Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 62

— Резеф, не время так себя вести.

— Сестра, ты будто считаешь меня ни на что не способным ребенком.

Ему было всего восемнадцать. Что он мог сделать? Конечно, он был сильнее и умнее своих сверстников. Каена была близка к тому, чтобы сказать, что он и есть ребенок, но быстро передумала — физически ей и самой было всего девятнадцать лет.

— Все потому, что ты мой младший брат.

— …Тебе все еще нужно отдохнуть, — смягчился Резеф. Его грубоватое поведение кануло в лету. Каена знала, что беспокойство о ней было нормальным явлением — кто бы приказал человеку, которого похитили накануне, начинать работать сию же секунду? После столь шокирующих событий нормальным людям следовало хорошенько отдохнуть.

К несчастью, Каену к нормальным людям причислить было нельзя. Напротив, если она не будет тщательно убирать колючки с выбранного ею пути, рано или поздно они вонзятся ей в ноги. Уготованное ей будущее вполне может быть в разы хуже, чем произошедшее похищение.

— Отец — суровый человек. Тебе ли не знать.

— Конечно, я знаю, — задумчиво улыбнулся Резеф. Это было ему известно лучше, чем кому бы то ни было. Он добавил с явным недовольством на лице: — Но тебе не нужно беспокоиться. Герцог Кедри уже решил эту проблему.

Каена замерла, когда Резеф внезапно упомянул Рафаэля. Замешкавшись, она спросила:

— Как он?

Резеф пожал плечами — ответа на этот вопрос он не знал.

— Когда я прибыл утром во дворец, он уже находился на приеме у отца. Кажется, все прошло удачно, но теперь я задолжал герцогу, — произнес он. Ему не нравилось чувствовать себя должником, но он не мог не признавать, что его проблема, к счастью, решилась мирным путем.

«Он даже прибыл во дворец, — подумала Каена, которая, как ей казалось, продолжала получать незаслуженную помощь. Вряд ли Рафаэль сделал это только ради Резефа. — Я думала, что знала и осознавала многое».

Рафаэль определенно старался произвести на нее впечатление, да вот только она не могла сказать, с какой целью. Тем не менее, это заставило ее сердце забиться чаще.

«А еще… он унаследовал свой титул».

Она ощутила смущение, размышляя об этом факте. Раздался стук, и Вера, все это время успешно сливавшаяся с интерьером, проверила, кто стоит за дверью, и вежливо сообщила:

— Ваше Высочество, Оливия запрашивает аудиенцию.

Каена задумалась на мгновение — в основном из-за Резефа. Момент встречи ее брата с Оливией был неизбежен, и оттягивать его не имело смысла. Более того, лучше бы они встретились под надзором Каены, чем где-то наедине.

— Впусти ее.

Через пару мгновений вошла Оливия. Она выглядела измученной. Резеф бросил на нее безразличный взгляд и сел на диван. Оливия опустилась на одно колено, поклонившись Каене, и осторожно спросила:

— Ваше Высочество… Вы в порядке?

— Со мной все хорошо, — ответила Каена. Лицо Оливии было бледным, возможно, потому что вчера она перенесла слишком много плохого, а глаза выглядели припухшими. Каена протянула Оливии руку и произнесла: — Подойдите.

Оливия поднялась на ноги, с опаской подошла к кровати Каены и взяла ее за руку. Каена упустила тот факт, что Оливии было всего двадцать лет. Думая лишь о том, что Оливия – умный и чуткий человек, Каена совсем позабыла о том, что ей тоже присущи человеческие страхи. Оливия перепугалась до смерти и, в отличие от Каены, могла заработать психологическую травму.

Каена притянула девушку к себе и заключила в кольцо объятий.

— Сильно испугались? — спросила она и постаралась утешить Оливию: — Теперь все в порядке.

Оливия обняла Каену так осторожно и крепко, словно она могла в любой момент развалиться на части. Ее колотила мелкая дрожь.

— …Я так счастлива, что Вы в порядке.

— Все благодаря Вам.

Оливия знала, что Каена отправила ее по поручению, чтобы защитить, поэтому именно она должна была благодарить принцессу, а не наоборот.

В то же время Резеф бросил на этих двоих острый взгляд и почти беззвучно рассмеялся. Он заметил, что Каена заботилась об Оливии больше всех остальных. Странные вещи творились вокруг его сестры.

— Я дам Вам время отдохнуть, так что можете съездить домой. Вы почувствуете себя лучше, если посетите место, где ощущаете себя в безопасности и уюте, — успокаивающе произнесла Каена, не обратив внимание на перемену в настроении Резефа.

Оливия слегка отстранилась и покачала головой.

— Нет, я хотела бы остаться с Вашим Высочеством.

Каена распахнула глаза в удивлении, а затем улыбнулась.

— Спасибо Вам.

Этот случай сформировал между ними связь куда более прочную, чем предыдущая.

Оливия очень серьезно взглянула на Каену.

— Но Вам нужно отдохнуть, а также пройти осмотр у доктора.

— Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

— Сестра, — недовольно окликнул ее Резеф, спокойно наблюдавший за происходящим.

Обе — и Оливия, и Каена — обернулись к Резефу. Оливия замерла — смотря только на Каену, она не поняла, что Резеф был в комнате с самого начала. Она торопливо ему поклонилась.

— Приветствую Его Императорское Высочество.

— Сестра, тебе и правда надо отдохнуть, — произнес Резеф. Он вел себя так, будто Оливия была прозрачной. Он даже не взглянул на Оливию, когда подошел к Каене и дотронулся до ее лба. Ему показалось, будто он увидел румянец на ее щеках, и, стоило ему только проверить ее температуру, Резеф осознал, что она выше нормы. Резеф взглянул на Оливию. — Моей сестре надо поспать, так что уходи.

Оливия чувствовала неодобрение Резефа чуть ли не кожей, но не понимала его причин. Впрочем, по слухам Резеф был немного буйным, поэтому можно было оправдаться этим. Она склонила голову и произнесла:

— Тогда я пойду.

В то же время Каена неверяще смотрела на брата.

«Это точно не любовь с первого взгляда. Я помню, что Резеф заинтересовался Оливией с самой первой встречи».

Даже когда Оливия ушла, единственное, что беспокоило Резефа — это как поплотнее завернуть Каену в одеяло, пока она покорно лежала в кровати.

«…Полагаю, в этот раз нам повезло», — подумала Каена, прикрывая глаза.

Со вчерашнего дня Джулия наседала на слуг, допытываясь до месторасположения брата, но Зенон как в воду канул. Так что, услышав о том, что он вернулся, Джулия направилась прямиком в его комнату.

— Где ты был, брат? — плаксиво спросила она. Зенон не ответил, только снял зажим с галстука и швырнул его на стол. Джулия следовала за ним по пятам, причитая: — Я думала, что умру от страха!

Вчерашний день был действительно ужасным. Ее придавило внезапно переменившейся атмосферой в императорском дворце, когда вернувшаяся Оливия объявила, что принцессу похитили. Вдобавок ко всему, Вера собрала всех придворных служащих, включая Джулию, и приказала распихивать рыцарей, блокирующих путь в покои принца. Джулия была напугана, когда услышала о том, что им придется противостоять вооруженным до зубов рыцарям. Кто в здравом уме вообще мог это предложить?!

— Почему принцессу похитили, если дворец охраняет центральная армия, а ее саму всегда сопровождают рыцари? Если бы я знала, что такое может случиться, никогда бы не согласилась стать придворной дамой!

— Потому что это императорский дворец! — взорвался Зенон.

— Б-брат? — промямлила Джулия. Глаза ее расширились, как только Зенон заорал.

— Ты что думаешь, мы тут все в куклы играем? Как может быть почти совершеннолетняя девица настолько тупой?!

Впервые Джулия видела Зенона – полного сарказма, но всегда добродушного Зенона – настолько злым. Она была так удивлена, что ее сердце застучало где-то в висках.

— Брат, как ты можешь… — пробормотала Джулия, ее глаза в одно мгновение заполнились слезами. — Как ты можешь так со мной говорить? Мне было так страшно…

— Поверить не могу, что ты одного возраста с Ее Высочеством, — выплюнул Зенон, отпихнул Джулию и вылетел из комнаты. Он и так был на взводе после разговора с Йестером, а когда Джулия пришла к нему и начала жаловаться на жизнь, он не выдержал и сорвался на ней.

Джулия, оставшись в комнате одна, горько заплакала, однако вскоре постаралась успокоиться. Она не могла не думать о том, что никто во дворце не мог ей помочь. У нее не было друзей, а семья обращалась с ней прохладно. Единственными людьми, на которых она могла положиться, были горничные, которых она привезла с собой из дома. Наверное, она была бы счастливее на своих землях, пусть там и было множество уродливых мужчин.

«И что мне теперь делать?» — подумала Джулия, покинув комнату Зенона. Опустив голову, она с трудом побрела во дворец принцессы, ощущая себя так, будто вся ее смелость испарилась.

Бах!

— Ауч! — вскрикнула Джулия, столкнувшись с кем-то при повороте за угол. Она подняла голову, уставившись на этого человека. — Ах…

На нее смотрел красивый молодой мужчина с роскошными светлыми волосами, ясными голубыми глазами и величественной аурой. Несмотря на мягкое выражение лица, в его взгляде не было и капли тепла. Ощущение опасности, исходившее от него, заставило сердце Джулии затрепетать.

— Хм-м, — протянул мужчина, глядя на нее с сомнением.

— Ох, простите, мне так жаль, — торопливо произнесла Джулия, наконец придя в чувства.

— Простите? — переспросил мужчина. Он окинул Джулию быстрым взглядом и улыбнулся. Лицо Джулии вспыхнуло — такой потрясающей была эта улыбка. — Вы не знаете, кто я?

— …Не знаю.

— Светлые волосы и голубые глаза. Должно быть, вы Джулия Эванс.

«Кто это?..» — подумала она, непонимающе моргая. Мгновением спустя ее озарило осознанием.

— В-Ваше Высочество принц? — удивленно пролепетала Джулия и спешно опустилась на колени. — Приветствую Его Императорское Высочество!

Она и подумать не могла, что этот нечеловечески красивый мужчина является принцем. Услышав, что принц младше ее по возрасту, она перестала им интересоваться. Даже когда ей посоветовали по меньшей мере ознакомиться с его портретом, она отмахнулась, сказав, что сделает это позже, потому что уже на тот момент Рафаэль импонировал ей куда больше юного принца.

Джулия бросила взгляд на Резефа: нереально красивого, высокого, крепко сложенного, источающего изысканную ауру.

Даже постаравшись, такого взгляда девушки Резеф не мог бы не заметить. Он посмотрел на Джулию в ответ и приподнял уголок губ.

«О, вы только поглядите», — подумал Резеф. Ему прекрасно было известно, что внешность зачастую приковывала к нему взгляды. Конечно, красота Каены была за гранью разумного, однако Резеф тоже имел неплохие внешние данные, привлекающие внимание окружавших его людей.

Он слегка прищурился и любезно улыбнулся.