Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 9

Слуга на мгновение замялся. Следуя воле Императора, он намеренно запоздал с объявлением о прибытии Рафаэля.

— Что ты делаешь?

В тот же момент, как Каена прекратила улыбаться, а ее лицо приобрело прохладное выражение, у слуги не оставалось другого выбора, кроме как отправиться в императорские покои. Лучше было сообщить императору о просьбе Рафаэля об аудиенции, нежели иметь дело с последствиями игнорирования принцессы.

За последовавшими друг за другом действиями Рафаэль наблюдал с подозрением. Хотя Каена часто пыталась привлечь его внимание, это был первый раз, когда она действительно помогла ему.

Сделала ли она это для того, чтобы заполучить в свои руки возможность снова ему надоедать?

Однако после приказа, отданного слуге, Каена вела себя более, чем просто осторожно. Казалось, будто она избегала встречаться взглядом с Рафаэлем.

Как странно. Обычно не испытывавший проблем с чтением ее эмоций, сейчас Рафаэль не мог понять, что ей движет.

Словно только что проявленная ею благосклонность не имела за собой никаких скрытых мотивов.

— В таком случае, я Вас покину.

Каена вышла из зала ожидания вместе со своими придворными дамами. Для каждого человека, присутствовавшего здесь, было очевидно, что Каена старалась держать дистанцию с Рафаэлем.

Рафаэль был близок к тому, чтобы окликнуть ее. Когда она прошла мимо него, он, чувствуя себя странно, мельком взглянул на нее и слегка нахмурился.

Немного погодя, камердинер Императора позвал его:

— Лорд Кедри.

Только тогда Рафаэль отвернулся от двери, через которую недавно вышла Каена.

— Его Императорское Величество отдыхает в данный момент, поэтому Вам придется вновь навестить его завтра, — неловко произнес камердинер.

Слуги Рафаэля, находившиеся в зале ожидания в качестве его сопровождения, были глубоко разгневаны.

— Вы уверены, что говорите правду? Ее Высочество только что покинула его комнату!

Они, стискивая кулаки, яростно смотрели на камердинера.

— Прекратите.

Приказал им Рафаэль, и их убийственная аура исчезла.

— Мы находимся рядом с покоями Его Императорского Величества. Будьте тише.

— …Да, Ваша Светлость.

Тот, кто провел много времени на поле битвы, несомненно, умел убивать. Слуги, мимо которых в двух шагах только что прошла смерть, вздохнули с облегчением.

Они считали, что, к их удаче, Рафаэль был джентльменом, но совсем они не видели ничего дальше собственного носа.

По факту, Рафаэлю нечего было терять при подобном варианте развития событий. У него было достаточно власти, и он совершенно не был заинтересован в борьбе за трон.

«Императору Эстебану следует знать, что я не собираюсь выбирать ни одну из фракций».

Более того, император не мог продолжать упрямиться вечно.

В данный момент Рафаэль проявлял снисходительность только потому, что не хотел заморачиваться.

— Что ж, в таком случае, я вернусь, — произнес он.

Слуга кивнул, нервно вытирая платком выступивший на лбу холодный пот.

— Да, да, пожалуйста, приходите позже.

Рафаэль вышел из приемной, но тут же остановилась.

Каена ждала его снаружи. Ах, он так и думал… А он-то удивлялся, почему немного ранее она так искусно ушла от разговора.

— Как и ожидалось, Вы не смогли встретиться с императором.

Каена, еще не до конца оправившаяся после отравления, не выглядела полностью здоровой, но по-прежнему твердо стояла на ногах, ожидая момента, когда Рафаэль покинет зал ожидания.

Как благородно. Окружавшие принцессу ошеломленные придворные дамы, очевидно, испытывали глубокий стыд.

Всего лишь одна из них, стоящая ближе всего к ней, выглядела совершенно невозмутимо.

Рафаэль быстро осмотрелся по сторонам перед тем, как снова взглянуть на Каену. Выражение ее глаз казалось абсолютно незнакомым.

— Раз уж так сложились обстоятельства, не хотели ли бы Вы составить мне компанию за чашечкой чая?

Обычно Рафаэль отклонял ее предложения, не раздумывая ни секунды. Сейчас бы он сделал точно то же самое, если бы не сказанные ею следом слова:

— Я думаю, что могу помочь Вам решить некоторые Ваши проблемы.

— Не имею ни малейшего представления, что Вы имеете в виду под «моими проблемами».

Глаза Каены чуть округлились.

— Правда? — спросила она.

Помощники Рафаэля прокашлялись, очарованные ее прекрасной внешностью.

Каена продолжила:

– Они крайне тесно связаны с причиной, по которой Вы запросили аудиенцию у Его Императорского Величества.

«Она знает, почему я хочу встретиться с императором?»

Рафаэль желал личной встречи, для того чтобы потребовать военного господства над западом в качестве награды за внесенный им два года назад вклад в войну. Несмотря на то, что подобное право могло быть предоставлено только герцогу, у Рафаэля были свои причины желать этого.

«Она и понятия не имеет, что я пытаюсь избежать давления со стороны моей семьи, которая хочет, чтобы я женился».

Об этом не объявлялось публично, но герцог и герцогиня Кедри находились в самом разгаре бракоразводного процесса. Мать Рафаэля, Ноа Кедри, была рождена, чтобы стать благовоспитанной женой, а не наследницей герцогской линии крови. Для нее это не было необходимостью, так как главой семьи мог стать любой из двух ее старших братьев.

Предыдущий герцог и представить себе не мог, что оба его сына погибнут на войне.

Из-за этого он поспешно представил обществу Лео Франсиса в качестве своего зятя. Однако Лео Франсис изменил своей жене еще до того, как Рафаэль достиг совершеннолетия.

С тех пор он находился в разногласиях с гордой герцогиней Ноа.

Они долго не могли развестись, потому что Рафаэль был слишком молод, вследствие чего не мог встать во главе герцогства, но сейчас они пытались разойтись, не привлекая к этому процессу лишнего внимания.

Мать Рафаэля не собиралась выплачивать своему мужу ни копейки на содержание. И, учитывая некомпетентность Лео Франсиса в вопросах управления герцогством, Рафаэль мог стать герцогом в любой момент.

Тем не менее, в первую очередь Рафаэль должен был быть единогласно признан следующим главой семьи всеми ее вассалами.

Существовала одна лишь небольшая проблема.

Среди вассалов ходили слухи о том, что сексуальная ориентация Рафаэля обуславливала некоторые трудности с появлением будущих наследников[1].

Существование подобных сплетен объяснялось тем, что за все двадцать три года своей жизни он даже ни разу не держался за руки с представительницей женского пола.

Дворяне, которые хотели использовать статус Рафаэля, старались подложить женщину в его постель, но он из раза в раз холодно отправлял их восвояси, даже не притрагиваясь.

Эта молва также достигла ушей матери Рафаэля. Она подталкивала его к женитьбе, для того чтобы рассеять скандальные и беспочвенные слухи, которые прикрепились к ее сыну сами по себе.

Однако Рафаэль не хотел жениться, поэтому собирался просить императора признать его завоевателем западных земель — обычно такая честь оказывалась только герцогу.

Рафаэль считал, что, официально имея подобного рода власть, он будет признан вассалами в качестве следующего главы семьи.

Как вообще Каена могла помочь ему?

Но Рафаэль чувствовал: что-то скрывалось за голубыми глазами Каены; что-то, что он еще ни разу не видел.

«…Интересно».

Интуиция подсказывала ему, что будет лучше будет принять ее предложение.

— Благодарю Вас за приглашение.

Рафаэль подошел к Каене, намереваясь сопроводить ее, и она положила свою ладонь на его локоть.

— У меня есть особый чай, который прекрасно подойдет для подобного события. Надеюсь, он Вам понравится.

Каена продолжала говорить без остановки, не говоря ни слова по существу.

На первый взгляд казалось, словно Каена в очередной раз предприняла попытку взаимодействия с Рафаэлем, как она делала обычно.

Но кое-что выглядело странным.

Чаще всего Каена была груба в своих высказываниях. Она игнорировала обычные правила вежливости и затрагивала деликатные темы, бездумно спрашивая о свадьбе, вопросах собственности и прочем. Но сейчас она рассказывала о погоде, общепринятых стандартах для чайных листьев и том, как сделать вкусные тарты, — у Рафаэля не было ни единого предположения о том, где она узнала рецепт.

«Неужели она пытается разрядить обстановку?»

Рафаэль, бросив взгляд на расслабленные лица ее придворных дам, убедился в этом.

Каена остановилась на тропинке в саду, который окружал ее дворец.

— Мне кажется, что сегодня отличная погода, поэтому было бы прекрасно провести чаепитие в саду, — произнесла она.

— Я приготовлю все сию же минуту, Ваше Высочество.

Каена отпустила всех придворных дам, за исключением Веры.

— Я полагаю, что сейчас нам следует завершить разговор, о котором я упоминала совсем недавно.

Рафаэль подумал о том, что ранее она намекнула на то, что знает о его проблемах.

К какому же решению может прийти принцесса?

Красные губы Каены приоткрылись.

— Так как Вы находитесь в брачном возрасте, должно быть, Ваша семья хлопочет о Вашем браке, верно, милорд?

Рафаэль начал думать, что она вновь собиралась сказать что-то, вводящее в заблуждение, например, сделать ему предложение. Дело было не только в том, что он не очень-то и хотел жениться на Каене. Помимо этого, он не желал, чтобы линии крови императорской семьи и герцогства Кедри смешивались. Оба рода и так были слишком сильны, и в подобном случае было бы сложно убедиться в том, что власть и интересы обеих семей не перемешались.

— У Вас ведь уже есть брачный партнер, верно?

— Брачный партнер? — смутился Рафаэль.

— Ах, — произнесла Каена, прикрывая рот пальцами. — Разве Вы еще не знаете?..

— …Что Вы имеете в виду?

Каена ослепительно улыбнулась.

— Что ж, в таком случае, я могу рассказать Вам кое-что интересное о Ваших брачных партнерах.

Герцогство Кедри правило восточной частью Империи. Эта воинственная семья была единственной в Эрдемской Империи, которая обладала достаточной властью, чтобы противопоставлять себя семье Хилл.

Именно поэтому Рафаэль, единственный наследник, являлся крайне выгодной партией.

Каена улыбнулась Рафаэлю, которого не очень радовала перспектива грядущего брака. Она не была уверена в том, что он осознавал собственную ценность.

«Как типично для главного героя».

Читая новеллу, Каена составила полное представление о том, почему Рафаэль раньше ни за кем не ухаживал. Он попросту не чувствовал симпатии к кому-либо. Слова «привязанность» и «симпатия» заставляли его чувствовать себя некомфортно и неимоверно раздражали.

Люди считали Рафаэля хорошо воспитанным, но этот его внешний фасад, вероятнее всего, существовал в связи с психическим расстройством, нежели с чертами личности[2].

— Дочь из благородной дворянской семьи, которая могла бы стать прекрасной хозяйкой…

Лицо Каены на мгновение стало задумчивым, пока она пыталась вспомнить всю полезную информацию, которая пригодилась бы в рамках текущего разговора.

— Например, Долорес Эйвон.

В новелле эта юная леди самостоятельно отправила свой портрет в особняк Рафаэля.

— Она очень искусна в вышивке и восхитительно играет на фортепиано. Но, к несчастью, Долорес падает в обморок при виде крови — что же она будет делать, находясь в суровых восточных землях? Это будет проблемой, если Вы, конечно же, не собираетесь оставлять свою жену в столице.

Помимо этого, кто знает, что случится, если Рафаэль женится на незнакомке? Каена стала рассказывать о следующем кандидате.

— Рита из семьи Брукин, пожалуй, находится в лучшей физической форме, потому что ее воспитывали как рыцаря. К сожалению, ей не хватает мудрости и знаний. Помимо этого, она достаточно жестока.

Рафаэль быстро осознал, что общего есть у обеих девушек.

— Они обе из сильных семей, которым еще только предстоит выбрать сторону в борьбе за трон.

Каена улыбнулась и похвалила его интуицию.

— Как и ожидалось, лорд Кедри очень умен.

— …

Каена спокойно смотрела на Рафаэля, который был старше нее, так, словно он был ее младшим братом. Все вокруг молчали, видимо, не находя достаточно слов для каких-либо комментариев. Но это достаточно необычное поведение, как ни странно, шло Каене.

— Более того, это все женщины, на которых Вы можете жениться в течение ближайших двух лет.

Рафаэль обратил особое внимание на «ближайшие два года».

«Совершеннолетие Каены будет совсем скоро, но она говорит о совершенно других брачных партнерах?»

Возможно, это значило, что она больше не собирается выходить за него замуж.

Рафаэлю показалось, что градус его заинтересованности в этой беседе значительно вырос.

[1] Есть два возможных способа трактовки этих слов: Рафаэль может восприниматься окружающими как гей или асексуал. В оригинале неясно, что именно имеется в виду.

[2] Возможно, неназванным расстройством может быть дисоциальное расстройство личности. Исходя из его английского названия (antisocial personal disorder), вы можете понять, в чем его суть, но, пожалуй, нам не следует требовать медицинской точности от веб-новеллы.