Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 6

Красота, ради которой не страшно умереть

— Нужно провести повторное расследование покушения на убийство императорской принцессы, — сказал Резеф, распуская завязки плаща. Со стороны казалось, будто из принца выпили душу, оставив лишь пустую оболочку. Резеф обернулся к своему адъютанту, Зенону Эвансу. — Сколько раз мы собирались столкнуть некоторых дворян в пропасть? Выбери среди них одного претендента, семья которого остро нуждается в деньгах. Да так, чтоб этот аристократ сам с радостью пошел на плаху в обмен на откупные.

— Как прикажете.

В голове Зенона Эванса промелькнула мысль, что Резеф вел себя не так, как обычно. После визита к Каене принц часто вспыхивал по малейшему поводу или же выглядел уставшим, но ни разу до сего дня Зенон не видел его настолько опустошенным.

— …Кроме того, приставь к принцессе Каене побольше людей. Следи за каждым ее движением.

— Будет исполнено, Ваше Высочество.

Чем больше Резеф думал о произошедшем, тем загадочнее оно ему казалось.

Принц не имел ни малейших сомнений в том, что Каена была под его полным контролем. Неужели дела обстояли совершенно иначе?

Да быть того не может. Принцесса не отличалась ни умом, ни мудростью, ни благоразумием, чтобы высказывать такие здравые мысли.

«Значит, у нее имеется тайный советчик?»

Возможно, за ее спиной стоял герцог Хэмел, но смысл ему так открыто признаваться Резефу в своем уязвимом положении?

Прежде чем Зенон вышел из комнаты, чтобы исполнить приказы принца, Резеф снова подозвал его к себе.

— Мне нужно досье на Оливию Грейс.

— Как пожелаете.

Зенон ушел. Разум Резефа захватил бешеный водоворот мыслей, принц задумчиво пробежался рукой по своим волосам.

— Что же ты задумала, Каена?

Старый император не мог похвастаться хорошим здоровьем. Смерть уже шла за ним по пятам. Хоть у него и были внебрачные дети, только Резеф и Каена были официально признаны его семьей. Но помимо принца с принцессой существовал еще один человек, который мог претендовать на трон: сводный брат императора, эрцгерцог Хайнрих.

По идее, Хайнрих и не собирался заявлять о своих правах на титул императора, ведь он был внебрачным ребенком, не признанным церковью. Более того, он страдал от неизлечимой болезни, поэтому на скорого мертвеца никто не обращал внимания.

Но откуда ни возьмись, появился молодой аристократ, объявивший себя сыном Хайнриха. Звали его Йестер Хайнрих.

По первой же просьбе своего отца Йестер быстро заполучил титул императрицы для матери эрцгерцога, и, таким образом, стал законным потенциальным наследником императорского трона.

Люди судачили направо и налево, что такой неразумный поступок был обусловлен старостью или многочисленными болезнями императора. Но все они ошибались. Именно Йестер умело подтасовал карты и взял верх над монархом, захватив семью его любовницы, Екатерины Линдберг.

— Кто бы мог подумать, что он возьмет ее в заложники…

Император же не смог отречься от Екатерины и ее семьи и обречь их на верную гибель, а вместо этого признал эрцгерцога Хайнриха официальным претендентом на трон.

— Если бы только у меня была армия..!

Каждый раз, когда его так называемый родственничек эрцгерцог Хайнрих вставал на его пути, в Резефе вскипала лютая злость. Прекрасная же у него подобралась семейка! Сброд еще тот.

Принц подумывал использовать Каену, чтобы привести эрцгерцога к полному краху, но сегодняшние события заставили его передумать.

Резеф потратил кучу времени, дабы взнуздать сестру. Он медленно спеленал ее по рукам и ногам, поставил принцессу в полную зависимость от себя, чтобы она и пальцем не могла пошевелить без его разрешения. Ему казалось, что его план претворился в жизнь, но их недавний разговор посеял в принце серьезные сомнения.

Резеф улегся на диван. Он никак не мог забыть голубых глаз, что смотрели прямо на него, не отрываясь ни на секунду. Куда же пропал тот пустой взгляд, в котором явственно виднелась жажда развлечений и удовольствий? Ни один из сверстников принца не смотрел на него таким проницательным взором.

Разве у его сестры всегда были настолько прекрасные глаза?

— Каена…

Резеф поднял руку к переносице, прикрывая глаза от яркого солнечного света, проникающего в комнату сквозь окна. Затем он снова поднял руку вверх. Ту, которую Каена одарила своим поцелуем.

— Моя глупая, но такая красивая куколка.

Другой рукой он нежно прикоснулся к тыльной стороне ладони, где ощущались отголоски прикосновения губ сестры. Осмотрев ее со всех сторон, принц медленно опустил ее, позволив ладони мазнуть его по губам.

Такой хладнокровный и прямой взгляд…

— Что же мне с тобой делать? — прошептал он.

Лихорадка проложила путь ночным кошмарам.

— Ты ведь справишься с этим? Младший менеджер Джун.

Отрывочные сцены из ее рабочих будней и жизни в императорской семье смешались в беспорядочную кучу.

— И ты называешь себя императорской принцессой!

— Ты во всем виновата!

— ..!

Все внутренности Каены будто скрутило узлом, стоило ей резко открыть глаза.

— …Всего лишь сон.

Она оцепенело лежала в кровати, смотря в никуда, пока слезы ручьями текли из ее глаз. Но принцесса быстро пришла в себя.

От слез не было никакого толку. У нее уже выработался иммунитет ко всей той печали и боли, что несли ее воспоминания.

— Моя леди, Вы проснулись?

Вера подошла к кровати со смоченным в теплой воде полотенцем и стала стирать с лица Каены соленые дорожки.

«Что за жуть ей приснилась, что она так горько плакала?»

— Вам бы немного попить, Ваше Высочество.

С этими словами она передала девушке стакан лимонной воды.

Прошло уже две недели с тех пор, как Каена разговаривала с Резефом с глазу на глаз. Все это время принцесса вела себя тише воды, ниже травы. Но не только ради быстрого выздоровления. Ей нужно было развеять подозрения брата, поэтому девушке не стоило выделяться среди других.

Резеф был истинным воплощением зла. Он мог без всяких мук совести убить «преступника», отравившего Каену. Ради собственной безопасности он запросто обрекал других на смерть.

Типичной жертвой этого душегуба стала сама принцесса.

«Моя свадьба никоим образом не должна повлиять на дальнейшее течение сюжета. Я просто должна избавиться от чужих пут раз и навсегда».

Только тогда она будет в безопасности, и история пойдет своим ходом, но уже без нее.

Резеф уже подозревал Каену, он будет ее испытывать и дальше.

«Единственное, что я должна сделать — предотвратить убийство Оливии по приказу Резефа. Но больше вмешиваться я не буду».

Как бы то ни было, именно Каена пыталась отравить Оливию, пусть ее и одурачил собственный брат. Хоть в этой жизни она еще не успела свершить это преступление, просто взять и забыть о своем злодеянии она не могла.

Жить по чужой указке девушка больше не хотела. И она искренне хотела сама выбрать себе мужа, о чем в прошлый раз сообщила Резефу.

«Хоть в этом мире еще не существует человека, за которого я бы вышла замуж».

Принцесса собиралась своими руками создать себе «мужа».

«До тех пор мне всего лишь нужно оставаться на этом свете и радовать Резефа».

— Ваше Высочество, говорят, преступника арестовали, — сказала Вера, вырвав ее из задумчивости.

Каена провела шелковым платком по губам и ответила:

— Правда?

«Так он последовал моему совету».

Торопиться Каене было некуда. Ей всего лишь нужно было подождать, пока брат не станет действовать в соответствии с ее планами.

— Сегодня день казни. Хотите посмотреть?

Принцесса покачала головой. Наблюдать за исполнением жуткого приговора ей не хотелось от слова совсем.

В эту эпоху люди собирались на казнь, будто на представление. Но нынешней Каене такие развлечения внушали отвращение.

Аристократ, отравивший Ее Императорское Высочество принцессу Каену, стоял на коленях напротив гильотины. Взгляды всех присутствующих были обращены к нему, пока он говорил последнее слово.

— Я сделал это от большой любви! Моя любовь к ней так сильна, что даже смерть не будет ей помехой!

Преступником оказался неизвестный дворянин, впавший в немилость государя. Аристократы шумно переговаривались друг с другом, пытаясь вспомнить, был ли этот человек в банкетном зале.

«Удивительно, что он смог всего за две недели найти человека, готового с радостью сойти в могилу».

Знать опасалась сплетничать об отравлении, так как по слухам принцесса сильно пострадала от яда.

Сторонники Резефа разыграли целый спектакль в его честь, дабы молодого наследника официально назначили кронпринцем.

Дворяне, вставшие на сторону эрцгерцога Хайнриха, всеми правдами и неправдами пытались заткнуть своих противников и свернуть все разговоры об этом инциденте.

«Принц Резеф далеко не единственный в очереди на трон! Нельзя так спешить с этим делом».

Однако все их благоразумные слова потонули в ворохе сплетен, спровоцированных вовремя выпущенной статьей в рубрике светской хроники. В ней в красках описывалось, как внеземная красота принцессы Каены довела человека до смерти.

«Брату даже газеты пришлось скупить. У него наверняка и лишней минутки нет».

Людская молва разнесла досужие слухи со скоростью света, и сторонникам эрцгерцога Хайнриха пришлось направить все свои силы на то, чтобы их слова и намерения были услышаны. Но на данный момент внимание общественности интересовал лишь инцидент с отравлением принцессы.

Единомышленников Хайнриха напрочь затмили разговоры о красоте Каены.

— Вы всегда были обворожительны, но сейчас люди подмечают это гораздо чаще. Вам так не кажется, Ваше Высочество?

Каена от слов Веры залилась смехом.

Уже давно каждая уличная собака знала о красоте принцессы, но сейчас создавалось впечатление, что само слово «красота» не описывало в достаточной мере ее притягательность.

«Красота, ради которой не страшно умереть».

Одна бульварная газетенка сравнила Каену с розой с ядовитыми шипами. Людское внимание к ней не утихало, а лишь наращивало обороты, и когда принцесса отказалась от своих намерений присутствовать на светских встречах, люди окончательно потеряли рассудок от любопытства.

Истинной целью всей этой шумихи было распустить слухи о красе Каены Хилл в самых отдаленных уголках империи.

«Говорят, дворяне с нетерпением ждут Вашей церемонии совершеннолетия».

На этом торжестве явно будет невиданное количество воздыхателей.

— Возможно, Ваша помолвка уже не за горами. Как думаете, лорд Кедри будет Вам хорошей парой? — осторожно спросила Вера.

Каена знала, что доклад о ее последующих словах тут же окажется на столе у Резефа. Она притворилась, что не поняла намека придворной дамы.

— Кто знает. По всей видимости, это будет слишком проблематично, ведь император не одобрит этот брак.