Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 47

Разве Рафаэль мог сказать нечто подобное? Что ж, Каена не знала, как он обычно взаимодействовал со своим окружением, но он никогда бы не обращался к прошлой Каене с такой мягкой улыбкой.

«Нет. Я не должна обманываться его манерой речи», — подумала Каена, покачав головой, и успокоила гулко бьющееся сердце. Наверное, было бы неплохо завершить сегодняшнюю встречу на этом моменте.

— …Я должна идти. Надо закончить запланированные на сегодня дела. Будет лучше перенести нашу встречу для нотариального заверения документов в академию.

Как только Каена поднялась на ноги, Рафаэль последовал ее примеру. Каена привела свой разум в порядок и первая сделала шаг. Рафаэль устремился следом за ней и произнес:

— Я сопровожу Вас, Ваше Высочество.

— Нет! Вы не обязаны этого делать… — отказалась Каена, круто развернувшись на каблуках, но затем обнаружила свое лицо в непосредственной близости от лица Рафаэля и резко отпрянула. — Ах!..

Потеряв равновесие, она неловко взмахнула руками — Рафаэль был достаточно силен, чтобы перехватить ее запястье и поставить на ноги, но это могло бы причинить ей боль. Тогда он, используя это как оправдание, подхватил ее под спину и стиснул в объятиях. Удивленная Каена машинально прижалась к нему.

— Вы в порядке? — спросил он резковатым, но добрым тоном. Каена ощутила дежавю.

«И в императорской библиотеке он меня удерживал», — подумала она. Как и тогда, Каена почувствовала себя так, будто рядом с ним она находилась в полнейшей безопасности. Рафаэль отвел от ее лица выбившуюся прядь волос и заправил за ухо. В этот же момент Каена пришла в чувства и спешно попыталась отстраниться, однако ее тело не сдвинулось с места, и она ощутила смущение.

— Сэр Рафаэль.

Рафаэль взглянул на напрягшуюся Каену. Как и ожидалось, ее поведение было необычным — чаще всего именно она являлась той, кто жаждал физического контакта, однако сейчас она выглядела почти испуганной.

— Вам не нравится?

— Нет, вовсе нет.

Не нравится? Какое нелепое заблуждение.

— Тогда почему Вы продолжаете меня избегать?

— Это…

На момент она замолчала. Она просто осторожничала, однако, как оказалось, в своей осторожности зашла слишком далеко. Но разве это не было лучшим вариантом и для него тоже? Каена думала, что Рафаэлю понравятся изменения — в конце концов, он чувствовал тошноту, когда к нему прикасались другие люди. Но сейчас он выглядел нормально — ни следа бледности или дискомфорта.

— Я думала, Вам будет неприятно… — не очень уверенно произнесла Каена, прикусив губу.

«Это правда, но звучит странно».

Было очевидно, что он избегал тактильного контакта. Рафаэль ощутил, как в сердце что-то кольнуло, когда он увидел смущенное лицо Каены. Как он мог раньше испытывать дискомфорт? Сейчас он и сам себя не понимал, но в одном он был уверен точно:

— Мне вовсе не неприятно, — сказал Рафаэль. Он понял, что должен был четко объяснить осторожничающей Каене свои чувства. — Гораздо больший дискомфорт я испытываю, когда Вы избегаете меня.

«Это бессмыслица», — подумала Каена. Она хотела опровергнуть его слова, но вместо этого лишь слегка нахмурилась. Рафаэль сдержанно улыбнулся, увидев выражение ее лица, затем усилием воли сделал серьезный вид.

— Тогда пойдемте?

Все еще не выпуская Каену из объятий, он протянул ей руку, как бы показывая, что спрашивает разрешения на сопровождение. Каена взглянула на ладонь, затем вложила в нее собственную.

«Раз он говорит, что все в порядке…»

По какой-то причине в комнате было жарче обычного.

— Где сейчас Джереми? — спросил Рафаэль сразу же после возвращения на виллу. Он хотел узнать, как продвигается расследование о Хенвертоне Джиллиане.

— Он еще не вернулся.

«До сих пор?» — кивнув, подумал Рафаэль и отправился в спальню. Следовавший за ним Бастон спросил:

— Господин, Вы ведь обращались с Ее Высочеством как подобает, верно?

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ранее в гостиной… — начал говорить Бастон, но тут же остановил себя. Вокруг было слишком много любопытных ушей и глаз, поэтому он подошел ближе к Рафаэлю, однако совсем не заметил, что выражение лица господина стало немного более холодным. — По-моему выражение лица Ее Высочества немного отличалось от обычного, когда вы выходили из гостиной.

— Ничего не случилось. Не разбрасывайся бессмысленными предположениями, — заметил Рафаэль и увеличил дистанцию между ними, но Бастон не обратил на это внимание.

— Когда это я так делал? — надулся Бастон.

«Неужели я ошибся? Хотя господин тоже выглядел несколько иначе».

Но стоило Бастону взглянуть на Рафаэля, он понял, что тот ничем не отличался от себя обычного. Ну, хоть что-то в этой жизни оставалось постоянным. Джереми даже как-то обмолвился, что господин вел себя подобным образом с самых ранних лет.

«Мрачный ребенок, полный величия. Аж мурашки по коже».

Бастон, который вообще-то первоначально слонялся вместе с наемниками, стал слугой герцогства Кедри совершенно случайно. Однако уже тогда герцогство казалось ему немного странным.

«В общем и целом атмосфера была напряженной».

Сейчас было совсем иначе, но тогда Бастону казалось, будто он вот-вот задохнется — настолько плохо у него все было с дисциплиной. Его первое впечатление и вовсе было таковым: «Какой засранец», — подумал он, глядя на Рафаэля. Рафаэль был высоким и красивым, и ему все с легкостью удавалось с самого детства. Однако он был до странного сдержан и никогда не улыбался. Бастон так думал не только потому, что горничная, в которую он был втайне влюблен, в свою очередь была влюблена в Рафаэля.

«Слишком много людей любят господина, — подумал Бастон. Некоторые люди даже звали его «поставщиком первой любви». — Даже Ее Высочество любит его».

Глаза Бастона увлажнились, когда он погрузился в мысли. Профиль господина, невозмутимо поднимавшегося по лестнице, выглядел сегодня чудеснее обычного. Наверное, это все из-за кремовой рубашки, которую Бастон сегодня посоветовал ему надеть.

— Бастон.

Он вздрогнул. Пребывая в своих грезах, он совсем не обратил внимание, как они дошли до покоев Рафаэля, который тем временем снял пиджак и протянул Бастону рубашку.

— Упс! Я возьму.

Бастон забрал протянутую рубашку, развернул ее и помог просунуть руку в широкий рукав. Как только Рафаэль это сделал, Бастон несознательно сглотнул. Тренированное тело Рафаэля было потрясающе идеальным, но причина, по которой Бастон сглотнул, таилась в длинном шраме, пересекающем мощную спину.

Боевое ранение, которое господин получил из-за Бастона. Он до сих пор мог помнить безэмоциональное выражение на породистом лице и кровь, стекавшую по его телу.

— Возьми себя в руки, Бастон Дебор.

В холодном голосе, который Бастон всегда считал снисходительным, звучала уверенность. Если бы не Рафаэль, Бастон погиб бы от рук варваров.

«Господину, кажется, все равно, есть ли у него ранение или нет, но…»

Герцогство граничило с другой страной. Вдобавок к этому, варвары часто вторгались на территорию Империи с западных границ, пытаясь урвать кусок земли побольше. Как только Рафаэль стал достаточно взрослым, чтобы отправиться на поле боя, он уничтожил варваров и восстановил целостность границ.

«Поскольку война никогда не касалась столицы, там даже понятия не имеют, насколько мой господин хладнокровен, — подумал Бастон. Рафаэль был беспощаден чуть ли не чрезмерно — он не знал сочувствия, потому что не ведал чужой боли. Так что Бастон пришел к выводу, что сердце Рафаэля было сделано изо льда. — Но сейчас к господину наконец-то пришла весна!»

Бастон фыркнул. В тот же момент Рафаэль развернулся к нему и одарил холодным взглядом.

— Ты странно дышишь.

— Кхм. Смена сезонов, аллергия, все дела…

Рафаэль, надевший рубашку, достал из шкатулки фамильные рубиновые запонки, но замешкался, разглядев ярко-синие бриллианты, которые обычно вообще не замечал. Их цвет напоминал ему цвет глаз Каены.

Тук-тук. Слуга постучался в дверь спальни и вошел.

— Прибыл Джереми. Сказал, что ему срочно есть о чем доложить.

— Впусти его, — ответил Рафаэль, переводя взгляд на слугу.