Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 23

— Это аллергическая реакция на орехи.

Доктор подумал, что в последние дни случается слишком много всего плохого.

Всё началось с отравления Каены. Если бы он не спас её, его голова простилась бы с телом. К счастью, яд был не смертельным и доза не превышала допустимую норму, так что принцесса успешно восстанавливалась, принимая нужные лекарства.

Потом она внезапно получила ожог по вине своей придворной дамы.

Принцесса, которая, как он думал, должна была впасть в ярость, вела себя тише воды, ниже травы, в то время как принц Резеф пребывал в бешенстве.

Но сейчас она упала в обморок в собственных покоях, будучи в полнейшем одиночестве, съев ореховое печенье, — и рядом не было ни одной придворной дамы.

С аллергиями нельзя было шутить, потому что некоторые из них могли привести к смертельному исходу.

«Ореховое печенье. Как придворные дамы вообще могли это допустить?»

Доктор вздохнул, бросив взгляд на стоящую рядом тарелку.

«Но ей не должно было стать настолько плохо, чтобы она рухнула в обморок. Даже следов высыпаний нет… Всё из-за того, что она не до конца поправилась после отравления?»

Если не считать бессознательного состояния, принцесса Каена была вполне здорова и не демонстрировала больше никаких признаков анафилактической реакции.

Но озвучить свои мысли о странности происходящего было неуместно в этой гнетущей атмосфере.

Доктор взглянул на злосчастное ореховое печенье.

Возможно, она отломила кусочек перед тем, как съесть его, однако следов зубов видно не было. Тем не менее, размер отломанного кусочка был крайне мал.

Что ж, он был счастлив, что ничего серьёзного не произошло.

По-хорошему ему не следовало много думать об инциденте.

— Она съела совсем немного, поэтому скоро поправится.

Доктор собрал инструменты, краем глаза наблюдая за непривычно тихим Резефом.

Рядом с ним на полу распростерлись все придворные дамы Каены.

Резеф с пустым выражением лица сидел на софе рядом с кроватью Каены. Атмосфера была напряженной и, казалось, могла в любой момент рвануть, как бомба.

— Прочь.

С разрешения Резефа доктор немедленно покинул покои, не забыв забрать сумку с лекарствами и инструментами.

В комнате повисла ледяная тишина.

Он показал на Веру.

— Встань и объясни, что случилось.

Вера изящно поднялась на ноги и произнесла:

— Пока я относила закуски Вашему Высочеству, оказалось, что в закусках для Её Высочества было замешано печенье с орехами. Пожалуйста, накажите всех тех, кто не знает своего места.

— Оказывается, еда принцессы проверяется недостаточно тщательно…

По правде говоря, это было одним из простейших заданий придворных дам.

Их дисциплина вообще хромала в последнее время. Придворные дамы были небрежны по отношению к собственным обязанностям и не выполняли великое множество из них.

Именно поэтому они не знали, что Донна, горничная, прислуживавшая им, специально подмешала в миску с печеньем печенье с орехами.

— Допустим. Предположим, что печенье с орехами попало туда по случайности. Но почему, когда моя сестра упала в обморок, в её спальне никого не было?

Никто не ответил на заданный Резефом вопрос.

Как они могли сказать, что они проводили расследование, пытаясь понять, что не так с принцессой, поэтому практически не контактировали с ней?

— И почему вы молчите?

— …Мы приносим наши глубочайшие извинения, Ваше Высочество.

Резеф швырнул в стену стеклянную вазу, стоящую позади него.

Хрясь–

— Кья-я-я!

Он раздраженно отбросил чёлку со лба и повторил:

— Спрошу еще раз. Почему, когда моя сестра упала в обморок, в её спальне никого не было? Если бы её никто не нашел, она могла бы умереть.

Никто не смог ничего сказать в ответ на эту ремарку.

— Что-то подобное уже случалось в Императорском доме. Тогда злоумышленник использовал аллергию на орехи, чтобы убить члена Императорской семьи, — гневно процедил Резеф сквозь зубы. — И этим человеком была Императрица!

Придворные дамы пришли в ужас после этих слов.

Такими темпами их семьи могли быть стерты с лица земли за государственную измену.

Они отчаянно воззвали к Резефу, пытаясь выжить.

— Пожалуйста, пощадите, Ваше Высочество! Мы никогда не сделали бы ничего подобного!

Лидия указала на Донну.

— Должно быть, виновата эта горничная, и сейчас она пытается подставить нас!

Тогда Донна преклонила колени.

— Я всего лишь взяла поднос и принесла его Её Высочеству. Работники кухни могут поручиться за меня.

Донна подняла голову, и её лицо отобразило крайнюю степень обиды.

— Я собственными глазами видела, что печенье было взято из той коробки, которую прислал эрцгерцог Хайнрих!

— …Эрцгерцог Хайнрих?

— Быть не может! — закричали придворные дамы.

Затем кто-то со слезами на глазах указал пальцем на Лидию.

— Лидия Бенземан сказала, что Её Высочество ведет себя подозрительно. Она попросила нас помочь в расследовании! Она шантажировала нас, сказав, что, если мы не подчинимся ей, она никогда не оставит нас в покое, Ваше Высочество!

Лицо Лидии стало мертвецки белым, когда она поняла, что последовательницы предали её.

Никто не смел обвинять её.

В любом случае, она принадлежала к роду Бенземанов, и её слово было весомее, чем чьё бы то ни было.

Она закричала:

— Меня хотят подставить! Ваше Высочество, не слушайте этих глупостей. Это наверняка уловка, призванная пошатнуть Вашу власть. Среди них, должно быть, есть шпион!

В Резефе вскипал гнев, пока он наблюдал, как придворные дамы бессовестно обвиняют друг друга.

Это было жалко и отвратительно.

— Очевидно, что среди вас есть шпион, поскольку никто из вас до сих пор не сказал мне то, что я хотел услышать.

Резеф встал с софы и прошелся вдоль ряда придворных дам.

Он схватил одну из них и грубо потянул её на себя.

— А-ах!

— Это ты? Ты шпионка Хайнриха?

— Ваше Высочество, это дитя не может быть шпионом!

— Тогда кто, ты?

— Кья-я-я!

Резеф грубо выдернул дорогое украшение из волос одной леди.

— Как я погляжу, вы считаете, что можете смеяться надо мной и не отвечать за последствия!

— Пожалуйста, пощадите!

— Мы сожалеем, Ваше Высочество!

Когда Резеф взял железную кочергу, стоявшую около камина, и замахнулся на придворных дам, сквозь весь хаос, происходящий в комнате, послышался голос привратника:

— Его Величество Император!

Вскоре дверь открылась, и в покои вошел бледный Император, сопровождаемый великим камергером Люденом.

— Приветствуем Его Величество Императора!

Резеф опустил кочергу и опустился на одно колено.

— Приветствую Его Величество.

Взгляд Императора прошёлся по Каене, неподвижно лежащей в кровати, по распростертым по полу придворным дамам, по Резефу.

Затем он уронил всего одно слово:

— Жалкие.

— …

Император не разрешил Резефу, преклонившему колени, встать на ноги.

— Люден, — позвал он камергера, сопровождавшего его.

— Слушаю Вас, Ваше Величество.

— Выпороть всех придворных дам, выслать их из Императорского дворца и немедленно издать приказ, до конца их жизней запрещающий им возвращаться в столицу.

Придворные дамы разрыдались, когда рыцари по одной начали вытаскивать их из покоев.

— Освободите эту леди, — приказал Император, указывая на Веру.

Вера тут же подняла голову.

— Благодарю Вас, Ваше Величество.

— Я слышал, ты поступила благоразумно. Наградите её.

— Слушаюсь.

Наконец Император взглянул на Резефа, который всё ещё стоял на одном колене.

— Ты думаешь, я не был осведомлен о твоих действиях, раз не реагировал?

Ему было прекрасно известно, что Резеф отравил Каену.

Он спустил это на тормозах, потому что результатом этого происшествия стала сменившаяся линия поведения Каены.

Резеф скрипнул зубами.

— Заприте принца Резефа в его дворце до тех пор, пока он раскается в содеянном.

Резеф медленно склонил голову.

— …Слушаюсь.

— Знай, что я сам выберу новых придворных дам для принцессы. А теперь уходи.

Резеф снова поклонился и вышел из покоев.

Все присутствующие сглотнули, понимая, как некрасиво он себя повел.

Император спокойно сказал Вере:

— Вскоре я отправлю сюда нескольких горничных, так что пока тебе самостоятельно придется управлять дворцом принцессы. В случае необходимости я дарую тебе подходящий титул.

— Это будет честью для меня и моей семьи, Ваше Величество.

Император кивнул и покинул покои. Слуги вышли следом за ним.

В комнате остались только Вера и Каена.

Вера поднялась на ноги и сказала:

— Все ушли, Ваше Высочество.

Каена улыбнулась, всё ещё не открывая глаз.