Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 30

Рафаэль, поддерживавший Каену, ощутил, как её колотит дрожью.

«Что не так?»

Одновременно с мыслью, промелькнувшей в его голове, Каена повернула голову и заглянула ему в лицо. Оно было мертвенно бледным — принцесса была напугана до полуобморочного состояния, но как только она пересеклась взглядом с Рафаэлем, на её лице появилось выражение невероятного облегчения. Эта резкая перемена заставила его ощутить себя оплотом надёжности.

— …Рафаэль.

Имя, сорвавшееся с её губ, звучало незнакомо и странно. Возможно, потому что ещё недавно она называла его сэром Кедри?

Каена постаралась взять себя в руки. Рафаэль помог ей.

Она выглядела так, будто находилась не здесь, и по-прежнему держала Рафаэля за руку, но, казалось, не обращала на это никакого внимания.

Рафаэль также не осознавал, что не испытывает никакого дискомфорта от физического контакта с принцессой.

Выражение лица Веры исказилось от гнева, и она процедила сквозь зубы, метнув яростный взгляд на Джиллиана:

— Что за неуважение?

Рыцари сопровождения, находившиеся до этого момента неподалеку, добрались до них только сейчас.

— Что происходит?

— Схватите этого человека! Он осмелился причинить вред Её Высочеству!

Они знали, что Джиллиан был наследником, аристократом, но до момента обретения им реальной власти оставалось около четырех месяцев, поэтому они могли не беспокоились на этот счёт. Рыцари незамедлительно схватили Джиллина и принялись оттаскивать его в сторону выхода.

— Что? Я только предложил сопроводить её! Что вы творите? — закричал Джиллиан, в его глазах клубилась злость.

— Никогда не видела сопровождение, которое вело бы себя настолько не по-джентельменски! Вы как будто бы угрожали Её Величеству! — воскликнула Вера с презрением — она выглядела так, словно едва сдерживалась, чтобы не отвесить ему пощечину.

Гнев быстро схлынул с лица Джиллиана.

— Вы ошибаетесь. Я увидел, что Её Высочество и её придворную даму никто не сопровождает, так что я со всей искренностью решил взять на себя роль сопровождающего. Да, возможно, мой жест мог показаться грубым, но только потому, что мои руки тряслись от волнения! У меня не было никаких плохих намерений!

Поскольку это был весьма правдоподобный контраргумент, рыцари, остановившись, озадаченно переглянулись.

Рафаэль, до этого момента молчаливо наблюдавший за ситуацией, веско произнес:

— Хенвертон Джиллиан.

Джиллиан перевёл на него взгляд, но Рафаэль успел заметить, как он на секунду задержался на руке Каены.

— Я также видел ситуацию со стороны. Пусть Вы и говорите, что Ваши побуждения были чисты, но Вы, очевидно, не собирались брать мнение леди в расчёт.

— …Сэр Кедри. Я не утверждаю, что здесь нет моей вины. Я признаю свою ошибку.

Джиллиан выглядел раскаявшимся. Каена вспомнила, что на публике он всегда был исключительно вежливым джентльменом, а по возвращению домой превращался в чудовище. Он был крайне талантливым лжецом.

— …Я думаю, что реагировала чрезмерно остро. В последнее время произошло слишком много всего, — сказала Каена и демонстративно приподняла руку, всё ещё обмотанную повязкой.

Не так давно принцесса сильно обожглась горячим пирогом, так что она использовала этот случай как обоснование своего поведения.

— Я полагаю, мистер Джиллиан предложил сопроводить меня с самыми искренними намерениями. Действительно, как Первая принцесса может передвигаться без какого-либо сопровождения?

— Я виноват, Ваше Высочество. Приношу свои извинения, — ответил один из рыцарей, признавая свою ошибку, и склонил голову.

Каена кивнула.

— Ничего страшного, я понимаю. Большинство джентльменов изумились бы и вряд ли подошли к женщине, имеющую в сопровождении только служанку.

Она невзначай указала на грубость Джиллиана, делая вид, что прощает рыцарей, которые должны были сопровождать её.

— Полагаю, Вы, мистер Джиллиан, были изрядно удивлены, раз решились подойти ближе.

Джиллиан улыбнулся, не переставая упорно смотреть на Каену жуткими глазами. Он вежливо ответил:

— Прошу прощения, Ваше Высочество. В следующий раз я обязательно поприветствую Вас по всем правилам.

Джиллиан ушёл, и Каена ощутила, как по насквозь промерзшим кончикам пальцев пробежалось тепло.

— Я снова слишком полагаюсь на Вас, — с сожалением сказала она Рафаэлю.

Принцесса снова вела себя спокойно и ровно, однако её пальцы всё ещё стискивали руку Рафаэля. Он неожиданно сжал её пальцы в ответ.

— !.. — Каена осознала, что Рафаэль до сих пор её поддерживает. Она попыталась высвободиться из кольца его рук и встать на ноги самостоятельно.

— Я извиняюсь от лица своей семьи. Мой вассал неприятно Вас удивил.

Она вновь вскинула голубые глаза. По непонятной причине Рафаэль ощутил себя странно.

— Я сопровожу Вас до кареты.

Только после этого Рафаэль понял: он чувствовал тепло её кожи и не испытывал ни капли отвращения.

Каена всё ещё была бледнее обычного, однако её руки начали теплеть, а дрожь в теле потихоньку унималась.

«Почему она так сильно боится Хенвертона Джиллиана?»

Принцесса выглядела почти жалкой в своих попытках притвориться, что всё в порядке. Возможно, именно поэтому Рафаэль не испытывал неудобств при физическом контакте с ней и решил сопроводить её до экипажа.

Каена знала, что ей крайне нежелательно передвигаться в гордом одиночестве, так что вместо того, чтобы упрямиться, она поблагодарила его за предложение.

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Вера и рыцари шли за ними следом.

Каена ощущала, как рассудок постепенно возвращался в норму, а сознание стабилизировалось. Даже вспоминая безумные глаза Джиллиана, она не испытывала прежнего трепета жертвы перед хищником.

Она взглянула на Рафаэля. Возможно, причиной её стремительному возвращению в чувства был именно он.

«Я не знаю, почему испытала такое облегчение, когда увидела его лицо».

Как и сейчас. Не изменилось практически ничего, но одно лишь присутствие Рафаэля создало ощущение абсолютной безопасности.

Дворяне, всё ещё толпившиеся в Императорской библиотеке, даже не думали о том, чтобы приблизиться к Каене. На их лицах ясно читалось откровенное разочарование.

«Неужели слухи о том, что она больше не влюблена в Рафаэля, были ложью?!»

Они надеялись, что смогут войти в Императорскую семью на правах мужа принцессы или же получить от неё какие-то поощрения. Они мечтали о многом и желали ещё большего. Но принцесса всё ещё шла бок о бок с Рафаэлем.

Никакие дворяне, вне зависимости от того, рождены ли они летать или ползать, не шли в сравнение с Рафаэлем Кедри.

«Но откуда здесь вообще взялся Рафаэль?»

Каена находилась в замешательстве из-за его неожиданного появления.

— Сэр Кедри, могу ли я узнать, по какой причине Вы пришли сюда? — она решила спросить об этом напрямую.

Поняв, что рассудок Каены вернулся к ней почти полностью, Рафаэль ответил:

— У меня были некоторые дела в Императорской академии, которые не требовали отлагательств, — в его словах был резон: академия находилась неподалеку от библиотеки. Но почему он преодолел путь до неё в одиночестве? — А в библиотеку я пришел, потому что услышал, что Вы здесь.

— …

Он не изменял себе — по-прежнему до смешного прямолинейный и ни на секунду не задумывающийся о том, что двусмысленность в его словах может вызвать непонимание.

Каена рассмеялась, затем добавила:

— Действительно, во дворце произошло множество вещей, которые могли бы вызвать у Вас любопытство. Вы хотите о чем-то меня спросить?

Рафаэль бросил косой взгляд на лицо Каены — её щеки порозовели, значит, она почти оклемалась после случившегося.

— Сомневаюсь, что сейчас подходящее время для этого.

Каена моргнула. Она никак не могла ожидать, что Рафаэль будет беспокоиться о её самочувствии. На её губах возникла улыбка, полная искренней благодарности.

С неба упала первая крупная капля. Каена неожиданно взглянула на Рафаэля, который не привел с собой никаких слуг.

— Вот и дождь. Вы сможете добраться под ливнем? У Вас есть экипаж?

— Нет. Я пришел сюда пешком.

Его не волновало, промокнет ли он из-за дождя или нет. Каена слегка нахмурилась.

— Весной очень легко заболеть, так что, пожалуйста, будьте более внимательны к своему здоровью.

Она подозвала слугу.

— Принесите зонтик из библиотеки.

— Да, Ваше Высочество.

Карета Каены уже подъехала, но она не могла взять и уехать, не дождавшись слугу с выполненным поручением, поэтому она просто стояла и терпеливо ждала.

«Думаю, теперь я могу освободить свою руку».

Каена взглянула на свою ладонь так, будто она была источником всех её проблем. Рафаэль как настоящий джентльмен уверенно держал её за руку, чтобы она могла идти своим шагом.

Она была благодарна ему за помощь и не хотела, чтобы он чувствовал себя неудобно.

— Я безмерно признательна Вам за Вашу помощь, — сказав это, Каена естественным движением вытянула свою руку из его пальцев.

Рафаэль снова ощутил себя так, словно Каена сознательно выстраивала между ними стену, и никак не мог понять причины такого поведения. Она вела себя так, словно ей были неприятны прикосновения, как если бы у неё были те же симптомы, что и у него.

Это было странно.

Нет. Она не испытывала дискомфорта при физическом контакте. В прошлый раз она с легкостью согласилась на предложение Резефа сопровождать её и не побрезговала обнять его первой.

«Похоже, она очень заботится обо мне».

Казалось, будто бы она знала о том, что он ненавидел прикосновения.

«…Я слишком много думаю».

Не могло такого и быть. Адъютант, работавший с Рафаэлем уже очень давно, мог предполагать об этой его особенности, но никогда не озвучивал свои догадки вслух. Если даже его родители не знали, как могла знать принцесса?

Вскоре прибыл слуга с зонтом. Каена шагнула в сторону от Рафаэля с нескрываемым облегчением во взгляде.

— Увидимся в следующий раз.

Рафаэль смотрел, как Каена садится в карету и уезжает. Будто бы она была героиней сказки, в которой юная леди должна была сбежать с бала, прежде чем наложенное на неё заклинание прекратило бы действовать.