Злодейка, одержимость начинается (Новелла) - Глава 16

“Я не слышала. Да, я ничего не слышала”.

Когда я вошла в салон быстрым шагом, не похожая на саму себя, мне улыбнулся крупный мужчина.

Здоровяк посмотрел на меня и невинно поприветствовал.

— Госпожа Каринен, как поживаете?

— Ах? Сэр Трегоснан?

Во-первых, я понятия не имею, почему этот господин из семьи Фарой оказался здесь, но это была хорошая возможность для меня.

«МГГ и  ЖГГ впервые встретились, вот уж неожиданность!»

Надо будет разжечь между ними огонь и устроить помолвку. Я взглянула на Теодора и улыбнулась.

«Теодор, должно быть, влюбился в Лафеш с первого взгляда».

Откуда я знаю? Как ни посмотри, его взгляд и интерес прикованы к ней.

«Кстати, родственники зятя странно переплетаются».

Я не обратила особого внимания, потому что всё равно приду в качестве сестры жены, но, внимательно изучив документы, поняла, зачем пришёл Теодор.

Родственник по материнской линии — Лафеш Селеста, а родственник по отцовской — Теодор Трегоснан.

“Неужели так было в оригинале?”

Пока я предавалась размышлениям, Теодор, словно опомнившись, заговорил со мной.

— О, если подумать, я слышал от Гидеона, что Вы помогаете готовиться к свадебному процессу.

— Да. Моя старшая сестра очень занята, поэтому я пока за главную.

— Тебе доверяют.

Неудивительно, что Теодор был шокирован. Обычно, когда в знатной семье три или более старших брата, между ними обязательно начинаются ссоры.

Но в нашей семье возможности моих старших сестёр уже определены.

Во-первых, сестре Эльга была рыцарем, унаследовавшим способности нашей матери. Следующей Великой Герцогиней будет она.

Во-вторых, сестра Джуэлла своей гениальными идеями и сообразительностью достигла вершины образования нашей семьи, которой не достигали раньше, и это за последние пять лет. Эта корона уже принадлежит ей.

«А их главный объект обожания — я».

Всё, что мне нужно было сделать, — это стать любимой дочерью в изобилии. Каждый день рождения ты получаешь в подарок поместье, ферму и остров, так зачем же добиваться каких-то высот своим трудом? Поэтому я просто посмеялась и сказала:

— Конечно, это же моя семья.

Теодор с лёгким восхищением через пару мгновений снова сосредоточился на Лафеш. Теперь он попытался начать диалог с ней, набравшись смелости, но ее реакция была неожиданной.

— Вы, наверное, любите чай. Если у Вас будет время, в следующий раз мы…

— Нет, я ужасно не высыпаюсь, когда пью чай.

— Ах-х… Но то, что Вы пьете сейчас…

— Это травяной чай.

— Это…

Чай очевидно был красного цвета. Плюс мы сейчас пьем из одного чайника, но разговор продолжился:

— Травы, чай. Знаете, что это?

— Да… О, Вы случайно не любите оперу? В следующий раз, если у Вас будет время…

— Нет, я её ненавижу, потому что у меня клаустрофобия. Я немного придирчивая к этому.

Это была огромная железная стена между ними, и я, казалось, чувствовала исходящий от этой стены холод.

Теодор, жестко оборвавший возможности ответить ему, видимо, смутился ещё больше.

— О, нет. Это ведь дело вкуса; ничего, что у вас есть некая придирчивость к тому или иному. Это вовсе не намеренная фобия.

— Да.

О Боже. Я никогда не думала, что наступит день, когда мне станет жаль Теодора.

«Но я никогда не прощу тебя за то, что ты смеялся надо мной, называя енотом».

После ухода Теодора я осторожно спросила Лафеш:

— Леди Лафеш, Вам не понравился сэр Трегоснан?

— Да.

Надо же, прямее рельсов.

— Мне нравится лишь те, кто до конца жизни будут верны лишь мне.

Да, как и мне, но тон Лафеш был уверенным, и она на полном серьёзе говорила, будто заранее знала, что Теодор непременно заведёт интрижку на стороне.

— Откуда Вы это знаете, Леди Лафеш? Вы можете определять такое, просто взглянув на лицо человека?

При этом вопросе собеседница заметно озадачилась. Это было совсем не похоже на то, как она мгновение назад с глумливым видом строила предположения о характере Теодора.

— Да. Почему-то у меня есть предчувствие, что так и будет. Ох… Мгм, да, назовём это предчувствием.

— Понятно. У Вас, наверное, хорошая интуиция.

— О, она даёт о себе знать время от времени.

— Интуиция — это полезно.

— Да-да, Госпожа, всё верно.

— Однако почему вы так потеете, Лафеш?

Я сузила глаза и уставилась на Лафеш. Но она и рта не раскрыла, устремив взгляд на бумаги.

~~~

Каждую неделю в императорской семье проходит чаепитие.

Император, кронпринцесса и Эсадиен сидели за круглым столом и тихо проводили время.

— Мою малышку не видно в эти дни. Вы чем-то обидели её?

Император, прихлёбывая чай с лимоном, вдруг начал напевать:

— Лето на дворе — и аппетит летит прочь.

— Кого Вы имеете в виду, Ваше Величество?

Прошло уже двадцать лет, как в императорской семье не рождалось ни одного ребёнка.

Когда Эсадиен, долго терзаемый сомнениями, наконец сдался и спросил, наследная принцесса цокнула языком и сказала:

— Конечно, он имеет в виду Минуэллу.

Малышка, малышка. Конечно, она маленькая, и кожа у неё нежная, как персик, но называть её ребёнком…

— Кхм-кхм…

Эсадиен, который ушёл в размышления о Минуэлле, резко опомнился после покашливания Императора и выпрямился.

— О, она сказала, что не сможет приехать некоторое время, потому что занята подготовкой к свадьбе Второй Леди.

Услышав ответ Эсадиена, император покачал головой.

— Ты когда-нибудь видел такого скучного человека?

— Да?

— Если она не может прийти, не лучше ли тебе пойти к ней самому? Эсадиен, сколько раз ты посещал резиденцию Великой Герцогини?

— Я посетил её однажды, когда она была больна.

Император и кронпринцесса одновременно посмотрели друг на друга и вздохнули.

Разумеется, ты был обязан навестить Минуэллу, когда она болела! Во всяком случае, люди бы тебя осудили, не придут ты тогда к ней. Но ведь с тех пор ты там так и не бывал?

Эсадиен молча склонил голову. Его Величество всегда всё знал.

Наболевшее изливалось, как причитания, над его макушкой. И каждое предложение вонзалось в его совесть.

— Я так и думал. Эсадиен, я не знаю, почему ты живёшь, словно запершись в стенах императорского дворца.

Император, допив свой чай, продолжил:

— Имейте в виду следующее: В этом мире нет отношений, в которых отдаёт всего себя лишь один человек. Любое влюблённое сердце разбивается, когда просто игнорируешь его.

— Я буду иметь это в виду.

— Рад, что ты понял. Теперь ты можешь отправиться на небольшую поездку на карете.

— Да?

Удивленный, Эсадиен поднял голову.

«Вы с самого начала собирались отправить меня в резиденцию Великой Герцогини».

Пот струйками стекал по позвоночнику Эсадиена.

— Однако я даже не написал письмо с просьбой о принятии визита заранее…

— Это будет внезапный визит, милейший. Кроме того, ты ничего не можешь с этим поделать, потому что дашь тебе время на размышление — ты сразу же откажешься, я же тебя знаю.

Император раскатисто рассмеялся

Эсадиен ещё помнил его смех, шагая в прихожую резиденции

Великой Герцогини.

Как и Эсадиен, пришедший без всякого плана, дворецкий Великой Герцогини Каринен был обескуражен.

Однако дворецкий был специалистом, привыкшим принимать самых разных гостей. Вскоре он пришёл в себя и осторожно обратился к Эсадиену.

— Госпожа Минуэлла занята и только начала есть, но смиренному слуге хотелось бы знать, не хотите ли Вы присоединиться, если Принц ещё не обедал?

Поскольку Эсадиен недавно пил чай, он не чувствовал себя голодным, но охотно кивнул. Он не хотел, чтобы Минуэллу отвлекали от трапезы.

— Непременно.

Минуэлла находилась на довольно большой террасе на втором этаже.

Как только он вошёл вслед за дворецким, глаза Эсадиена метнулись в сторону Минуэллы.

Смущение, которое внушил ему строптивый император, словно испарилось, когда Эсадиен  увидел, что она по-прежнему закрывает глаза и томно улыбается.

“Ты выглядишь здоровее с последней нашей встречи”.

Однако, подойдя ближе, он услышал некий шум.

— Перестань играть ногами и сосредоточься на еде.

— Я не хочу.

— Пока я не начала тебя щекотать.

— Если ты меня защекочешь, я не смогу больше есть.

Напротив Минуэллы сидел мужчина. Это было лицо, которое Эсадиен уже видел.

Она вроде сказала, что он священник?

Со стороны это казалось таким естественным — видеть, как он возится с Минуэллой.

— Госпожа Минуэлла, Третий принц здесь.

— Что?

Кто-кто пришёл?

Ее глаза расширились, а на лице розововолосой, разглядевшей принца, появилась счастливая улыбка. Эсадиен тоже лучезарно улыбнулся в ответ.

— Эсадиен!

Минуэлла тепло выкрикнула его имя и встала. Но в следующее мгновение Эсадиен рефлекторно шагнул вперёд, когда она запнулась о подол своей мантии.

Но Раманде был быстрее него.

Когда он стремительно подхватил её и поддержал, Эсадиен остановился.

-…

Взгляд Эсадиена был прикован к рукам Минуэллы и к руке Раманде, крепко обхватившей её за талию.

— Ну вот опять. Что бы ты делала без меня?

— Я влипла. Ах, как я могу теперь жить без Раманде?

— О, у тебя всё равно хорошо получается заговаривать зубы.

И Раманде, и Минуэлла были спокойны, как будто такое случалось не раз или два.

Эсадиен подумал, что, наверное, это друг детства Минуэллы, но почему-то так беспокоился об этом.

— О, я поражена. Эсадиен! Вот это да! Это что, сон?

К счастью, Минуэлла быстро оторвалась от Раманде и подошла к Эсадиену.

В обычной ситуации она бросилась бы к нему и обняла, как только увидела, но в этот раз она была спокойна, во что было довольно трудно поверить, поэтому он пристально вглядывался в её лицо.

— Если бы ты заранее прислал мне сообщение, я бы вышла тебя встретить.

— Простите, что пришёл так неожиданно.

Минуэлла покачала головой, уткнувшись лицом в грудь Эсадиена.

— Нет, я очень по тебе скучала.

В груди что-то звякнуло, и он почувствовал, что вновь полон сил.

Губы Эсадиена смягчились. Он поднял руку и, нежно проведя по спине Минуэллы, поинтересовался:

— Но Минуэлла… Почему ты такая худая?

— Пожалуйста, скажите младшей госпоже, что ей нужно больше питаться и поправить свой рацион, Принц.

В это время рядом с ним раздался голос дворецкого, Минуэлла поспешила опровергнуть его слова.

— Нет! Я и так много ем!

— Да, я вижу, вижу полную тарелку с едой на столе, к которой ты даже не притронулась.

Эсадиен мягко подтрунировал над ней. Минуэлла надула губы, крепко сжав руку, и вернулась на своё место.

— Для меня большая честь снова видеть Вас, Принц.

Взгляд Раманде, оторвавшийся от руки Минуэллы, столкнулся со взглядом Эсадиена.

— Приятно познакомиться, жрец Флендены.

На мгновение возник необычный зрительный контакт, и оба обменялись, казалось бы, самыми обычными приветствиями.

— Госпожа и Сэр Раманде, принц будет есть вместе с вами, потому попрошу вас составить ему компанию.

Не замечая прошедшего напряжения, дворецкий снова обратился к Минуэлле и вскоре откланялся.