Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 19

«Он по-прежнему склонен создавать ситуации, в которых царит непонимание».

Его прямолинейная манера речи зачастую заставляла людей неверно толковать его намерения.

Как и ожидалось, придворные дамы, стоящие позади Каены, ахнули чуть ли не хором. Они обменялись взглядами, подозревая, что появление Рафаэля может быть выражением знака внимания.

Однако Каена истолковала услышанный ею комментарий правильно.

— Кажется, чай пришелся Вам по вкусу.

— Он был хорош, — ответил Рафаэль.

— …Я не просила Вас об оценке.

— Я думаю, что должен отблагодарить Вас.

Рафаэль подозвал слугу, и тот отдал Вере шкатулку, завернутую в ткань.

Она открыла ее. В ней лежали три серебряных коробочки цилиндрической формы.

Искусно изготовленные, они были прекрасны. В их крышке были инкрустированы рубины, вырезанные в форме круга.

«…А разве это не те чайные листья, которые можно купить только на аукционе?»

Каена моментально распознала знакомую ей упаковку.

Данная марка черного чая была широко известна, потому что даже за огромную сумму денег было реально получить даже небольшое количество — настолько мал был объем производства.

В качестве подарка это было слишком, однако как предлог для объединения их усилий — вполне.

— Унесите это, — проинструктировала Каена слуг, приказав им убрать чайные листья и драгоценности, которые подарил ей Император. Часть придворных дам поспешила выполнить ее поручение.

— Насколько я могу судить, недавний наш разговор был крайне полезным для Вас, раз Вы даже приготовили ответный подарок.

Она всего лишь посоветовала ему пересечься с Оливией, чего Рафаэль все еще пока что не сделал.

И, технически, это не решило бы всех его проблем, как бы Каена ни убеждала его в обратном.

— Я еще не встретился с леди Оливией Грейс.

— В самом деле? — Каена взглянула в окно. — Какой прекрасный день. Не хотели ли бы Вы прогуляться?

Таким образом она приглашала его на разговор за пределами дворца.

Рафаэль кивнул.

— Как пожелаете.

Как только они сошлись на том, чтобы прогуляться, Вера произнесла:

— Я приготовлю зонтик, Ваше Высочество.

— Хорошо. Порой всем нам нужно немного бывать на солнце.

Рафаэль приблизился к Каене и предложил ей локоть, намереваясь сопровождать ее.

Как и раньше, Каена обхватила его очень осторожно, почти невесомо.

«Потому что он ненавидит прикосновения».

Она не обратила внимание на странный взгляд Рафаэля, потому что была сосредоточена исключительно на этой мысли.

— Давайте прогуляемся в саду за дворцом.

В одной из его частей была дорожка, декорированная как тихая проселочная дорога.

Каена предложила пойти именно туда. В самом начале дороги Каена приказала всем своим придворным дамам оставаться на месте.

— Ожидайте меня здесь.

— Да, Ваше Высочество.

Даже Рафаэль приказал своим слугам не следовать за ним.

Они пошли по уединённой дорожке вдвоем. Как только взгляды, сверлившие их спины, исчезли, Каена моментально убрала ладонь с его локтя.

Рафаэль замер на секунду, а после опустил свою руку.

— Удивительно, что сэр Кедри теперь не испытывает дискомфорта, оставаясь со мной один на один.

После этих слов Рафаэль осмотрел профиль Каены.

Без единой задней мысли он прикипел взглядом к золотистым волосами, которые нежно обрамляли румяные щеки.

— Есть ли причина, по которой мне следует избегать Вас?

Каена повернула голову, и их взгляды встретились. В ее глазах читался вопрос: «Почему Вы спрашиваете о таких очевидных вещах?»

— Разве Вы не допускали мысли, что я могу вновь начать приставать к Вам?

Рафаэль знал, что Каена изменилась, но он и представить себе не мог, что она будет с такой горечью описывать себя прошлую.

Как если бы она говорила о ком-то другом, а не о себе. Конечно же, он всё ещё имел некоторые опасения на ее счет.

Однако на этом Каена не остановилась.

— Я не смею надеяться, что Вы поверите мне сию же секунду, но, тем не менее, я хочу извиниться перед Вами.

Она остановилась.

Между ними было расстояние примерно в два шага — подходящая вежливая дистанция.

— Надеюсь, когда-нибудь Вы простите мне мое неуважение.

Мог ли человек так быстро изменить свое отношение?

Обычно нет. Поэтому Рафаэль не осмеливался легкомысленно допустить, что извинения Каены были искренними.

Он не удивился бы, если бы она внезапно стала прежней собой и назвала бы его по прозвищу.

Однако сам акт принесения извинений был значимым, вне зависимости от того, был ли он искренним или нет.

«Это политический жест».

Поскольку Каена происходила из императорской семьи, ей дозволялись некоторые вольности по отношению к тем, кого она любила.

Это работало в даже том случае, если предмет ее воздыхания был наследником герцогства Кедри.

Если ее интерес к Рафаэлю поутих, для нее было в порядке вещей начать вести себя так, словно она и вовсе никогда не была в нем заинтересована.

Однако Каена отказалась от дозволительной для нее линии поведения и в открытую извинилась. Это означало, что у нее были причины, из-за которых она хотела бы, чтобы он не держал на нее зла.

«Что это могут быть за причины?»

Он посчитал, что это может быть продолжением ее предыдущей попытки решить его проблемы.

— Я совершенно искренна, поэтому, пожалуйста, примите мои извинения.

Рафаэль приготовился защищаться.

Каена, похоже, ожидала этого, поэтому следующим шагом поставила на кон свою гордость.

— Я клянусь своей честью, что никогда не поступлю подобным образом снова.

А теперь Рафаэль был заинтригован. Чего она добивалась, делая все это?

Он осознал, что должен был принять извинения Каены, чтобы наконец-то понять, что Каене от него было нужно.

— Все в прошлом. Не стоит беспокойства.

Рафаэль считал это политическим маневром, однако, по факту, извинения Каены были искренними лишь наполовину.

Извиниться и получить прощение — это позволило бы остаткам вины, отягощающим Каену, раствориться без следа. Это была остаточная вина из ее первой жизни, даже если Рафаэль никак не мог знать об этом.

— Спасибо Вам.

Она наконец-то смогла улыбнуться, чувствуя неподдельное облегчение.

Ветер игриво растрепал ее золотистые волосы.

Ее улыбка была чудесной. Рафаэль чувствовал себя немного странно, размышляя об этом.

Что заставило принцессу так улыбнуться?

Он слегка наклонил голову. Он совсем не понимал ситуацию: ни общее настроение, ни свои чувства.

— В таком случае, перейдем к делам насущным. Я уверена: Вы поняли, что у меня есть и другие намерения.

Сентиментальное настроение долго не длилось. Все потому, что Каена снова настроилась на деловой лад.

Улыбка на губах Каены исчезла, как только она стала серьезной.

Рафаэль ощутил странное сожаление.

— Я попросила Вас встретиться с леди Грейс. Она превосходна сама по себе, однако за моей просьбой всё ещё стоит политика.

Как только они двинулись дальше в сад, она объяснила, почему.

— Я хочу сделать леди Оливию одной из моих придворных дам.

Несмотря на то, что Резеф уже отправил ей приглашение на становление придворной дамой Каены, этого определенно было недостаточно.

— Не могли ли бы Вы предсказать примерную реакцию герцогини Кедри?

— Она перестанет поддерживать семью Грейс и поведет себя так, словно разговоров о свадьбе с Оливией никогда не было.

— Так и есть. Но дело не только в Оливии.

— Вы имеете в виду двух других леди, упомянутых в разговоре с моей матерью? Они тоже будут выбраны в качестве Ваших придворных дам?

Каена качнула головой.

— Нет. Есть другие причины, по которым их семьи не могут быть выбраны.

Причины, по которым их семьи не могут быть выбраны?

Рафаэль сказал первое, что пришло ему на ум:

— Вы собираетесь оказывать поддержку принцу или эрцгерцогу Хайнриху в становлении будущим императором?

— Это отличный способ, однако крайне проблематично провернуть его в столь короткий промежуток времени.

Каена читала новеллу и подчерпнула оттуда немало полезной информации.

Например, о скандалах или коррумпированности семей.

— Так как дворяне не работают, они довольно часто теряют связь с реальностью. Они думают, что деньги можно достать из воздуха.

— Вы говорите о том, что они передают свои облигации сторонним семьям, которые, в свою очередь, закладывают их. В таком случае глава семьи будет смещен со своей позиции.

Такое случалось — редкое, но скучное событие.

— Сложно знать наверняка, пока не проверишь бухгалтерскую книгу семьи.

Каена продолжила:

— Облигации семьи Эйвон совсем скоро будут переданы в чужие руки, и ее существование окажется под угрозой. Ваше герцогство потенциально может выплатить долг семьи. Но что, если в это дело вовлечен эрцгерцог Хайнрих?

— Эрцгерцог Хайнрих?..

Старый и, несомненно, хитрый лис использовал чужие долги для наращивания собственной власти.

Он приводил семьи к банкротству и устанавливал над ними тотальный контроль, поэтому быстро становился все сильнее и сильнее.

— В таком случае, последней оставшейся возможностью будет семья Брукин. Но я уверена, что разговоры о свадьбе с их леди тоже скоро подойдут к концу.

— Вы действительно так считаете?

— Рите Брукин передалось семейное помешательство. Пока что эта новость остается в семейном кругу, однако я уверена, что вскорости она станет достоянием общественности.

В аристократическом обществе, где каждая благородная пара должна была обзавестись наследником, который в будущем унаследовал бы семью, любая болезнь была фатальным ударом по свадебным перспективам.

— Все факторы в совокупности делают семьи, выбранные герцогиней Кедри, бесполезными. Поздравляю Вас с разрывом помолвки, сэр Кедри.

Среди всех инцидентов единственной вещью, на которую Каена повлияла напрямую, была ее попытка завоевать Оливию Грейс.

«Для того чтобы эти двое были вместе, остальные семьи должны казаться ущербными».

Благодаря этому, Каена могла использовать имеющуюся у нее на руках информацию для обеспечения собственной безопасности.

— Судя по Вашим словам, в течение некоторого времени никто не будет твердить мне о браке.

— Да, это так.

— В таком случае, чего же Вы добиваетесь, Ваше Высочество?

Каена незамедлительно ответила:

— Вашего доверия.

Рафаэль, никак не ожидавший этих слов, замолчал.

Его доверие? Зачем оно ей нужно?