Злодейка, одержимость начинается (Новелла) - Глава 18

— Минуэлла.

Эсадиен, глядя в моё печальное лицо, осторожно прикоснулся к нему. Разглаживая появившиеся морщинки рукой в тонких перчатках, он медленно произнёс:

— У тебя неважный цвет лица.

— Я в порядке.

— Нет, ты ведь говорила, что занята, и наверное, переусердствовала. Тебе лучше отлежаться.

Не в этом дело.

Я проглотила эти слова и пробормотала совсем другие, крепко сжимая руку Эсадиена:

— Я хочу побыть рядом с тобой.

— Я ещё приду. А сейчас отдыхай.

Низкий голос прозвучал успокаивающе.

Восприняв его голос как утешение, я послушно прикрыла очи и, через время открыв их, посмотрела на книгу, которую Эсадиен положил рядом со мной.

— Тогда я одолжу тебе книгу. Тогда ты должен прийти, чтобы вернуть её.

— Обязательно.

Неужели парадный холл находится так близко к библиотеке?

Я вышла проводить Эсадиена, долго трепала его руку, но так и не отпустила.

— Минуэлла, я должен идти, чтобы ты могла отдохнуть.

— Но…

— Разве я не обещал недавно? Я вернусь.

— Эсадиен.

— Да?

Поскольку я была настолько счастлива, будущее, которое я себе представила, казалось ещё более болезненным. Я крепко обняла Эсадиена будто в последний раз.

— Я была очень рада, что ты пришёл сегодня. Я сильно скучаю по тебе. — Проговорила я.

Эсадиен колебался, но в конце концов обнял меня. Я закрыла глаза, вдыхая приятный аромат его объятий.

“Да, всё будет хорошо”.

Эсадиен привык к тому, что я так себя веду, потому у него не было такого выражения лица, каким он одарил Лафеш.

Так что, думаю, не стоит нервничать.

~~~

Но обещание, данное им, оказалось тщетным.

Уже на следующий день меня ещё больше огорчила Лафеш, в которой проснулся маньяк с сомнительными вопросами.

— Как вы познакомились?

— Что?

Я сделала глубокий вдох. Лафеш доужелюбно улыбнулась, подперев лицо обеими руками.

— Минуэлла и принц. Я была крайне удивлена, увидев тебя с ним. Ты выглядела словно ангел из сказки.

— Принц — замечательный человек. — Грубо ответила я, делая глоток чая. Эти слова были абсолютно искренними.

Раньше беседа с Лафеш состояла в основном из её вопросов обо мне и моих рассказов. Однако на следующий день после знакомства Лафеш с Эсадиеном все вопросы были только о нём.

Мало-помалу это начинало мне докучать.

«Душно».

Может быть, поэтому на сердце становилось всё тяжелее и тяжелее.

~~~

— Что у тебя с лицом, Минуэлла?

Раманде, волнуясь, в замешательстве спросил:

— Что происходит?

— Что ты имеешь в виду? Я просто устала…

С момента знакомства с Раманде я никогда ничего от него не скрывала. Но в этот раз честно я не могла сказать.

“Как ты думаешь, Эсадиену может понравиться Лафеш из-за первоисточника-романа?”

Как я могу это сказать?

Повезло, что старшая сестра Джуэлла уехала на несколько дней в срочную командировку. Будь я у неё, она бы велела мне немедленно прекратить и не подпускала бы к работе.

~~~

— Минуэлла, как прошла твоя первая встреча с Третьим принцем?

Снова пришло время чая. Словно давая взятку, Лафеш подтолкнула ко мне тарелку с персиковым муссом.

-…

«Я не люблю сладкое… Даже такой мелочью бесит».

Посмотрев на десерт некоторое время, я улыбнулась, держа в руках чашку с чаем.

— Император устроил для нас место, где мы могли бы встретиться друг с другом. Как только я увидела его, я влюбилась в принца.

— Вы влюбились друг в друга с первого взгляда?

У меня перехватило дыхание.

Возможно, Лафеш просто так спросила, но смысл до меня дошёл другой.

“Я считаю, что доверие должно присутствовать, даже если не ожидаешь любви”.

Потому что Эсадиен не верит в такие чувства.

Было ощущение, что Лафеш знает об этом и назойливо лезет между нами.

С трудом проглотив ещё один глоток чая, я, естественно, сменила тему:

— Я думаю, что курьер пришёл и ушёл чуть раньше. А когда, Вы сказали, будет готово платье?

Мне показалось, что мой голос прозвучал странно.

— Ой, подождите минутку. Я где-то записала!

Даже после этого вопросы об Эсадиене продолжали литься из её уст:

— Когда вы обручились? Говорят, что в знатных семьях с высоким статусом суженный определяется с раннего возраста.

— Я слышала, что Вы целую неделю не спали ночами, чтобы сделать гобелен и подарить его Принцу! Неужели он так хорошо к Вам относится?

— О, а также я слышала, что в последний раз он приезжал совсем недавно и это был лишь второй раз? Я слышала, что обычно лишь Вы в основном ходили к нему…

И где она всё это узнаёт?

Если бы это была не я, а оригинальная Минуэлла, она бы пропустила это мимо ушей или, разволновавшись, села бы и похвасталась своим Эсадиеном.

Но для Лафеш я не могла этого сделать. Я становилась всё более и более чувствительной.

— Я слышала, что Принц унаследовал цвет волос от своей матери…

— Кстати, Леди Селеста.

В конце концов мне надоела эта ситуация. Когда я сказала это с невозмутимым лицом, Лафеш подмигнула и произнесла:

— Хэй, Минуэлла. Почему Вы до сих пор ни разу не назвали меня по имени?

Ха. Я был ошарашена. Ты проявляешь такой интерес к Эсадиену и при этом хочешь завоевать моё расположение.

— Я не тороплю события. Но Леди Селеста, должно быть, очень заинтересована в принце?

— Ах…

Лафеш на мгновение закатила глаза и широко улыбнулась.

— Вам было неприятно, что я всё время спрашиваю о нём?

-…

Казалось, было сказано: «Вы ведь меня не сторонитесь?».

Я терпеть не могла людей, которые отвечают на вопросы вопросами.

“Что это такое? Не преследовала ли она меня, потому что я ей понравилась?”

Одновременно с этой идеей, словно прочитав мои мысли, последовал другой вопрос:

— Минуэлла, Вы знаете, что Вы мне очень нравитесь?

Увы, как и ожидалось, она — отрицательный персонаж. До такой степени, что я обрываю мысль о том, чтобы спустить это с рук.

— Если это правда, то перестаньте задавать вопросы о Принце.

— Что? А… Это было невежливо?

— Невежливо перебарщивать. Особенно если речь идёт о чужом женихе.

— Я просто подумала, что Вы двое классные…

— Я не хочу слышать это снова, независимо от намерений.

Не трогай моего мужчину. Даже если оригинал не таков, мне наплевать.

Она подняла взгляд и виновато съежилась.

— Мне очень жаль…

Лафеш наконец попросила прощения голосом, тоненьким, как у муравья, но я не приняла его. Не обязательно принимать все извинения.

На следующий день Лафеш не стала поднимать историю с Эсадиеном, возможно, всё ещё стесняясь.

Хотя Лафеш всё-таки задала случайный вопрос:

—  Минуэлла. Вам не понравится, если я попрошу сэра Трегоснана встретиться с вами?

Теодор? Ты так его ненавидела. Похоже, она не стремится снова встретиться и поставить его в неловкое положение, поэтому мне любопытна причина перемены отношения, и я поинтересовалась:

— Почему вдруг?

— О, кажется, я была слишком груба, когда мы виделись в последний раз. Я бы хотела извиниться…

Ну ты хотя бы осознаешь, что грубишь. Не уверена, стоит ли говорить, что этот факт приносит мне облегчение.

— Это хорошая идея. Не думаю, что сэр Трегоснан откажется. — Я согласилась со вздохом.

— Тогда…

Однако просьба Лафеш, которая ёрзала на одном месте, оказалась неожиданной до невозможности:

— Я подумываю предложить ему сходить на оперу… Минуэлла, ты присоединишься к нам?

— Что? Я думаю, будет лучше, если вы будете смотреть её вдвоём.

Я ещё даже не была там с Эсадиеном.

— Мне так стыдно и неловко. А если получится, что мы останемся вдвоём…

Лафеш опустила взгляд с жалким выражением лица.

-…

Я молча сложила руки.

Мой душевный баланс уже склонялся в сторону неприязни к Лафеш.

Поэтому меня не очень задело это милое личико, но не то чтобы я не понимала её положения. Раз уж она приёмная дочь, то должны были быть ситуации, в которых она была не уверена в себе.

— Если ты не в состоянии вспомнить человека, даже если встречала его сто раз, то этот человек должен будет представиться сто первый раз.

У Лафеш нет старшей сестры, которая бы  сказала: «Ты не должна помнить ничьих имён».

Я испытываю слабое чувство превосходства по поводу этого факта. И в то же время я ощутила и чувство стыда за это.

-…Моё расписание будет забито следующие три дня, так что давайте устроим на четвёртый.

— Ух ты, спасибо.

Сделав вид, что она ожидала, что победа будет за ней, Лафеш мягко улыбнулась и взяла меня за руку.

— Можешь не благодарить меня.

Я была искренна, потому что собиралась выйти на середине сей оперы и оставить этих двух голубков вместе.

“Если бы я осталась в храме, не случилось бы этого?..”

Такие мысли неожиданно пришли мне в голову, но вскоре были похоронены в спешке работы.

~~~

Через три дня после этого

— Что происходит? Когда у тебя появляется свободная минутка, ты сразу же мчишься в Императорский дворец.

-…Я кое-что обещала.

Раманде перестал дразниться, посмотрел на меня и, возможно, заметив, что я нервничаю, спросил:

— В чём дело?

— Нет, не по работе. Я скоро вернусь.

— Ты в последнее время выглядишь болезненной.

— Всё в порядке.

Я только покачала головой. Я не могла сказать Флендене, что придумала схему, на которую стыдно смотреть.

— Я пойду.

Я подумала, что меня могут поймать, если мы продолжим разговор. Раманде, устремившийся за мной, схватил меня за руку, пытаясь торопливо забраться в карету.

— Ой!

— Мне кажется, ты что-то скрываешь.

— Скрываю…

— Ты знаешь, что ты постоянно закатываешь глаза?

— Я? Правда? Неужели это так заметно?

Он явственно распахнул глаза и затрепетал ресницами. Затем Раманде на мгновение посмотрел на меня, словно пытаясь что-то оценить, и вскоре улыбнулся.

— Ну, от меня ничего не скроешь.

— А-ха-ха…

Я лишь неловко улыбнулась и устремила свой взгляд на волосы Раманде, торчащие без всякой причины.

На его красивом лице, которое на миг обрело умиротворение, наблюдая за моей реакцией, расцвела ухмылка.

— Правда? А?

Раманде безжалостно потрепал меня по щекам. Мне ничего не оставалось, как согласиться из-за непростительного прикосновения.

Возможно, это был признак того, что всё пойдёт не так.

Когда я, наконец, вышла и подошла к Оперному театру, Теодор и Лафеш неловко сидели на расстоянии друг от друга.

— Как поживаете, леди Каринен?

— Не жалуюсь. — Я невнятно прошептала Теодору, который улыбнулся и сделал вид, что целует мою руку.

— Я рад, что леди Селеста изменила своё мнение.

—  Ах, ха-ха. Я не знаю…

Что это? Реакция была странной.

Но не успела я спросить, почему, как Теодор с размытой улыбкой своим обычным хриплым голосом перевёл разговор на другую тему:

— Принц беспокоился, что юная Леди худеет, и, оказывается, это правда. Почему ты такая маленькая? Как будто тебя сейчас сдует.

— Сколько же людей не кажутся Господу маленькими?

Я негромко рассмеялась, проговорив:

— Эсадиен тоже беспокоиться обо мне.

Утихшее было чувство быстро возродилось.