Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 95

— Вы так давно нас не навещали, так что Вам стоит как следует осмотреться. Мы переделали сад, так что, уверяю, Вам понравится. Ах, герцог, Вы же впервые посетили наше поместье? — хлопнув в ладоши, спросил Джонатан и просиял, когда Рафаэль кивнул. — Что ж, не возражаете ли вы, если Ее Высочество покажет вам все во время совместной прогулки?

Джонатан был уверен, что поступал правильно. В светском обществе циркулировали слухи, что Каена больше не заинтересована в Рафаэле, но Джонатан им не верил. Сейчас же он мог получить несколько бонусных очков в глазах Каены — однако человеком, от которого он получил бонусные очки, был в первую очередь Рафаэль.

Он поднялся с места и предложил Каене сопровождать его. Впрочем, Каена также желала продолжить разговор и, более того, кое о чем спросить, поэтому приняла его руку. Однако Этель тоже подскочил на ноги.

— Я тоже могу вас сопровождать, — с вызовом произнес он.

Рафаэль хмыкнул и качнул головой, разглядывая Этеля. Несмотря на то что он был очаровательным, Рафаэль не собирался позволить ему вмешаться в их с Каеной прогулку.

— Меня сопроводит Ее Высочество, а тебе было бы лучше сменить униформу на повседневную одежду, — заметил он.

Этель только сейчас заметил, что он до сих пор находился в школьной форме. Его гордость недовольно заворочалась внутри, стоило мальчику только осознать, что, в отличие от статного герцога, он выглядел ребенком, которого надо было защищать.

— Да, было бы неплохо, если бы перво-наперво ты переоделся. Или ты хочешь, чтобы твоя сестра помогла тебе выбрать наряд? — спросила Каена.

— Я не ребенок! — воскликнул покрасневший Этель, осознавая, что принцесса дразнит его, вспоминая то, что случилось в академии. Все в комнате напряглись из-за его реакции, но Каена только рассмеялась и растрепала ему волосы, а после сказала:

— Я знаю. Я говорю так только потому, что ты чрезвычайно милый.

Этель промолчал, затем опрометью бросился из комнаты. Его лицо было таким красным, что, казалось, готово было взорваться.

— Пойдемте? — немного погодя произнес Рафаэль, и вместе они вышли из гостиной. Оливия бесшумно следовала за Каеной, и Рафаэль, бросив на нее взгляд, спросил: — Почему бы вам не взять перерыв, мисс Оливия? Я позабочусь о Ее Высочестве вместо вас.

— Да, передохни немного. Мы ненадолго, — кивнула Каена.

— Поняла, Ваше Высочество, — ответила Оливия и скрылась.

Они остались наедине друг с другом. Дорожки вокруг особняка представляли собой тесное переплетение стилей, популярных в империи, и на всей протяженности пути было много уединенных мест. Только удостоверившись, что в округе никого нет, Каена произнесла:

— Нам есть о чем поговорить, не так ли?

На лице Рафаэля появилось крайне смущенное выражение — огромная редкость.

— Когда вы отправили Энни в мой дворец?

— Десять лет назад, — слегка замешкавшись и, по всей видимости, подбирая правильные слова, покорно ответил он.

Как только Рафаэль упомянул десять лет, Каена вспомнила, когда это случилось, — в тот момент, когда Резеф изгнал ее няню и заменил всю прислугу дворца принцессы своими людьми. Причиной, по которой Рафаэль колебался, была мысль о том, что Каена снова огорчится из-за смерти няни.

— Сегодня я действительно хотел навестить Этеля, но также собирался рассказать Вашему Высочеству о моем шпионе.

Каена не винила Рафаэля за это — сама поступила бы точно так же.

— Честно сказать, даже жаль, что вы оказались ее хозяином, — ответила она. Изначально принцесса собиралась скармливать работодателю Энни дезинформацию, но Рафаэль был союзником Каены. Лучше бы та работала на Йестера, ей-богу.

— Вы не можете продолжать ввязываться в опасные истории, — нахмурился Рафаэль, когда понял, что Каена опять пытается что-то провернуть.

— Я не собираюсь делать ничего такого, — ослепительно улыбнулась Каена.

— То же самое Вы сказали и в прошлый раз, — намекнул Рафаэль на недавнюю попытку похищения в храме. И это он еще не знал об отравлении, поскольку до Энни эти новости не дошли. Переплетя пальцы с пальцами Каены, он крепко сжал их и нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Я не возражаю, если для подобного Вы будете использовать меня.

Благодаря Каене он узнал, каково это — беспокоиться за кого-то, и это было не просто так. Рафаэль ощущал себя последним ребенком, исследуя мир вокруг и изучая вещи, которых до этого не знал, одна за другой. Каена мягко коснулась его щеки, и Рафаэль поцеловал ее ладонь.

— Я бесстыжий человек, — внезапно признался Рафаэль, и глаза Каены расширились. — Я завидую Этелю.

— Это не бесстыдство.

— Этель зовет Вас сестрой и может говорить с Вами вне рамок официоза, и мне больно осознавать, что Вы до сих пор называете меня герцогом.

Рафаэль без зазрения совести обнажил свои постыдные чувства и теперь не знал, что еще добавить. Каена усмехнулась.

— Рафаэль, — произнесла она, и выражение рубиновых глаз стало мягче. Странная атмосфера окутала их цветочным покрывалом. Понимая, что все может зайти совсем не в ту сторону, Каена попыталась продолжить прерванную прогулку, но Рафаэль ей не дал.

— Я хочу обнять Вас, Ваше Высочество, — сказал он, потянув ее за руку.

— …Прошу прощения? — недоуменно спросила Каена. Обнять ее? Каена уже собиралась сделать ему выговор, но печальный взгляд Рафаэля, как бы спрашивающий, почему он не может это сделать, отбил у нее все желание. — Что ж, вперед.

Получив разрешение, Рафаэль притянул Каену к себе за талию. Казалось, будто он больше не мог выносить и секунды без нее, а потому вцепился накрепко. Рафаэль наклонил голову, коротко поцеловал Каену в губы и собирался уже углубить поцелуй, как Каена открыла глаза и закрыла ему рот ладонью.

— Мы не можем, — произнесла она. Несмотря на то что они были скрыты от посторонних глаз, начало прогулочной дорожки все еще маячило неподалеку.

— Чуть дальше есть цветочный сад, — слегка разочарованно протянул Рафаэль.

— А впервые ли вы посещаете особняк Хамелей? — сузив глаза, спросила Каена.

— Я приезжал сюда, будучи еще маленьким. Сэра Джонатана тогда не было дома, поэтому он не в курсе.

Уже было утомительно постоянно удивляться шокирующим вещам, в которых признавался Рафаэль. Вскоре они углубились в сад по тропинке, которую Рафаэль помнил из прошлого. Наконец-то они дошли до тихого местечка с маленьким фонтаном и качелями, прикрепленными прямо к ветке дерева. Подойдя к ней, Каена убедилась, что качель все еще в пригодном состоянии.

— Возможно, покойная императрица когда-то качалась на этой качели.

— …Возможно.

Принцесса плохо помнила мать, но почему-то ощутила, как ее захватывает непривычная ей сентиментальность.

— Вы бы хотели покачаться?

Каена села на качель. Раздался тихий скрип, и она оттолкнулась ногами от земли. Рафаэль медленно подошел и встал напротив нее. В этот момент они казались обычными влюбленными — главными героями мирной, повседневной жизни, где им не надо было остерегаться каждого, кто мог причинить им боль. Все, что им было нужно — это любить и ценить друг друга.

Рафаэль считал себя бесстыжим человеком, когда осознавал, насколько сильно нуждался в Каене, но в то же время все, что ему было нужно — это чтобы она навсегда осталась с ним.

Просто осталась с ним. Разве он много просил?

У Каены были странные методы, которые заставляли чувствовать себя неуютно. Рафаэлю было неспокойно — ему казалось, что в один прекрасный день Каена внезапно исчезнет либо же обрежет все связи с миром.

Раздался скрип, и Каена, которая до этого отталкивалась ногами от земли, внезапно почувствовала тошноту и завалилась вперед.

— Ваше Высочество! — закричал Рафаэль и торопливо сгреб Каену, разворачивая ее тело в правильном направлении. Каена нахмурилась и жалобно заскулила, уложила голову на грудь Рафаэля и застыла, ожидая, пока головокружение пройдет.

— Я постою немного так…

Выражение лица Рафаэля застыло. Сколько она еще протянет в императорском дворце? С ней постоянно что-то случалось, и Каена, наверное, толком не могла расслабиться. Рафаэль сел на траву, чтобы обеспечить девушке максимум комфорта в его объятиях, и она тихо вздохнула, с комфортом расположившись на его груди.

Ее тело определенно стало слабее — сказывались последствия магического контракта, разрушительная сила которого, по всей видимости, не лечилась даже Эликсиром. Головокружение пропало после того, как Каена немного отдохнула. Попытка подняться на ноги не увенчалась успехом, поскольку Рафаэль обнял ее за талию еще крепче.

— Я не хочу отпускать Ваше Высочество.

— …Рафаэль.

— С Вами я веду себя как ребенок.

Или, может быть, он всегда был таковым. Он уткнулся лицом в тонкую шею и тяжело вздохнул. Рафаэль ощущал себя монстром из страшных историй, жажда которого исчезала только после первого глотка крови, сочащейся из прокушенной кожи на плече или шее. Ему с трудом верилось, что терпение постоянно было на исходе; он был настолько жаден до всего, что касалось Каены, что даже не понимал, насколько опрометчивым казался.

Жадность из раза в раз порождала новую жадность.

Рафаэль хотел целовать каждый ее вздох и в то же время — отдать ей все, что у него имелось, даже душу. Ему едва удалось подавить жадность; вместо этого он поспешил одарить принцессу любовью.

— Если я Вас отпущу, когда мы увидимся вновь? — печально спросил он. Каена внезапно развернулась к нему лицом, и Рафаэль, заглянув в льдисто-голубые ледяные глаза, сказал нечто глупое: — Я думал, что смогу терпеливо дождаться нашей следующей встречи, но теперь я в этом не уверен.

Эта глупая, низкая, смешная мысль отображала его настоящие чувства. Сердце Каены заколотилось с такой силой, что, казалось, готово было пробить грудную клетку.

«Если бы я осознала многое раньше, все закончилось бы по-другому», — тоскливо подумала она. Было бы все проще, не будь она идиоткой в первой жизни? Она знала, что сожалеть об этом было бесполезно, но продолжала думать об одном и том же.

— Мне надо идти.

— Каена, — осмелился назвать ее по имени Рафаэль. По тону голоса, которым он произносил ее имя, было понятно, насколько особенным оно для него было.

Девушка коротко вздохнула, затем медленно обняла его. Покинув это место, они должны будут вернуться к ролям императорской принцессы и герцога. Каена стиснула его в объятиях еще крепче.

«Если бы только время могло остановиться», — подумала она. И…

Тик, тик, тик. Мягкие прикосновения внезапно прекратились. Пропало тепло чужого дыхания, рокот сердцебиения. Каена подняла голову и слегка высвободилась из хватки Рафаэля — он был совершенно неподвижен и казался куклой, действиями которой можно было управлять.

— Ч-что это? — в ужасе пробормотала Каена, ее глаза расширились. Пальцы онемели, странное, нелепое чувство зародилось внутри, сердце заколотилось с бешеной скоростью. Наполовину стон, наполовину крик сорвался с ее губ. — Этого не может быть.

Мир вокруг нее замер.