Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 33

Резеф упорно молчал. Каена могла только примерно предположить, почему он так себя вел, — возможно, потому что она не отказалась от полномочий по управлению внутренними делами дворца, укрепила независимое положение дворца принцессы и встретилась сегодня с Рафаэлем Кедри.

— Садись, — сказала Каена и направилась к курильнице. Когда она откинула крышку, от тлеющих углей разлился тонкий аромат. Изначально Каена любила использовать яркие, сочные ароматы, благодаря которым она еще сильнее становилась похожа на цветок.

Но все это было в прошлом. Тонкий и спокойный запах, который она сейчас выбрала, умиротворял и расслаблял, идеально подходя нынешней Каене.

Еще одной причиной выбрать именно этот аромат был Резеф.

Она взяла другое полотенце вместо упавшего на пол, затем усадила Резефа, растерянно стоявшего посреди комнаты, в кресло. Накрыв его голову полотенцем, Каена аккуратно принялась вытирать мокрые волосы, одновременно поддерживая его шаткое спокойствие.

Теперь атмосфера казалась более располагающей к разговору. Руки Каены замерли, и она начала говорить:

— Если честно, я не понимаю, почему ты считаешь, что я предала тебя.

Резеф вздрогнул, когда из уст Каены прозвучали слова о предательстве.

Как она и предпогалала, Резефа очень расстроило случившееся. Долгое время Каена думала, как с этим расстройством справиться.

— Обычно полномочия по управлению внутренними делами дворца не относятся к полномочиям принца.

Император Эстебан отдал Резефу эти полномочия вместо реальной власти. Частично потому, что Каена не исполняла роль принцессы надлежащим образом, но, помимо этого, на то были и другие причины.

— Некоторые аспекты твоей власти — это просто уловка. Чтобы ты думал, что власть у тебя есть.

Император намеренно доверил Резефу управление внутренними делами, чтобы не наделять его реальной властью. Как и сказала Каена, это была уловка.

— Так как ты потерял часть своих полномочий, они обязаны будут замениться на что-нибудь другое, — сказала Каена. Она специально указала на то, что к Резефу вряд ли вернутся упущенные права. Это был вполне солидный аргумент.

— Хочешь сказать, это возможность, которую следует трактовать как преимущество?

— Это идеальная возможность, Резеф, — доброжелательно произнесла Каена в ответ на его сарказм. — Я уже говорила тебе. Я собираюсь сделать тебя императором.

Она вновь принялась вытирать его волосы.

— Сейчас у тебя есть возможность доказать отцу, что ты изменился.

Резеф схватил ее за запястье, не давая вытирать его волосы. Руки Каены были заботливыми и нежными, в отличие от его недавней грубой хватки.

— Что ты имеешь в виду?

— Как только твой испытательный срок закончится, иди к отцу и попроси у него прощения, а затем скажи, что было бы неплохо внести леди Кэтрин Линдберг в семейный реестр графа Хэмела.

Каена упомянула любовницу императора, у которой никогда не было и шанса переступить порог Императорского дворца. Услышав ее имя, Резеф нахмурился — он много знал об этой женщине.

Незадолго до того, как император оказался прикован к постели из-за болезни, он повстречал леди Кэтрин Линдберг на охоте. Она была насколько красива, что очаровала его с первого взгляда.

— Хочешь сказать, я должен своими руками увеличить число претендентов на трон?

У леди Линдберг был тринадцатилетний сын от императора. Благодаря этому все внимание общества было приковано к ней.

— Согласна. Все усложнится, если Кэтрин Линдберг станет императрицей. Однако этого никогда не случится.

Эрцгерцог Хайнрих поглотил семью Линдберг, как совсем недавно уничтожил и подчинил семью Эйвон, погрязшую в долгах. Отец Кэтрин был убит под видом несчастного случая, и Хайнрих поставил на место главы семьи своего человека. Каена убедилась, что бывший глава семьи Линдберг умер не случайно, потому что об этом вскользь упоминалось в романе.

Эрцгерцог Хайнрих мог сделать Кэтрин Линдберг простолюдинкой по щелчку пальцев. Император предотвратил подобный исход, сделав мать эрцгерцога членом императорской семьи, а его самого — своим приемным сыном, потенциальным наследником трона.

Резеф озадаченно спросил:

— Почему ты в этом так уверена?

— Ты действительно думаешь, что эрцгерцог Хайнрих позволит леди Линдберг делать все, что ее душе угодно?

Скорее, появление на политической арене ещё одного соперника взволновало бы Хайнриха даже больше, чем Резефа.

— Думаешь, семья Хамель, связанная с покойной императрицой, примет такой выбор?

Очевидно, граф Хамель не хотел, чтобы влияние Каены, единственной леди императорской семьи, уменьшилось.

— Конечно, для них будет куда легче сделать любовницу императора своей приемной дочерью, нежели потерять контроль над черным рынком.

— …Мои люди это не одобрят.

— Нет причин для волнения. Смотри, как легко император отбирает у тебя власть — шаг за шагом. На деле поддерживающие тебя дворяне обеспокоены не меньше, чем ты сам.

Более того, Сьюзан Лепор, которую Каена выбрала в качестве своей придворной дамы, обретет еще большую значимость в их глазах.

— Даже если граф Хамель удочерит леди Линдберг, что сможет сделать ее сын? Люди уже выбрали свои стороны в войне за трон.

— …

Все, что она сказала, было правдой. Резеф подавил все несогласия, разрывавшие его изначально, и обдумал ее слова более серьезно. Ни Резефа, ни Каену нельзя было назвать любимыми детьми императора — фаворитом был сын леди Линдберг. Именно поэтому император даже признал притязания Хайнриха на трон — все ради того, чтобы тот не тревожил семью Линдберг.

Однако даже так любовница императора не могла попасть во дворец. Слишком много людей тут же возжелало бы получить над ней контроль, поэтому леди Линдберг была вынуждена прятаться в своем особняке, не показывая оттуда и носа.

«Должно быть, сейчас ее сын учится в Императорской академии».

— Вы оба получите признание императора и вместе с тем обретете ценного заложника.

— Хотя на графа Хамеля можно надавить потерей контроля над черным рынком, заставив его принять Линдбергов в семью, становление леди Кэтрин заложницей — совсем другое дело.

Граф Хэмел безо всяких сомнений выжмет максимум пользы из нахождения Кэтрин в его власти.

Каена усмехнулась.

— Хамелы — семья моей матери. С ними не возникнет никаких проблем.

На Каену сильно повлияла ее вторая жизнь. И пусть тот мир был спокоен и тих, у нее все еще оставалась темная, неприятная сторона — ее темперамент настоящей злодейки никуда не делся. У нее определенно был отвратительный характер. Она всего лишь прятала его лучше, чем Резеф, который не стеснялся демонстрировать его во всей красе и на всю катушку пользовался своей властью. Каена же могла с легкостью манипулировать кем-то наподобие графа Хамела.

«Неужели она ничего не рассчитывала заранее, а вправду спланировала все прямо сейчас? — Резеф находился в замешательстве. Такие мысли — и в хорошенькой головке Каены? — Как это возможно? У нее не может быть полноценного доступа к новостям и слухам».

Он только что окончательно понял, что Каена оказалась куда более полезной, чем он считал изначально.

Каена прекратила вытирать его волосы и склонилась, приглаживая взъерошенные пряди.

— Мы закончили выяснять отношения?

— …Ха.

Резеф не хотел отвечать ей, но не смог сдержаться и почему-то рассмеялся без единой задней мысли. Увидев его улыбку, Каена невольно сравнила ее со своей собственной.

— …У тебя такие холодные руки.

Резеф вдруг вспомнил, что пальцы его сестры были ледяными. Он перехватил их и осторожно сжал.

— Хорошо быть молодым, хах. Даже после прогулки под дождем твои руки все еще теплые.

— Между нами всего год разницы. Тебе было бы полезно побольше двигаться.

Как получилось, что его звериная ярость, заставлявшая убивать всех, кто вставал на пути, исчезла по щелчку пальцев? Сейчас он чувствовал себя так спокойно, что недавняя вспышка гнева меркла на фоне накатившей волны умиротворения.

Каена все еще была его заботливой сестрой. Его прекрасный мир никуда не пропал.

«Однако ее сообразительность может быть обоюдоострым клинком».

Резеф решил, что нужно будет ужесточить контроль над ней.

Некоторое время спустя Вера зашла в покои.

— Ванна все еще теплая, Ваше Высочество.

— Благодарю.

Каена ощущала себя вымотанной до предела. Она отправилась в ванную, отмокла в теплой воде и насладилась массажем. Когда процесс подошел к концу, Каена позволила служанкам, молчаливо обслуживавшим ее все это время, уйти. Она сказала Вере:

— Пожалуйста, приобрети для Его Величества императора серебряную ложечку высочайшего качества. Чем роскошнее она украшена, тем лучше.

Император принимал лекарства каждый день, запивая их несколькими глотками сладкого чая с серебряной ложечкой. Каена собиралась преподнести ему замену.

«Мне необходимо подготовиться до того, как Резеф отравит отца».

Если фальшивая ложечка гламурная и вычурная, ей нужно будет подобрать достойную замену, такую, чтобы нельзя было с одного взгляда отличить их друг от друга.

Ложечка, которую император использовал в данный момент, была изготовлена не из серебра. Резеф подложил фальшивку, чтобы суметь отравить отца в любой момент. Каена не могла позволить, чтобы император умер по прихоти Резефа.

— Я приготовлю все в скором времени, — сказала Вера.

Каена кивнула.