Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 21

Каена подумала, что Рафаэль пытался быть вежливым.

— Я пришлю Вам приглашение, когда смогу заварить нам восхитительный чай из листьев, подаренных Вами сегодня. Нет необходимости вынуждать себя.

Люди, находившиеся поблизости, не могли не удивиться словам Каены. В частности, слуга Рафаэля, Джереми, был изумлен больше всех.

Он знал о слухах, в которых принцесса якобы изменилась, но он и понятия не имел, что она не только изменилась, но еще и в куда более лучшую сторону.

«Принцесса всегда обладала чувством такта?»

Она не сделала ни намека на конкретную дату, а просто сказала, что пришлет Рафаэлю приглашение прежде, чем закончится подаренный им черный чай.

Даже если это был однозначный отказ, в нем все равно слышалась солидная доля уважения и внимания.

Джереми никак не мог поверить, что эта Каена сказала нечто подобное.

Он взглянул на Рафаэля. Обычно выражение его лица можно было прочитать с трудом, однако сейчас на нем отображались все эмоции.

«…Никогда не видел, чтобы он так выглядел».

Одновременно жесткое и нежное — у Рафаэля было совершенно незнакомое выражение лица. В любом случае, важнейшим аспектом являлось то, что Джереми ни разу не помнил, чтобы лицо Рафаэля принимало подобный вид

«Разумеется, господин тоже является причиной странных перемен в Ее Высочестве».

— Тогда в следующий раз я приготовлю закуски в качестве подарка.

Рафаэль подошел к Каене, опустился на одно колено и протянул к ней руку.

Каена знала — он хотел запечатлеть поцелуй на тыльной стороне ее ладони.

«Должна ли я сказать, что он может не быть настолько любезен со мной?»

Каена решила, что это будет чересчур.

«Хвала богам, что я начала носить перчатки. Рафаэлю с его нелюбовью к прикосновениям теперь должно стать полегче».

Она вздохнула и неохотно протянула свою руку в ответ, понадеявшись, что не обидит его.

— Это была большая честь для меня, — произнес Рафаэль, осторожно сжав ее пальцы.

Все, что он испытывал раньше, прикасаясь к кому-то, — это неудовольствие, попытки вытерпеть неприятный процесс и желание как можно скорее закончить.

«Какая маленькая и хрупкая рука».

Но физический контакт с Каеной был терпимее, чем он предполагал.

Нет, он был не просто терпимее, более того — на удивление приятен.

Он чувствовал себя комфортнее, чем обычно, просто потому что она не липла к нему, как делала всегда?

Неожиданно Рафаэль понял, что рука Каены в его ладони казалась совсем крошечной.

«Сегодня, когда мы разговаривали на прогулке, я и не заметил, что она такая хрупкая».

Возможно, ее природные достоинство и грация позволяли ей подавать себя как сильного и непоколебимого человека.

Рафаэль склонил голову и поцеловал руку Каены. Роскошные черные пряди скользнули по лбу и вискам.

В голове Каены мелькнула странная мысль: если она сейчас погладит Рафаэля по голове, ее пальцы непременно ощутят мягкость его волос.

Рафаэль отстранился от ее руки и поднялся на ноги.

— Так ты здесь, сестра.

Каена и Рафаэль одновременно повернули свои головы в сторону обладателя знакомого голоса.

Резеф подошел к ним. Его слуга следовал за ним.

«Но он должен быть очень занят приготовлениями к охотничьему сезону».

В это время от него требовалось наводить мосты с влиятельными дворянами и их наследниками.

Каена думала, что он сегодня будет загружен делами, закупая новое оружие, но, видимо, Резеф пришел, чтобы повидаться с Рафаэлем.

— Приветствуем Его Императорское Высочество.

Все склонили свои головы перед Резефом.

Рафаэль также проявил вежливость.

— Рафаэль Кедри приветствует Его Высочество принца.

— Можешь подняться.

Резеф очаровательно улыбнулся.

Он торопился как мог, когда услышал, что Каена отправилась на прогулку с Рафаэлем.

— Вы с моей сестрой по-прежнему гуляете?

Он хотел заманить герцогскую семью Кедри на свою сторону.

Основная слабость Резефа заключалась в том, что его военная мощь была практически незначительна в сравнении с эрцгерцогом Хайнрихом, на стороне которого находились несколько семей, имевших в своем подчинении солдат.

Конечно, даже все вместе взятые, они и в подметки не годились герцогству Кедри.

Кедри были элитой из элит — военной семьей, которая бдительно охраняла границы Империи долгое время.

«На моей стороне есть маркиз Эванс, во власти которого находится практически весь сельскохозяйственный сектор».

Хотя военная мощь Резефа была крайне низкой, экономическая сила его базировалась на богатых складах семьи Эванс.

Семья Эванс полностью поддерживала Резефа, поэтому в его силах было решить проблему продовольствия — главный бич Кедри.

Если они сойдутся на взаимовыгодных условиях, это значительно улучшит позиции обеих семей.

— Я искал мою сестру, так как собирался пригласить ее на чашечку чая. Но я не знал, что Вы проводите с ней время.

Как же — Резеф, проделавший такой длинный путь, и не знал, что Рафаэль был здесь.

— Я уже собирался уходить.

— Ах, правда? Какая жалость.

Каена быстро заговорила, опасаясь, что Резеф прикажет Рафаэлю остаться на чай.

Рафаэль тоже почувствовал ее спешку; он кинул на нее быстрый взгляд.

— Счастливого пути, сэр Кедри.

В отличие от того, что было ранее, сейчас она словно пыталась заставить уйти его как можно скорее. Рафаэль вновь взглянул на нее, силясь разгадать причины ее странного поведения.

— Тогда я пойду, Ваше Высочество.

Резеф переводил взгляд с Рафаэля на Каену.

Каким-то образом их взаимоотношения выглядели не так, как он предполагал.

Каена не пыталась заигрывать с Рафаэлем, а Рафаэль…

«В общем и целом, атмосфера между ними двумя не так плоха, как ожидалось».

Правда, оставалось непонятным, в чем была причина: в том, что его сестра примерно себя вела, или в том, что Рафаэль сегодня находился в исключительно хорошем настроении?

В любом случае, можно было посчитать за удачу текущие отношения между ними и понадеяться, что в будущем они продолжатся в столь же благоприятном ключе.

«Моя сестра постоянно придумывает предлоги, чтобы спутаться с ним».

Хотя семья Грейс не ответила на его письмо, оповещающее о том, что Оливия была назначена придворной дамой Каены, их реакция была всего лишь вопросом времени.

«Кажется, она сказала, что Рафаэль женится на Оливии Грейс».

Резеф подошел к Каене, чтобы сопроводить ее. Каена взялась за его руку и прислонилась к нему боком безо всяких сомнений.

Взгляд Рафаэля, наблюдавшего за этой сценой, стал странным, но он все же повернулся и ушел.

«Что это был за взгляд?»

Резеф слегка нахмурился.

— Хм…

Каена подняла голову, услышав бормотание Резефа.

— Что-то не так?

Резеф взглянул на сестру.

Прекрасную и заботливую сестру, способную растопить ледяное сердце в мгновение ока.

Он надел на лицо привычную маску.

— Ничего, все в порядке.

В любом случае, Резеф решил, что за Рафаэлем стоит присматривать.

— Отец! — воскликнула Лидия, подбежав к графу Бенземану, который только ступил на порог Императорского дворца. — Что сказал Его Высочество Резеф? Все прошло хорошо, верно?

Других причин посещать императорский дворец у него не было.

А все из-за инцидента, в рамках которого некоторое время назад Лидия травмировала принцессу.

Даже если ее титул был простой формальностью, Каена все еще принадлежала к императорской семье. И факт, что по вине Лидии на ее руке остался ожог…

Граф Бенземан не уставал разочаровываться в собственной дочери. Но в этот раз она умудрилась совершить ужаснейшую ошибку.

— Сэр Эванс позаботился об этом. Ты не можешь повести себя опрометчиво в очередной раз, ты понимаешь меня?!

Лидия не проявила и капли раскаяния, даже несмотря на всю строгость выговора.

— Не говори таких угнетающих вещей, отец. Когда там уже Эванс порекомендует меня в кандидатки в невесты для принца?

Граф цокнул языком и взглянул на дочь, которая обнажила свою истинную натуру.

«В семье Эвансов тоже есть завидный холостяк. Я не могу просто игнорировать его и проталкивать дочь дальше, по направлению к императорской семье».

Он взглянул на Лидию, которая даже не сомневалась в том, что всенепременно станет принцессой.

«Достаточно и того, что она станет глазами и ушами принца Резефа».

Жадность абсолютно точно не являлась качеством, которое могло бы привлечь семью Эвансов.

Тем не менее, резкая смена планов могла вызвать нежелательную реакцию дочери, и граф Бенземан максимально осторожно сказал:

— Не торопись. Сначала ты должна наладить отношения с императорской принцессой.

Лидия многозначительно ответила:

— Эта девица подстроила все так, чтобы я опрокинула пирог! Взгляни на мою руку, отец!

У графа внезапно разболелась голова.

— Что ты имеешь в виду, когда произносишь «эта девица», Лидия?!

Она схватила тарелку со свежеиспеченным пирогом и лишь слегка обожгла палец. Лидия подозревала, что в этом была замешана Каена.

— Она поощряла соперничество между придворными дамами, говоря, что одна из нас может отнести пирог Его Высочеству! Кто, кроме слуг на кухне, мог знать, что пирог сначала надо остудить?!

Эта часть ее обвинения можно было назвать рациональной.

— Она нарочно ходила вокруг кругами, закатав рукава и обнажив предплечья, и выжидала момент. Она хотела, чтобы Его Высочество принц Резеф ее пожалел!

— Следи за языком! Ты что, совсем забыла, где находишься?

Лидия почувствовала удрученность из-за своего излишне пассивного отца.

— Отец, пожалуйста. Эти наглые твари игнорируют меня.

Лидия переживала тяжелые времена.

Все горничные и, конечно же, Вера избегали Лидию, что приводило ее в ярость.

Граф попытался донести здравую мысль до своей дочери:

— Все придет в норму, как только твой отец замолвит за тебя словечко. Так что береги себя и присматривай за принцессой.

Лидия только вздохнула в ответ.

— Да не за чем там присматривать. Я даже не покидаю императорский дворец и все время сижу в покоях. Бюджет загнивает, но она даже не собирается устраивать прием.

— Говоришь, она не выходит в свет, даже имея достаточно денег?

Если подумать, с момента отравления прошло уже два месяца.

В чем был смысл продолжать добровольную изоляцию?

Более того, церемония совершеннолетия Каены должна была состояться, как только расцветут розы.

До наступления этого момента оставалось чуть больше месяца. Безо всяких сомнений, странно, что она все еще ничего не предприняла.