Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 150

В горле встал ком. Голова казалась чугунной, а глаза жгло огнем.

— Мне жаль… — человек, у которого он просил прощения, уже давно исчез из этой комнаты. Слезы Резефа впитывались в ковер, пока он искренне шептал: — Я был неправ, сестра.

Он умолял и извинялся, как несмышленый ребенок.

«Это все моя вина. Пожалуйста, прости меня. Прошу, не исчезай вот так просто… Пожалуйста…» — просил он, но даже так Каена не спешила появляться на его глазах. Она окончательно оставила его одного.

Рафаэль потер лицо ладонями и опустил в них голову. Он также был на грани сумасшествия, но держался; он пожевал губу и с трудом вернул себе здравый смысл. Рафаэль должен был удостовериться в том, что на подготовленной Каеной сцене все персонажи готовились отыгрывать свои роли. Свою роль он, впрочем, тоже знал на зубок.

— Его Величество император очнулся!

Рафаэль оставил рыцаря для наблюдения за Резефом и ушел на аудиенцию с императором. Привратник, стоящий около входа в покои, преградил ему путь.

— Его Величество только пришел в себя. Пожалуйста, приходите позж—

Рафаэль проигнорировал его и зашел внутрь.

— Г-герцог! Вы не можете!

Шокированные имперские рыцари все как один повынимали мечи с целью остановить Рафаэля, но против них выступили его слуги. Рафаэль открыл двери в спальню и прошелся до кровати. Внутри находились оберкамергер Люден и доктор, которые осматривали человека, еще некоторое время назад находившегося на грани смерти.

Прежде чем кто-либо успел его остановить, Рафаэль вынул меч из ножен и вонзил его в подушку, на которой лежала голова императора; его профиль отразился на блестящем клинке.

— Герцог! — хором закричали присутствующие.

Но император поднял руку и остановил их.

— Покиньте нас.

— Но Ваше Величество!..

— Это приказ.

Хотя слуги были озадачены, они не могли не подчиниться. Рафаэль холодно произнес:

— Лишите титула сумасшедшего принца Резефа, который не только попытался ложно обвинить принцессу, но и стал причиной ее исчезновения.

Император Эстебан рассмеялся, но его смех звучал безжизненно: он потерял практически все силы после отравления. Он сотрясся в приступе кашля, а после подло улыбнулся.

— Лишить титула? Что же, герцог, зачем мне так поступать? — произнес он низким скрипучим голосом, однако в тоне слышалось поощрение.

— Это было не предложение, Ваше Величество, — стиснув зубы, зарычал Рафаэль.

— Я не собираюсь подозревать принца, — ответил император, прищурившись.

Чушь собачья. Император не собирался подозревать принца, потому что хотел выпустить Резефа на волю, словно бешеную псину, и посмотреть на результаты!

— Вы так говорите, потому что вам неважно, что случилось с вашей дочерью? Принцесса спасла вашу жизнь. Как вы можете так об этом говорить?

— Герцог, для детей нормально служить своим родителям. Этот ребенок просто исполнял свои обязательства передо мной.

Рафаэлю резко захотелось прикончить его. На кончике языка горчили резкие, колючие слова, которые никак нельзя было сравнить со сказанным раньше. Он думал о том, что может с легкостью надавить на рукоять меча, торчащего из подушки, и наклонить его в сторону шеи, и тогда рот, изрыгающий несусветную чушь, закроется навсегда. Однако император еще не отыграл свою роль: только поэтому Каена его спасла.

— Как думаешь, что Резеф будет делать дальше? Что он предпримет, когда мир узнает, что его биологический отец — это Лео Франсис? — надменно рассмеялся император.

Вероятно, Резеф избавится от своего настоящего отца и притворится, что его никогда не существовало. Нет, он определенно так поступит. Император чувствовал душевный подъем. Лео Франсис умрет от рук собственного сына. Ну не идеальный ли это способ отомстить?

— Перейдем к следующему вопросу, — холодно произнес Рафаэль, вытаскивая меч из подушки. — Сделайте Кэтрин Хэмел императрицей, а Этеля — своим законным наследником.

Император зашелся тошнотворным смехом, опьяненный своей победой, и сказал:

— Спасибо. Правда, спасибо тебе, герцог.

Рафаэль даже не ответил: просто повернулся и вышел из спальни. У него чудовищно болела голова, и ему хотелось кричать, однако он продолжал держаться изо всех сил. Он отправил рыцарей в резиденцию Кэтрин для защиты ее и ее сына. После завершения последних этапов плана Каены Рафаэль чувствовал себя выжатым досуха.

Он чувствовал себя так, словно потерял все. Его разум был в смятении, разрываемый эмоциями. Сможет ли он когда-нибудь вернуться из этого состояния? Он не имел ни малейшего понятия.

Рафаэль вернулся в имение и дошел до спальни.

Иллюзия ли это? На его кровати беспробудным сном спала Каена, ее золотые волосы разметались по простыням.

Рафаэль осторожно закрыл дверь, не издав ни звука, затем нерешительно, шаг за шагом подошел к кровати. Когда он приблизился практически вплотную, то внезапно забыл, как дышать.

Это и правда была Каена. Девушка, которая, казалось бы, растворилась в воздухе, бросила все свои дела, спала в его кровати. Стоило Рафаэлю только это осознать, все те мрачные чувства, одолевающие его, рассеялись, и внутри стало спокойно. Недолго думая, он подошел к окну и задернул шторы, затем опустил балдахин вокруг кровати и закрыл дверь.

Рафаэль опустился на колени и подался к кровати, наблюдая вблизи за спящей Каеной. Золотые волосы и фарфоровая кожа в полумраке выглядели тусклыми. В этой уютной темноте Рафаэль ощущал себя пьяным от облегчения.

Грудь под одеялом вздымалась от дыхания; Каена казалась настоящим чудом.

Они еще не опоздали. Хвала богам. И правда, хвала богам, у них еще было время разорвать ее контракт. Рафаэль испытывал безумную благодарность за то, что Каена еще была жива и все еще оставалась с ним. Он соединил ладони и прижался к ним лбом, вознося беззвучную мольбу. Рафаэль никогда раньше не молился даже на поле битвы, но теперь предавался этому делу чуть ли не со всей душой.

«Боже, если тебе хоть каплю ее жаль, не отбирай ее жизнь. Если она заслуживает существовать, молю, не давай ей тяжелых испытаний».

Вскоре после Каена заворочалась и медленно открыла глаза. В плясках теней, укрывающих спальню, взгляд, которым она смерила Рафаэля, казался тяжелее обычного. Ее рука скользнула под одеялом и накрыла соединенные пальцы Рафаэля.

Они молча смотрели друга на друга. Им еще предстояло многое обсудить и спланировать, а также убаюкать в объятиях боль друг друга и утешить расколотые души.

Но они не сделали ничего из вышеназванного.

Рафаэль расцепил пальцы и легко откинул со лба Каены золотую прядь.

— Знаешь ли ты, что розы уже отцвели, а день стал жарче? — тихо, мягко спросил он, сонно моргнул, накрыл ее глаза широкой ладонью и продолжил: — Поспи еще немного. Отдыхай.

Полные губы, не скрытые за рукой, слегка приоткрылись, и Рафаэль нежно шепнул:

— Я останусь здесь.

Он ощутил, как длинные ресницы защекотали кожу: Каена закрыла глаза.

Отдыхай. В этих словах Каена нуждалась больше всего.

Вскоре он услышал тихое сопение и медленно убрал руку.

Обычно к его комнате никто не приближался, но Рафаэль специально проинструктировал Джереми и Бастона и наказал им следить за тем, чтобы его никто не беспокоил.

Осторожно, так, чтобы не светить Каене в лицо, Рафаэль включил свет, затем отправился в гардеробную — переодеться. Он надел привычный черный халат, который не стал завязывать на поясе, и свободные штаны.

Раздался стук в дверь.

— Это Джереми, — объявил помощник. В руках у него был поднос. — Хотите перекусить? Вы почти ничего не ели сегодня, это неправильно.

— Спасибо, но я поем позже, — ответил Рафаэль, в знак признательности похлопав Джереми по плечу. — Я буду занят, так что вы с Бастоном можете быть свободны.

— Эм… — Джереми застыл с пустым выражением лица. Ну а что? Его господин никогда не любил прикасаться к людям, а сейчас вдруг по своей воле похлопал Джереми по плечу, как делали многие другие. Он поднял взгляд, изучая эмоции на лице господина, но не заметил ничего сверхъестественного. Более того, Рафаэль, кажется, даже не осознал того, что сделал.

И что это было? Сконфуженный Джереми безмолвно покинул комнату, прихватив с собой нетронутый поднос.