Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 20

— Теперь Вы верите в мою благонадежность?

Для того чтобы убедить своего оппонента, один из них должен предложить выгодную сделку другому, в то время как выгода могла быть как материальной, так и эмоциональной.

Теперь Каена пыталась убедить Рафаэля, предлагая ему как раз-таки эмоциональную выгоду.

— Вы сказали, что Вам необходимо мое доверие. Все потому, что события, которые могут произойти далее, играют Вашему Высочеству на руку?

— Как и ожидалось, Вы очень умны.

В этот раз Рафаэль был не так ошарашен странным комплиментом, потому что уже получил подобный незадолго до этого.

— И эти Ваши слова тоже, без сомнения, являются проверкой — может ли Ваше Высочество доверять мне.

— Уверяю, я не причиню Вам вреда, сэр Кедри. Я компенсирую Вам все неудобства, которые могут произойти в процессе выполнения моей просьбы.

Слово кронпринцессы само по себе являлось полноценной гарантией

Но Рафаэль не понимал конечной цели Каены.

Если она стремилась предотвратить его восхождение на престол, все ее действия становились пустой тратой времени.

Для нее гораздо лучше было связываться не с семьей Кедри, с которой у Императорской семьи были крайне шаткие отношения, а с другими влиятельными семьями, поддержкой которых можно было заручиться.

Но Каена выбрала его.

Возможно, ее конечная цель никак не относилась к наследованию трона?

Почему вообще принцесса собиралась зайти так далеко?

Когда Рафаэль смотрел на легкую улыбку Каены, у него не было ни единого сомнения в том, что она ничего ему не расскажет.

— Однако, когда я предлагала Вам поладить с леди Оливией Грейс, я была предельно серьезна.

Ещё одна странность заключалась в том, что Каена будто бы поощряла его общение с Оливией.

И в поощрениях своих звучала очень искренне.

— Исходя из всего, что было ранее сказано Вами, все разговоры о помолвках скоро прекратятся сами собой. Разве это не значит, что я могу ни с кем не пересекаться?

Его слова имели здравое зерно.

Если бы Каена не знала, каким образом Рафаэль был связан с Оливией, она бы порекомендовала ему делать всё, что его душе угодно.

— Я не хочу досаждать Вам. Однако если Ваша мать попытается заставить Вас сделать хоть какие-то шаги навстречу будущему браку, я советую Вам встретиться именно с мисс Оливией Грейс.

— Я полагал, что Ваше Высочество ненавидит леди Оливию Грейс, — сказал Рафаэль.

Каена смиренно призналась в этом — ее ненависть была совершенно реальной.

— Ну, так оно и было. Но в какой-то момент я почувствовала, что вреда от этого чувства больше, чем пользы.

Несмотря на то, что в ее словах не прозвучало и намека, Рафаэль почему-то предположил, что она также говорила о своей прежней привязанности к нему.

«Она говорит правду?»

Она действительно утверждала, что ее длительная одержимость подошла к логическому завершению, а сама она вычеркнула его из своего сердца?

В это верилось с трудом, потому что воспоминания о неприятностях, которые Каена причиняла ему, были еще слишком свежи.

Но она поклялась, что больше не будет доставлять ему неудобств.

Даже не заверенная нотариально, это все еще была клятва.

Впрочем, Рафаэль впервые в жизни видел собственными глазами, как Каена клялась в чем бы то ни было.

— Нам лучше вернуться. Не следует находиться наедине в течение столь долгого времени и в столь уединенном месте.

— Да, Ваше Высочество.

Каена глубоко вздохнула и развернулась.

По правде говоря, ее туфли не были предназначены для хождения по немощеной дороге, за которой, несомненно, плохо ухаживали — она вся поросла сорняками.

Каена выбрала этот путь небезосновательно, в первую очередь потому, что им никто больше не пользовался.

Однако все же высокие каблуки и тяжелое платье совершенно не подходили для прогулок по неухоженным дорожкам.

— Ах!

Когда Каена споткнулась об камень, Рафаэль поддержал ее за талию, чтобы она не упала.

Так уж вышло, что она оказалась в его объятиях.

— Осторожнее, Ваше Высочество.

Каена отстранилась от него так резко, будто обожглась.

Бровь Рафаэля поднялась в ответ на чрезмерно выразительную реакцию.

«Черт подери».

Каена пыталась избегать любого физического контакта с Рафаэлем, потому что знала, как сильно он ненавидит прикосновения.

«Я едва начала восстанавливать свой образ в его глазах. Я не могу в очередной раз выставить себя в дурном свете».

В первую очередь ей требовалась помощь Рафаэля в создании поддельного мужа.

«Потому что я собираюсь заключить брак в городе-государстве Восточного герцогства».

Там Каена собиралась придумать несуществующего человека.

Он должен был стать ее мужем: молодым мужчиной, богатым и красивым.

— Дорога немного неровная. Прошу прощения.

Извинившись, Каена мельком взглянула на Рафаэля.

Однако выражение его лица было немного странным.

«…Он что, доволен, что помог мне с подобной мелочью?»

Однако мысли Рафаэля имели совершенно противоположное направление.

Он знал, что Каена ходила на каблуках по неровной дороге.

«Но почему она не приняла мое приглашение о сопровождении?»

Даже сейчас, едва не рухнув на землю, она вновь схватилась за подол собственного платья и даже не заикнулась о какой-либо помощи.

Никто не знал, что Рафаэль не переносил физический контакт с людьми. Об этом не было известно ни его матери, ни Джереми, приближенному к нему в большей степени, чем кто бы то ни было.

Он прекрасно знал, что в повседневной жизни ему необходимо подавлять свою непереносимость, и это было совершенно нормальным явлением.

Рафаэль выглядел спокойным, даже когда испытывал неподдельное отвращение и чувствовал себя загнанным в угол, если ему приходилось кого-то сопровождать.

Рафаэль с готовностью поднял руку.

— Я сопровожу Вас, Ваше Высочество.

Им руководил здравый смысл и правила приличия. Так он думал.

«Я в действительности предлагаю сопроводить ее, потому что именно этой модели поведения от меня ожидают?»

Раньше ему не приходилось заставлять себя сопровождать Каену.

Однако теперь Каена намеревалась избегать любых возможностей его оскорбить, поэтому она поспешно отказалась:

— В этом нет необходимости.

Ее реакция убедила Рафаэля.

Принцесса испытывала к нему отвращение.

«Я ей не нравлюсь?»

Он это себе не вообразил.

В Эрдамской Империи не было никого, кто не знал бы о любви Каены к Рафаэлю.

Как она могла измениться по щелчку пальцев?

Если немного подумать, это казалось странным.

Казалось, будто Каена, с которой он спустя долгое время встретился напротив покоев Императора, была такой же, как и раньше, только снаружи.

«Она все это время притворялась?»

Если так, то это было даже страшно.

Сравнивая ее предыдущую и ее нынешнюю, даже слепец мог понять, что это были два совершенно разных человека.

Ее манера речи была осмысленной и имела под собой какую-то подоплеку, как у умудренного жизнью политика. Или же человека, который прожил не одну жизнь.

«…Нелепо».

Рафаэль подумал, что мысли заводят его куда-то не туда.

Каена шла чуть впереди и не видела едва заметных перемен в выражении лица Рафаэля.

«Надо приказать избавиться ото всех туфель с высоким каблуком и заменить их на что-то с низким каблуком».

Она нахмурилась, размышляя о некомфортной обуви.

В своей первой жизни она не чувствовала неудобств, гуляя в туфлях на высоких каблуках по красивым, живописным садам.

Рафаэль заметил, что Каена упрямо смотрела на дорожку и слабо хмурилась.

Вместо того, чтобы сопровождать ее, он медленно шел следом за ней шаг в шаг.

Поскольку они только шли и совсем не разговаривали, они достигли выхода в считанные мгновения.

Придворные дамы Каены и слуги Рафаэля быстро окружили их.

Увидев своих господ, они обменялись озадаченными взглядами, потому что атмосфера, окружавшая их, казалась странной.

«Почему они вернулись в такой неловкой атмосфере?»

И правда, разве Рафаэль не сопровождал принцессу, когда они вместе отправились на прогулку?

Сейчас-то между ними была ощутимая дистанция.

«Неужели слухи правдивы?»

Слухи о том, что Каена пять раз подряд отказала Рафаэлю в просьбе о встрече, втайне гуляли не только по Императорскому дворцы, но и в обществе тоже.

Все считали это одним из доказательств того, что принцесса больше не была заинтересована в лорде Кедри.

Даже если сегодня они провели время вместе, из уст в уста будет передаваться слух о том, что Каена прогуливалась отдельно от Рафаэля и совсем не липла к нему.

Между ними все еще была ощутимая дистанция, когда они проходили мимо дворца.

Неожиданно Каена произнесла:

— Я бы хотела предложить Вам выпить чашечку чая по окончанию прогулки, но, боюсь, я не смею на этом настаивать, потому что прекрасно осведомлена о Вашей занятости, сэр Кедри.

Вообще такие встречи подразумевали наличие чая, закусок, а также проведения совместного обеда.

После того, как Каена в подарок получила дорогие и редкие чайные листья, попросить гостя уйти и не предложить ему опробовать чай вместе могло быть воспринято как признак дурного тона.

Но Каена намекнула Рафаэлю о том, что он может уйти, потому что она в первую очередь думала о нем.

Все потому, что Рафаэль не принадлежал к категории людей, предпочитавших проводить время подобным образом, и в прошлом, когда ему было неудобно оставаться наедине с Каеной, он тоже не высказывал на этот счет никакой радости.

«Не понимаю, то ли она испытывает неловкость, то ли пытается проявить тактичность».

Все планы Рафаэля на сегодняшний день заканчивались на встрече с Каеной — больше он ничего не планировал.

В первую очередь потому, что, составляя график, он думал о прежней Каене, которая после прогулки наверняка задержала бы его и на обед, и на послеобеденный чай.

Но после короткой прогулки они неожиданно предложила ему уйти.

— …Все в порядке, Ваше Высочество.

Даже если бы у него имелась огромная куча дел, он обязан был ответить согласием на любезность принцессы.

Но сказала ли она так из вежливости или действительно считала, что все в порядке?