Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 61

— Какая неудача. Вы думаете, что я настолько некомпетентен, что не могу справиться со сложившейся ситуацией, — спокойно произнес Зенон, впрочем, до боли стиснув кулаки.

— Кажется, принц Резеф высоко ценит принцессу. Он даже самовольно покинул дворец, когда у него еще не закончился испытательный срок, — рассмеялся Йестер, влегкую читая истинные эмоции Зенона. Он побарабанил пальцами по краю маски и продолжил: — Честно сказать, я удивлен. Почему он так поступил? Это не принесло ему никакой выгоды по итогу.

Он слегка повернул голову, и крупный камень в центре лисьей маски игриво блеснул. Зенон хотел схватить эту маску и разломать ее на куски, потому что она скрывала выражение лица Йестера. Вместо этого он постарался подавить гнев.

Йестер был шире Резефа в плечах и выше на пол-ладони — его рост составлял около ста девяноста сантиметров, а мускулы были видны даже сквозь ткань пиджака. Казалось, ему не составило бы труда проломить чью-то голову — его звериная сущность это позволяла.

— Потому что принцессу Каену можно использовать…

— Нет-нет, — покачал головой Йестер, пожимая плечами и широко разводя руки в стороны. — Ты в самом деле так думаешь? Что принцесса Каена настолько полезна, что ради нее он нарушил императорский приказ?

Нет. Зенон так не думал, но не собирался в этом признаваться. Увидев его замешательство, Йестер ухмыльнулся.

— С принцессой Каеной что-то не так. Верно?

— Что вы имеете в виду?

— Ах, это так забавно. Что же она такого делает, коль все становятся ей одержимы? — сказал он, указав пальцем на Зенона, и его золотые глаза тускло блеснули. — Ты, принц Резеф, Хенвертон Джиллиан… Даже Рафаэль Кедри. Мне настолько интересно, что я сейчас сойду с ума.

«Бешеный сукин сын… — раздраженно подумал Зенон. Взгляд Йестера, тон его голоса — все указывало на то, что он был безумцем. Он был опасен и в корне отличался от наркомана Хенвертона. — Черт, черт!»

В итоге Зенон начал злиться на принцессу Каену. Сумасшедших мужчин влекло к ней. Они кружили вокруг нее, как пчелы возле яркого цветка.

— Позаботься о принцессе, — снова заговорил Йестер.

— …Что?

«Что за бред?» — зло подумал Зенон.

— Если твои действия покажутся мне безответственными, мне будет так грустно и страшно, что я не буду знать, что и делать, — печально произнес Йестер и добавил уже жестче, качнув головой: — Не трогай мои игрушки.

В ту же секунду Зенону захотелось ему врезать.

— Мой дорогой друг Зенон послушается моего совета, верно?

— Почему я!..

— Потому что у меня есть доказательства, что ты участвовал в похищении принцессы? — захихикал Йестер, глядя на застывшего Зенона. — Но не переживай ты так сильно. Я заткну Хенвертону рот, ладно?

— …Хорошо, — ответил Зенон. Он хотел избавиться от одного бремени, а в итоге приобрел еще одно.

Солнечный свет коснулся ее век. Обычно она не просыпалась из-за лучей солнца, потому что по утрам шторы в ее комнате всегда были задернуты. Затем Каена ощутила чью-то руку, осторожно пропускавшую ее волосы сквозь пальцы. Кто это мог быть? Перед тем, как открыть глаза, Каена несознательно подумала о Рафаэле.

— Ты проснулась?

Ее ожидания не оправдались — около нее сидел Резеф.

— …Резеф? — пробормотала она и попыталась сесть, однако не сумела — все ее тело ныло от боли, особенно туловище, запястье и лодыжки. Каена вспомнила, что ее недавно похитили.

— Пожалуйста, полежи еще немного, — произнес Резеф, помогая сестре, нахмурившейся от боли, лечь обратно. Его прикосновение было мягким, но сдержанным. Каена откинулась на подушки и тихо вздохнула. Раз она проснулась в своей кровати, значит, ей не приснилось, что Рафаэль пришел ее спасти.

Ее сознание было затуманено. Почему он так поступил? Потому что был джентльменом? Потому что у него были свои представления о морали? Или, возможно, она просто придавала слишком большое значение тому, на чем не стоило фокусировать внимание?

— Что случилось с похитителями? В частности… — Каена сделала паузу, хватанув ртом воздух, и сдавленно продолжила: — С Хенвертоном Джиллианом?

— Похитителей поймали и отправили в императорскую темницу, включая Хенвертона. Виконта Джиллиана и герцога Кедри призовут к ответственности за этот инцидент, — ответил Резеф.

Каена вспомнила, что в той жизни Хенвертон возжелал ее, пока она была одурманена наркотиками, а в определенный момент убил просто потому, что захотел. Значило ли это, что все повторится, хоть и пойдет другим путем? Страх захлестнул ее с головой.

«Неправда. Я не умру», — подумала Каена, постаравшись успокоиться. Не было нужды бояться того, что не произошло. Разве не она сейчас находилась в собственных покоях? Разве это не значило, что все закончилось прекрасно?

— Все в порядке, — ответила она. Ей вспомнилось лицо Рафаэля, появившегося подобно лучу солнца в непроглядно темной комнате. Ее руки, трясшиеся еще мгновением назад, неожиданно потеплели.

Резеф молча наблюдал за ней.

«Я должен был снести Хенвертону голову, — подумал он. Впрочем, у него еще был шанс убить его настолько болезненно, насколько возможно. Впервые он видел Каену, охваченную столь сильным ужасом. Бешенство, которое улеглось в глубинах его сознания, пока Каена спала, снова подняло голову. Резеф обязан был разнести род Джиллианов в пух и прах. — Но я не могу просто так избавиться от этого гнева».

Ярость наполняла Резефа, и только взгляд на Каену, отстраненно смотревшую в окно, привел его в чувства.

— Как долго я была без сознания? — спросила Каена. Сквозь окно, не заслоненное тяжелыми шторами, брезжил золотистый свет. Казалось, будто с минуты на минуту должен был наступить закат.

— Один день. Сестра, тебе нужно лежать, — сказал Резеф. Лицо Каены все еще было немного бледнее обычного. Доктор настоял на том, что ей нужно побольше отдохнуть, поскольку ее состояние ухудшилось из-за стресса и травм.

Тук-тук. В покои вошла Вера.

— Ваше Высочество! — воскликнула она, выглядя так, будто сейчас расплачется, и тут же кинулась к Каене, причитая: — Вы очнулись! Вы голодны? Как Вы себя чувствуете?

— Я в порядке, успокойся, — ответила Каена с улыбкой, а после спросила: — Как Оливия?

— Оливия в порядке. Она приглядывала за Вашими покоями все это время, но отошла на пару мгновений, — хрипловато ответила Вера. Она рассказала, что днем ранее на Оливию кто-то напал, после чего она отправилась во дворец принцессы, чтобы рассказать о случившемся, и что именно Оливия убедила принца Резефа мобилизовать силы армии. Как только Вера заикнулась об этом, Резеф перебил ее:

— Сестра, — тихо позвал он, бросив на нее быстрый взгляд. Она очнулась пару мгновений назад, а уже беспокоилась о других. — Не перетруждайся.

— Как я могу? — ответила Каена, посмотрев на Резефа. Она озадаченно произнесла: — К слову, раз твой испытательный срок закончился, ты должен отчитаться императору первым делом. Так почему ты здесь?

Вдобавок, и одет Резеф был странно. Почему он носил военную униформу и алый плащ. Взгляд Каены скользнул ниже, к поясу, и она с ужасом констатировала, что Резеф где-то раздобыл пистолет.

— Почему у тебя!..

Она поняла, что Резеф, должно быть, сбежал из-под домашнего ареста, услышав о ее похищении. Его нисколько не оправдывал тот факт, что у него оставался последний день на испытательном сроке, а принцесса, его сестра, была в опасности. Приказы императора ставились выше, чем сохранность его детей, и было совершенно очевидно, что отец не станет принимать во внимание специфику ситуации при выборе наказания для Резефа.

И Резеф не мог этого допустить.

— Все в порядке, сестра.

Резеф вполне может решиться на убийство императора в скором времени, и Каена обязана была его в таком случае остановить. Взошедший на трон путем кровавого убийства априори не мог на нем усидеть. Каена не хотела повторения трагедии прошлой жизни.

— Даже если я плохо себя чувствую, приказы Его Величества все равно стоят превыше всего. Давай пойдем сейчас. Я тоже поговорю с ним, — сказала Каена, приподнимаясь с кровати несмотря на жуткую боль.

— Все в порядке, сестра.

Но Каена сделала вид, что не услышала его, и попыталась выйти из спальни.

— Сестра! — воскликнул Резеф, схватив Каену за руку.

— Ах!

Хотя ее запястья были туго забинтованы, они все еще не успели восстановиться после вчерашнего. Резеф вздрогнул, услышав тихий вскрик и увидев искаженное болью выражение лица Каены, и тут же ослабил хватку. Тем не менее, он сразу же схватил ее за плечи, заглядывая в лицо.

— Резеф!

— Пожалуйста, послушай меня, — произнес он.

— Это ты должен послушать меня, — ответила Каена с ошеломленным выражением лица.

Их взгляды встретились в странном противостоянии.