Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 81

Каена вдруг поняла, что ее рука болела — она так сильно ее сжала, что на ладони Рафаэля остался красный отпечаток.

— Мне очень жаль, я была так удивлена… — пробормотала она, когда Рафаэль мягко погладил ее пальцы в жесте утешения, как бы говоря, что все будет в порядке. Тепло его рук согревало ее, и постепенно к ней вернулся рассудок.

— Я прикажу приготовить экипаж.

— Благодарю вас, — ответила Каена и уже была готова высвободить руки, но Рафаэль ей не дал.

— Я поеду с Вами, — произнес он, и Каена удивленно вскинула голову. Она не могла сказать ему, что это вовсе не обязательно; более того, облегчение наполняло ее, когда он находился рядом.

В конечном итоге Каена отправилась во дворец в сопровождении Рафаэля. Они не говорили друг с другом все время, пока ехали в экипаже. Потерявшись в мыслях, Каена безразлично смотрела в окно. Что она должна делать сейчас? А в будущем? Что она может защищать? Она последовательно приводила свои мысли в порядок.

Ее придворные дамы появились сразу же, как экипаж остановился. Вера не спала все время, после того как услышала, что кто-то предпринял вторую попытку похитить Каену.

— Как Вы чувствуете себя? Как могло что-то подобное произойти во второй раз?.. — проговорила она, едва сдерживая слезы.

— Все в порядке. Чего-то такого следовало ожидать, — мягко ответила Каена. Подле Веры стояла Оливия, которая выглядела ничуть не лучше, и Каена поспешила уверить их: — Я правда в порядке, вам не о чем беспокоиться. Лучше скажите, что случилось с императором? Я слышала, что он кашлял кровью.

— Доктор уже осматривает его.

— А Резеф?

— Ушел расследовать случай второго похищения. Скорее всего, он получит весточку и сразу вернется во дворец.

«Будет непросто, — подумала Каена, ощущая, как у нее заболела голова. Она уже испытывала чувство потери отца в двух предыдущих жизнях и считала, что ее чувств это больше не заденет. Однако пусть сознание было готово к смерти родителя, тело, как оказалось, нет. — Хенвертон Джиллиан уже мертв, его больше нет. Мне надо попросту избавиться от тех вещей, которые пугают меня».

— Оливия, пойдете со мной. Все остальные — следуйте за Верой, будете держать оборону, — сказала Каена дамам.

— Слушаемся.

— Я отправляюсь к Его Величеству.

Каена направилась в покои императора, и Рафаэль безмолвно последовал за ней. Когда они прибыли к дверям, доктор уже выходил оттуда, и Каена сразу же спросила:

— Как себя чувствует Его Величество?

— После приема лекарств Его Величество откашлял оставшуюся кровь и ополоснул рот чаем. Его состояние не смертельно, но ему стоит отдохнуть, — ответил доктор после того, как поклонился.

«Это тоже дело рук Резефа», — подумала Каена, прекрасно зная о том, что болезнь императора после отравления лишь усугубилась. Она ответила доктору благодарностью и отправила его восвояси, а после взглянула на Рафаэля.

— Я буду ждать Вас здесь, — произнес он.

Каена кивнула и зашла в спальню. Покой императора охраняли два светила императорской семьи: канцлер Дебюсси и командир Джед, лидер рыцарей, которые вежливо ей поклонились.

Император находился в сознании. Увидев принцессу, он проворчал:

— Все вы разводите шум на пустом месте. Я слышал, что ты находилась в особняке герцога Кедри.

— Я приехала так быстро, как только смогла. Глубоко извиняюсь за то, что не смогла Вам ничем помочь.

— И чем бы ты мне помогла? — покачал головой император. — Я сам виноват, что позволил тебе покинуть императорский дворец до того, как второго преступника нашли.

Все случилось не потому, что Каену сопровождало слишком маленькое число рыцарей, а потому, что Йестер был чертовски высокомерен, раз решил напасть на храмовую пристройку. Церковь была невероятно зла из-за инцидента, поэтому стопроцентно обыщет столицу в поисках виновных. Паладинов, рыцарей церкви, должны были привлечь к делу, так что шума предполагалось много.

Это побудило бы Резефа и других дворян, подозреваемых в нападении на Каену, затаиться и сидеть тихо, как мыши.

— Мне очень жаль, Ваше Величество. Я не думала, что они осмелятся вторгнуться в храм.

Император Эстебан откинулся на спинку дивана. Поддерживаемый камергером Люденом, он выглядел сильно постаревшим. Канцлер уловил общее настроение и произнес:

— Его Высочество, принц Резеф обязательно найдет виновных в нападении на Ее Высочество и посягательстве на авторитет церкви. Не беспокойтесь ни о чем, Ваше Величество.

— Резеф снова взялся за расследование? — кивнув, спросил император.

— Да.

Каена подошла к отцу поближе и взяла его за руку. Она пыталась вспомнить, как чувствовал себя император примерно в это же время, только в прошлой жизни, но не могла — воспоминания были очень расплывчатыми. Она не знала, как он выглядел перед самой смертью — сколько у него было морщин, насколько седыми были его волосы. Причина была понятна — тогда она не так часто навещала отца. Видела ли она его мертвецки-бледное лицо в обрамлении цветов, когда он лежал в гробу?

Тогда она пролила пару слез, которые быстро стерла, но мертвое тело пробудило в ее душе что-то мрачное и темное, поэтому она ушла слишком поспешно. Каена не хотела знать, насколько активно ее критиковали как плохую дочь, — ей было совершенно неважно.

Теперь же она ощущала себя иначе. Было ли это потому, что она вернулась, прожив сложную жизнь? Ее отец, с трудом сидевший на кровати, больше не вызывал ни ужаса, ни ненависти, как раньше.

«Как же так получилось?» — подумала Каена. Затем она увидела, как слуга попытался поменять кружки с чаем, и, проследив за его движениями, заметила, что жидкости в другой кружке было почти до краев. Там точно был яд.

Она спросила у слуги:

— Были ли какие-то проблемы с лекарством?

— Нет, Ваше Высочество, все было тщательно смешано.

— А что насчет чая? Меняла ли цвет серебряная ложка?

— Нет, Ваше Высочество.

— И как же ты это определил? А если бы там был яд, который нельзя было бы обнаружить только при помощи ложки? — Каена рассмеялась в ответ на такую грубую ложь и взяла чашку из рук слуги. Здесь проблема же заключалась в другом — яд можно было определить с помощью серебра, но ложка не была серебряной. — Один человек не может служить живым доказательством.

Она выпила половину чая из кружки. Слуга замер, шокированный, и прищурился от дурного предчувствия.

— В-Ваше Высочество?

— Что ж, тогда тебе придется допить, — сказала Каена и протянула слуге чашку. Он не ответил, и тогда Каена повысила голос: — Я сказала тебе допить!

Слуга заледенел. Он знал, что в чае был яд.

«Он не мог не знать», — подумала Каена, пристально глядя ему в глаза. Слуга начал пить оставшийся чай, и его лицо потемнело — он стал похож на человека, который готов умереть в любую минуту. Осушив кружку, он приобрел вид человека, желающего поскорее куда-нибудь сблевать.

Мрачно взглянув на него, Каена отвернулась.

— Ну, раз ты выпил, значит, все в порядке, — произнесла она. Конечно со слугой все было в порядке — этот яд не действовал моментально, но убивал постепенно. — Сделай чай повторно. Внимательно следи за тем, чтобы с ним было все в порядке.

Император Эстебан молчаливо наблюдал за происходящим, а затем слабо похлопал Каену по руке.

— Я думал, что твой темперамент слегка поутих, — весело сказал он. В его словах не было ни капли укора.

— В эти неспокойные времена нам надо как можно тщательнее наблюдать за людьми, которые окружают Ваше Величество, — заметила Каена.

— Образ твоего мышления показывает, что ты стала достойным членом императорской семьи.

— Пожалуйста, не говорите так. Мне по-прежнему нужно многому у Вас научиться.

— И это правильно. Скажи мне, понравилось ли тебе заниматься внутренними делами дворца в течение прошедших десяти дней?

«Почему он спрашивает у меня об этом?» — изумленно подумала Каена. Конечно, обретя силу, она первым делом проверила все подразделения, вырвала с корнем коррупцию и залатала брешь в императорской казне. Хотя все ее действия были во благо императорской семьи, больше они не находились под ее юрисдикцией, и обсуждать это не очень хотелось.

— Я впервые выполняла такую работу, поэтому все прошло не так гладко, как хотелось бы, — скромно ответила она.

— Не принижай свои заслуги. Разобраться с утечкой в казне наверняка было непросто.

— Вы мне льстите.

— Я уже очень стар. С каждым днем мое тело становится все хуже и хуже.

— Ваше Величество…

— Но теперь я чувствую облегчение, зная, что принцесса выросла и прекрасно справляется со своими обязанностями как член королевской семьи, — произнес император. С каждым его словом озадаченность Каены возрастала. — Я понял, что не наградил тебя за усердную работу.

Во взгляде Каены проступило удивление. Она уже получила письмо, назначающее Рафаэля военачальником западных войск, и думала, что это было ее наградой. Всего несколько людей знали об этом, но теперь, кажется, император собирался официально наградить ее в присутствии канцлера и командира рыцарей.

— С сегодняшнего дня я предоставляю принцессе Каене Хилл права, равные по значимости правам канцлера, для последующей работы в качестве моего регента.