Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 52

Директор непонимающе посмотрел на нее и спросил:

— Другие… студенты?

— Подлая компания, атаковавшая этого ребенка. Я видела, что они пришли все вместе, — пояснила Каена. Вуаль все еще была на ней, однако даже сквозь тонкую ткань с легкостью можно было увидеть улыбку на красивом лице. — Я запомнила всех их. Поищем вместе?

— Нет, что Вы, Ваше Высочество! Я сам их найду! — выпалил побледневший директор, взмахивая руками.

— Надеюсь, Вы позаботитесь о том, чтобы наказание прошло в соответствии с правилами академии, — спокойно добавила Каена, расслабленно улыбаясь.

— Конечно… конечно, да, — пробормотал директор. После упоминания правил академии его лицо совсем потеряло всякое выражение.

«По правилам это должно быть отстранение? Или исключение?» — подумал он. Ученики, принявшие участие в драке, были из известных семей. Должно быть, вера в непоколебимый авторитет их родов была настолько велика, что они, осмелев, решили напасть на любимого ребенка императора. Наказавший этих учеников директор вряд ли смог бы сохранить свое положение, однако его проблемы мало интересовали Каену.

— Мне нужно обработать милое лицо моего младшего брата. Где находится лазарет? — вкрадчиво спросила она.

— …Вон там.

Директор обратил внимание на слова Каены — недаром же она назвала его своим младшим братом.

— Идем? — спросила Каена, протянув Этелю руку.

— …

Этель взглянул на затянутую в перчатку ладонь — на дорогом материале виднелась пара капель крови. Он знал, что Каена защитила его.

«Но почему?» — логично подумал он. До этого момента они жили как незнакомцы и даже ни разу не встречались. Не было ни одной причины, по которой она внезапно взвалила бы на свои плечи заботу о нем, как о младшем брате. Наверное, ей было что-то от него нужно?

— Если у тебя нет власти, все, что ты можешь — использовать людей, у которых она есть, — проговорила Каена. Этель вскинул голову — выражение лица принцессы все еще было беззаботным. — Умение принимать протянутую руку помощи в нужный момент — один из лучших способов выжить.

«Она… имеет в виду, что я должен использовать ее?» — подумал Этель. Замешкавшись, он не сразу взял протянутую руку, но, как только он это сделал, Каена широко, одобряюще улыбнулась.

— Идем.

Рука, сжимаемая ее пальцами, была теплой. Этель подстроился под ее шаг, хотя внешне выглядел так, будто его тащили силком. Тем не менее, его сердце почему-то стучало громче обычного.

Они прибыли в лазарет, но медсестры почему-то не было на месте. Директор почувствовал себя загнанным в ловушку.

— Подождите минутку, пожалуйста, я найду!..

— Все в порядке. Вы свободны.

— Прошу прощения?

— Мы справимся сами, можете идти. Возможно, Вам потребуется немало времени, чтобы найти группу учеников, совершивших нападение.

— …Тогда я пойду.

Каена усадила Этеля в кресло и прошлась по кабинету медсестры. Этель взглянул на нее с сомнением.

— Вы хоть знаете, что ищете?

— На них есть этикетки, — пожала плечами Каена. Она взяла один пузырек и слегка встряхнула его. Помимо этого, она приготовила спирт, хлопковые платки и мазь, а после начала стягивать перчатки.

— Позвольте мне, Ваше Высочество, — произнесла Оливия, стоявшая неподалеку.

— Я справлюсь, — ответила Каена, качнув головой.

Она стала самостоятельно обрабатывать раны Этеля. Когда он нахмурился от боли, она осторожно подула на воспаленный участок кожи.

— …Зачем Вы это делаете? — пробормотал он, не в силах справиться со смущением.

— Взрослые обязаны защищать детей, — легко ответила она. — Кроме того, ты мой младший брат.

— Но я просто бастард, — грустно ответил Этель, прикусив губу.

Как-никак, благородное происхождение Каены никто не мог оспорить — она была первым и единственным ребенком императора и покойной императрицы.

— Это не значит, что тебя не надо защищать.

Каена поняла, что он был куда мягче, чем раньше. Возможно, у него на самом деле было доброе сердце. Она опустила руку, которой наносила мазь, и спросила:

— Тебе со мной неуютно?

Тем удивительнее было, когда Этель неосознанно схватил отдаляющуюся от него руку Каены. Почти сразу он смутился своему поведению и одернул ладонь, будто обжегшись. Он взглянул на нее в ответ и тихо уронил:

— …Нет.

— Я рада, — ответила Каена с доброй улыбкой, нанося мазь на кожу.

Впервые кто-то из взрослых, помимо его матери, заботился о нем. Каена, заботливая, готовая его защитить, была очень мила с ним. Этель несознательно дернул рукой.

— У тебя не должно остаться шрамов, — заверила Каена, закончив наносить мазь на лицо, и поправила короткие растрепавшиеся волосы. Его школьная форма находилась в полнейшем беспорядке, и ее надо было поменять. — Оливия, не могла бы ты найти смену одежды для Этеля?

— Конечно, Ваше Высочество.

— Ансель, — окликнула Каена рыцаря, сопровождавшего ее сегодня.

— Да, Ваше Высочество.

— Передай директору, чтобы позаботился об уроках, которые пропустит Этель. Он придет на занятия после полудня.

— Могу ли я оставить Вас одну? — обеспокоенно спросил Ансель.

— Здесь есть другой рыцарь, который сумел совладать сразу с пятью людьми, поэтому все будет в порядке, — ответила Каена, покачав головой. Лицо Этеля вспыхнуло.

— Слушаюсь.

Люди принцессы отправились выполнять свои поручения, оставив Каену с Этелем наедине. Этель подумал: все, что Каена бы пожелала, непременно исполнилось бы. Он понял, что именно это называлось властью. То, что для него казалось невыполнимым, она претворяла в жизнь с легкостью. Директор, относившийся к Этелю как к грязи под ногами, больше не мог угрожать ему школьными правилами. Этель ни разу в жизни не видел его в таком замешательстве, кроме как во время общения с наследником Кедри.

«И такой человек помог мне».

У Этеля не было других братьев или сестер. Большинство из тех, которых он считал своими друзьями, отдалились от него, когда император слег с болезнью. Единственным человеком, на которого он мог рассчитывать, была его мать, которая всеми силами пыталась устроить им нормальную жизнь. Каждый раз, когда случалось что-то из ряда вон выходящее, Этель искренне сожалел, что родился, — из-за него мать страдала почти все время.

Он не хотел становиться наследником, он всего лишь мечтал о мирной семейной жизни и уюте. Он хотел приносить любимые цветы матери и любоваться ими во время завтрака, он хотел завести собаку. Он искренне желал подружиться с кем-то в академии и жить беззаботно.

Но с каждым днем все становилось все хуже и хуже, и из этой тьмы не было выхода… До появления Каены. Она не была ни яркой, как солнце, ни опасной, как пламя свечи, — скорее, напоминала мягкий лунный свет, и света этого было достаточно, чтобы Этель ощутил себя так, будто Каена была с ним всю его жизнь.

Пока Этель переваривал свои переживания, Каена думала совершенно о другом.

«Если Резеф не сможет совладать со своим темпераментом и превратится в тирана, этот ребенок станет императором», — подумала она и неожиданно расстроилась. Каена уже принимала все возможные меры, чтобы подобного не случилось. Тем не менее, она прекрасна понимала, что в одиночку ей не справиться — объем работы был слишком велик.

Тук-тук.

В лазарет вошла Оливия, принесшая сменную одежду. Каена протянула новый комплект формы Этелю.

— Разденешься сам или тебе помочь?

— О-о чем Вы говорите?! — испуганно вскрикнул Этель.

— Так ты ранен и под одеждой? Я должна буду нанести мазь, — забеспокоилась Каена, расширив глаза.

«Даже если я маленький и являюсь ее младшим братом… Это как-то…» — подумал Этель, и у него покраснела даже шея.

— Я сам, все в порядке!

— Ну, если ты так говоришь…

«У него уже наступило половое созревание?» — отстраненно подумала Каена. Оливия, наблюдавшая за происходящим со стороны, повернула голову, пряча улыбку. Зачастую Каена вела себя как пожилая аристократка и, похоже, не знала о подобном выверте своего характера.

Вскоре вернулся сопровождающий рыцарь.

— Я получил подтверждение от директора. Как Вы и сказали, он позаботится о занятиях господина. Также я заметил, что экипаж из герцогства Кедри прибыл.

— Уже?

Раньше, чем предполагалось. Конечно, Каена тоже прибыла заранее.

— Оливия, не могли бы Вы первой поприветствовать сэра Кедри?

— Конечно, Ваше Высочество.

Этель, тихо слушавший их разговор, стиснул форму, которую он держал в руках. Кажется, скоро Каена должна была уйти на какую-то встречу. Он быстро встал и скрылся за ширмой; раздражение, наполнившее его по непонятным причинам, заставило его швырнуть испорченную униформу на пол.

— Сможешь одеться сам? Нужна помощь? — спросила Каена с другой стороны ширмы.

— Мне тринадцать! Я могу одеться сам! — взвизгнул Этель.

«Разве половое созревание наступает в возрасте тринадцати лет?..» — подумала Каена, покачав головой. Ей уже было сложно справляться с одним младшим братом, который в будущем имел все шансы стать тираном. Впрочем, она не знала, что делать с другим, еще более младшим братом, у которого только начался пубертат, и понятия не имела, чего от него ожидать.

Она вздохнула так тихо, что никто не обратил на ее тяжкие думы внимания.