Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 72

Экипаж остановился около резиденции Линдбергов.

— Мы прибыли.

Резеф, сойдя со ступеней кареты, взглянул на дом и усмехнулся. И здесь жила любовница императора? По отвратительному внешнему виду здания можно было подумать, что оно принадлежало крестьянам, а не аристократке.

«С момента начала болезни отца обе фракции продолжали давить на нее, не так ли?» — подумал Резеф. Месторасположение дома вполне соответствовало ее положению в обществе.

Слуга Линдбергов обнаружил Резефа, ожидающего снаружи, и широко распахнул глаза, моментально узнав его в лицо.

— Приветствую Его Императорское Высочество!

— Я приехал, чтобы встретиться с леди Кэтрин. Оповестите ее о моем визите.

Слуга был в растерянности — он ничего не слышал о том, что принц собирался навестить леди Линдберг сегодня. Резеф взглянул на медлившего слугу ледяным взглядом, подумывая свернуть ему шею, однако внезапно послышался полный достоинства голос:

— Приветствую Его Императорское Высочество.

Повернувшись, Резеф увидел приветствующую его немолодую аристократку в простой одежде — то была Кэтрин Линдберг, красивая женщина с черными волосами и обсидиановыми глазами.

— Рад встрече, леди Кэтрин, — ответил Резеф. Вообще-то он должен был звать ее «мисс», поскольку она все еще не вышла замуж, однако на этот раз решил быть вежливым.

— Наш дом весьма скромен, но прошу Вас, проходите, — пригласила Кэтрин принца. Она не собиралась ослаблять бдительность только потому, что Резефу было всего восемнадцать лет. В ответ на ее приглашение Резеф вошел внутрь так естественно, будто ходил сюда в гости каждый день. Он грациозно сел на стул и подозвал своего помощника.

— Недавно я отправил вам письмо, однако ответа на него не получил, посему решил приехать лично, — сказал Резеф.

Кэтрин опустила взгляд, вспоминая содержание письма, пришедшего несколько дней назад. В нем говорилось, что Кэтрин внесут в семейный реестр графа Хэмеля как приемную дочь.

— Я не очень понимаю причин такого решения, Ваше Высочество.

— Как долго вы сможете продержаться, принадлежа к семье Линдбергов, у которой нет никакой власти? — спросил Резеф. На стол легли несколько бумаг. — Император не может защищать вас и вашего сына вечно — уже не может. Вам всего лишь надо будет поставить свою подпись. Собору уже приказали заверить его нотариально.

В общем и целом, ситуацию нельзя было назвать плохой, наоборот, — эта сделка была фантастически выгодна для Кэтрин. Хэмели были богаты и влиятельны, более того, они могли защитить Этеля. Ее сын всегда возвращался домой потрепанным, улыбался и говорил, что позаботился о людях, которые его донимали. Каждый раз, когда Кэтрин видела его таким, она чувствовала сожаление. Будь она сильнее, Этеля никогда бы не ранили. Неважно, что говорили другие, но он был сыном императора — и в те дни, когда император все еще имел влияние, к ней и ее сыну относились как к членам правящей семьи.

Однако это осталось далеко в прошлом. Теперь они были вынуждены жить в постоянных тревогах, зная, что от них запросто избавятся, стоит им перейти кому-нибудь дорогу.

— Вы будете хорошо жить, к вам будут хорошо относиться. Семья покойной императрицы станет вашей семьей, и с вами не случится ничего плохого, — дожал Резеф. Под «ничем плохим», конечно же, подразумевались проблемы, которые случились бы, откажись Кэтрин от внесения в реестр.

Кэтрин прикрыла глаза. С самого начала у нее не было выбора. Резеф мягко улыбнулся, когда Кэтри послушно подписала документ.

— Вы сделали правильный выбор, леди Кэтрин Линдберг, — сказал он. Слуги, которых Резеф подозвал жестом, поставили на стол несколько коробок, сверху донизу заполненных драгоценностями. — Примите это выражение моей признательности.

Резеф поднялся на ноги и схватил бумаги. Он не желал ни секунды больше оставаться в этом убогом доме. Покинув здание, он наткнулся на мальчишку с серебряными волосами, который был похож на его сестру. Нет, если говорить точнее — на императора Эстебана.

Этель, увидев Резефа, моргнул. Его внешность и одежда, как и слуги за его спиной, ясно говорили о том, кто перед ним.

— Приветствую Его Императорское Высочество, — произнес Этель. Он не до конца понимал, почему принц Резеф вышел из его дома. Однако… Сестра признала его своим младшим братом. Мог ли Этель с этого момента официально взаимодействовать с императорской семьей? Маленькое сердечко забилось чаще от предвкушения. Возможно, с этого момента они с матушкой начнут жить лучше, и тогда принц, стоящий перед ним, станет его старшим братом.

«Он не очень похож на меня», — приглядевшись, констатировал факт Этель. Он с одного взгляда смог увидеть неоспоримое сходство между собой и Каеной, однако Резеф от них отличался — несмотря на то что во всех троих текла одна и та же кровь, Этель не мог найти общие черты у Каены и Резефа.

— С сестрой все хорошо? — обеспокоенно спросил Этель, вспомнив, что не так давно Каену похитили.

— …С сестрой?

— Ах, да. С Ее Высочеством Каеной.

Резеф моментально вспомнил доложенные ему недавно новости — Каена, поехавшая в академию, защитила своего сводного брата. Он подошел к Этелю, глядя на него сверху вниз, — мальчишка дышал ему в пупок. Ошеломленный, Этель отшатнулся, но Резеф был быстрее — он схватил его за подбородок и грубо сжал. Издалека принц казался добродушным и терпеливым, но в такой близости Этель прекрасно видел правду.

Принц был безумен.

— Моя сестра очень красива, правда? — спросил Резеф. Этель ничего не ответил. — Она добра, сильна и великодушна, верно?

Резеф безжалостно сжал щеки Этеля, будто стараясь раздавить его лицо рукой.

— Иными словами, мальчишка, который даже не является принцем, не имеет никакого права звать ее своей сестрой, — процедил он сквозь зубы. Не проронив ни звука, Этель уставился в ответ с вызовом, и Резеф усмехнулся. — Знай свое место.

«Которое находится там же, где и дом, в котором ты живешь», — злобно подумал Резеф и отпихнул Этеля в сторону с такой силой, будто хотел швырнуть его в землю, а затем отправился к экипажу. На повестке дня была встреча с императором.

— Ваше Величество, Его Высочество, принц Резеф, просит аудиенции.

Как только дверь закрылась, Резеф тут же преклонил колени.

— Приношу свои глубочайшие извинения за то, что вызвал неудовольствие Его Величества, — произнес Резеф. Император одарил его ледяным взглядом.

— Ты действительно раскаялся? — спросил он. Прекрасно зная истинную сущность Резефа, император ни на йоту не поверил в искренность его слов.

— Моя некомпетентность нанесла вред здоровью Вашего Величества. Я очень виноват, — ответил Резеф, поднимая глаза, которые до этого не отрывал от пола. — Я думал о том, как исправить свое непослушание. В частности, о том, чтобы леди Кэтрин внесли в семейный реестр Хэмелов.

Помощник Резефа отдал камергеру императора коробку. Люден проверил ее содержимое и принес коробку императору. Внутри находился документ, который гласил, что Кэтрин станет приемной дочерью графа Хэмела. Император ошеломленно изучил ее.

— Наверное, непросто было убедить графа Хэмела, — произнес он.

Граф Хэмел приходился отцом покойной императрице, более того — она была единственной его дочерью. Но Резеф устроил все так, что любовница Эстебана, Кэтрин, стала его приемной дочерью. Ни граф Хэмел, ни фракция Резефа ничего от этого не выиграют.

«Было ли это работой Каены?.. — подумал император. Он не знал всей подоплеки, однако мог о ней догадываться. — Потрясающе — Резеф в точности последовал всем ее указаниям. Стань она умнее немного ранее, смогла бы унаследовать трон».

Несложно было понять, что Каена имела огромное влияние на Резефа. Император подавил вздох. Он не мог все переиграть. Ему не хотелось видеть детей императрицы счастливыми, и он хотел наказать ее любовника. Пути назад не было.

— Если это принесет пользу Вашему Величеству, правителю этих земель, граф Хэмел просто не может не подчиниться, — произнес Резеф, вежливо склонив голову.

Император медленно кивнул.

— Императорской семье прислали подарки. Отправьте их во дворец принца.

— Благодарю Вас.

Затем император внезапно разразился кашлем, и прибывший вскоре доктор настоятельно порекомендовал ему взять перерыв и отдохнуть.

— Тогда я откланяюсь, — сказал Резеф и покинул покои императора. Он подтвердил теорию о том, что император все еще дорожил Кэтрин.

«Я поступил так по рекомендации Каены, но… его любовница действительно настолько драгоценна?» — подумал Резеф. Награда от императора была сродни договору о прекращении огня.

— Тот, кто жаждет красоты, падет, — произнес он вслух. Резеф был благодарен человеку, который придумал глупую пословицу о том, что храбрые мужчины получают красивых женщин. Благодаря этому он с легкостью мог обрести желаемое — вне зависимости от того, что это было: земли, деньги или чья-то жизнь. — Скоро мне придется занять трон…

Таким образом Резеф сможет избавиться от наглых тварей, которые облизывали взглядами то, что принадлежало ему.

— Что случилось с Хенвертоном Джиллианом? — спросил Резеф у помощника.

— Герцогство Кедри отчиталось об изгнании Хенвертона. Также они обыскивают виконтство Джиллиан и находятся в процессе конфискации титула.

— Как жаль, что я не могу отобрать бизнес по производству боевых коней… — цокнул языком Резеф, останавливаясь у входа в дворец принцессы. — Есть ли наши люди среди сопровождающих, отправившихся в храм вместе с сестрой?

— Нет причин для беспокойства. Все они на Вашей стороне, — заверил его помощник.

Рыцарь, который побывал в храме вместе с Каеной, отчитался Резефу сразу же по возвращению во дворец.

— Ее Высочество уснула сразу после молитвы, потому что сильно устала. В ее комнате есть окно, но из-за его маленьких размеров совершить побег без посторонней помощи будет невозможно.

Резеф думал, что поездка в храм лишь предлог для того, чтобы с кем-то встретиться, однако после отчета в его голову закралась мысль о том, что она, возможно, действительно ездила молиться. Что-то казалось неправильным, но Резеф не мог ограничивать действия Каены, пока она явно показывала свою преданность.

— Тщательно проверяйте всех, с кем она вступает в контакт. Проконтролируйте, когда она покинет пристройку храма.

— Слушаюсь.