вы сделали все для того, чтобы я не могла с чистой совестью ненавидеть Резефа? — спросила Каена. У нее не было ни прирожденной теплоты, ни доброты. Она сумела приобрести мягкость характера лишь во второй жизни, однако это не означало, что она ничего не испытывала. С момента рождения Каена сильнее всего чувствовала гнев, разочарование и вину. — Его уже нельзя простить.

Этого он хотел? Император молчал. Выражение лица Каены дрогнуло, когда она взглянула на умирающего отца.

— Почему ты назвал его своим сыном вместо того, чтобы убить?

Резеф не был сыном императора, однако все еще оставался ее младшим братом. Забавно, что теперь он также являлся младшим братом Рафаэля.

— Как я должна поступить?

Настала пора завершать партию. Каена собиралась взойти на трон на короткий промежуток времени, позаботиться о делах до коронации Этеля, а после провести остаток жизни в тишине и спокойствии, но…

— Мне следовало просто сбежать.

Или даже умереть: во время побега, после похищения Хенвертоном Джиллианом или в результате одной из махинаций Йестера. Как удручающе и смешно. С губ сорвалось несколько нервных смешков. Кажется, она продолжит ублажать императора Эстебана даже после смерти, если решиться устроить Резефу первоклассное падение.

Каена бросила на императора пустой взгляд.

— Видимо, мне действительно нужно стать злодейкой.

Она даже не думала о том, чтобы спасать императора. Она ждала, когда он умрет.