Благословение небожителей (Новелла) - Глава 158

Се Лянь прошептал:

— …Что ни говори, а совершить похищение прямо за нашими спинами, не произведя и малейшего шума, невозможно.

Пусть даже Се Лянь не доверился бы своим ощущениям, он доверял Хуа Чэну. К тому же, сказать по правде, принц был полностью уверен в своей интуиции касаемо опасности.

Хуа Чэн ответил:

— Вернёмся обратно. Посмотрим.

Плечом к плечу они направились туда, откуда пришли. Спустя несколько поворотов тоннеля их шаги застыли.

Дело вовсе не в том, что они сами решили остановиться. Им пришлось это сделать, ведь впереди не оказалось дороги. Тоннель, по которому они шли, всячески извивался, но был лишь один. Теперь же, не дойдя до начала пути, они уткнулись в ледяную каменную стену, возникшую из ниоткуда!

Оба нисколько не изменились в лице.

— Это иллюзия или стена настоящая? — спросил Се Лянь.

К неровной стене неторопливо подлетела серебристая бабочка, ткнулась в препятствие, но тут же отлетела обратно, без каких-либо странностей.

Хуа Чэн заключил:

— Настоящая.

Се Лянь кивнул.

— Что ж, это усложняет задачу.

Ситуации, когда демоны идут на уловки, чтобы жертва заплутала, не редки. Существует два способа это сделать.

Первый — создать иллюзию. Иными словами, вы решите, что перед вами стена, однако на самом деле её там нет — всего лишь иллюзия, которую довольно легко преодолеть. Нужно только дотронуться до стены, либо сперва отвесить самому себе пощёчину или облиться холодной водой, а затем уж дотрагиваться, когда сознание прояснится.

Второй — внести путаницу в ваши воспоминания касаемо дороги, смутить восприятие направления или другие ощущения. Это сработает немного действеннее. К примеру, остановившись на развилке, вы можете решить, что выбрали левую тропу, тогда как на самом деле в замутнённом сознании пошли по правой. Также в ход идёт так называемый трюк «чёрт водит кругами»: первоначально существует небольшая разница между шагом левой ногой и правой. Нечеловеческие создания путём затуманивания мозгов эту разницу увеличивают. Так, сами того не замечая, вы будете думать, что идёте прямо, а на самом деле ваш путь превратится в большой круг, пройдя по которому, вы заметите: ой, как я оказался на том же месте?!

Однако для Се Ляня и Хуа Чэна оба способа были не более чем глупыми фокусами. А ледяная стена перед ними оказалась третьим видом: она существовала на самом деле.

Се Лянь размышлял, стоит ли пробиться через стену грубой силой и посмотреть, что там, за ней, когда услышал голос Хуа Чэна:

— Гэгэ, дай мне руку.

— ?

Просьба показалась ему странной, но принц всё же послушно протянул Хуа Чэну ладонь, которую тот аккуратно взял, положил на свою и накрыл другой рукой, потом как будто что-то повязал.

Се Лянь на миг задержал дыхание, поднёс руку к глазам и с интересом спросил:

— Это…?

На среднем пальце левой руки появилась тонкая-тонкая красная нить, которую Хуа Чэн повязал ему сам. Эта нить непрерывно тянулась к руке Хуа Чэна и соединялась с точно такой же на его пальце.

Хуа Чэн поднял руку, демонстрируя маленький красный бантик, в точности как у принца, и улыбнулся.

— Теперь мы связаны.

От этой фразы Се Лянь ощутил, как лицо слегка обдало жаром. Может быть, всё дело в обострившейся чувствительности? Но принц поспешил с усилием протереть лицо ладонями, словно испугался, что Хуа Чэн почувствует его сердцебиение, которое сделалось во много раз быстрее обыкновенного.

Он тоже улыбнулся в ответ:

— Это какая-то магия?

— Ага, — лицо Хуа Чэна сделалось чуть более серьёзным, он опустил руку. — Во избежание неожиданностей, пускай мы и не разлучимся по своей воле. Эта нить не порвётся, её длина бесконечна. И покуда она не оборвалась, мы будем знать, что с тем, кто на другом конце, ничего не случилось. По ней всегда можно добраться до того, кто с тобой связан, если только он не исчез.

— Исчез — означает…?

— Мёртв. Иными словами, испарился как дым, растворился как облако.

Се Лянь хотел было что-то сказать, но тут до них издалека донеслась глухая дрожь. Принц внимательно прислушался и предположил:

— Кто-то наносит удары по камню?

Судя по силе и частоте ударов, кто-то с кулаками пробивался сквозь гору.

— Такая мощь недоступна обычному человеку, наверняка это Бог Войны. Неужели Генерал Пэй?

Хуа Чэн заключил:

— Удары раздаются спереди.

«Спереди» означало, конечно же, направление, в котором они направлялись ранее, но повернули назад из-за исчезновения Пэй Мина и остальных. Но ведь отряд пропал позади них, как они могли оказаться впереди? И если это не Пэй Мин, то кто же?

Они переглянулись и направились вперёд плечом к плечу, чтобы узнать, что же на самом деле происходит. Но стоило пройти немного, и звуки ударов стихли. Неизвестно, специально ли, или же тот, кто их наносил, обессилел.

Но раз уж они уже направились туда, не останавливаться же на полпути. Так что Се Лянь и Хуа Чэн продолжили идти к источнику звука. Несколько серебристых бабочек танцевали в глубоком сумраке тёмного тоннеля, освещая им путь. Как вдруг Се Лянь краем глаза заметил на стене кое-что странное.

— Что это? Тоже красная нить?

Издали не представлялось возможным узнать, что увидел принц, но это странным образом напомнило ему красную нить, только намного более толстую. К тому же, «оно» непрерывно извивалось, подобно длинному красному червяку. Се Лянь медленно подошёл к стене и пригляделся.

— Это же скорпионовая змея Бань Юэ?

Так и есть — из стены торчала половина пурпурно-красной скорпионовой змеи, которая пыталась высвободиться. Казалось, что её другая половина погребена в камне.

— Она заползла в дыру и не может выбраться? — предположил Се Лянь.

Хуа Чэн ответил:

— Боюсь, что нет.

Ведь змея практически повисла в воздухе, а по стенам эти создания ползать не умеют. Как она могла оказаться так высоко? К тому же, дыр в каменной стене хватало, и если ей непременно нужно было пролезть в одну из них, для чего выбирать такую маленькую? Да и сама «дыра» вызывала вопросы — она плотно обхватила змею, тем самым не давая ей сдвинуться с места.

Се Лянь хотел было схватить змею и потянуть, но та сразу насторожилась и принялась неистово размахивать скорпионьим хвостом, жаля налево и направо — чуть не задела принца. Поэтому Хуа Чэн небрежно, по крайней мере, так казалось, ударил по её хвосту, отчего змея испуганно замерла, не смея пошевелиться. Се Лянь, не зная, как на это реагировать, открыл рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл, потом спросил совершенно о другом:

— Ты это слышал?

Хуа Чэн отозвался:

— Слышал.

Они одновременно подняли взгляды наверх.

В темноте раздавалось тихое дыхание. Весьма ровное и весьма мерное.

Две призрачные бабочки, заигрывая друг с другом, полетели на звук, выше и выше, сияя ярче и ярче. Постепенно свет озарил пару рук.

Человеческих рук. Мужских рук. Тыльные стороны ладоней покрывала кровь и ссадины, руки свесились вниз, словно у мертвеца. Далее сияние бабочек озарило растрёпанную голову, которая также висела неподвижно, будто мёртвая.

А вот нижней части тела не было.

Да, у висящего высоко на стене человека не имелось нижней части тела. Только верхняя будто бы росла прямо из стены!

Ранее Се Ляню приходилось видеть нечто подобное в резиденциях знати. Если на охоте удавалось изловить редкого зверя, добыче отрубали голову, обрабатывали отваром против гниения и вешали на стену, всем на обозрение. Картина перед глазами заставила принца невольно вспомнить вывешенные на стене в ряд головы тигров, оленей, волков и других животных. Но этот человек, очевидно, дышал, а значит — всё ещё был жив!

Се Лянь подошёл ближе и спросил:

— Что это такое? Истинная сущность горного чудища?

Однако в ответ принц не услышал ни звука. Се Лянь ощутил, как по голове прошёлся мороз, резко обернулся, и… не увидел Хуа Чэна!

— Сань Лан?!

Разумеется, никто ему не ответил. Только висящий в стене человек что-то невнятно пробормотал, будто разговаривал во сне. Но сейчас Се Ляню было совершенно не до него — он покрутился вокруг себя и вдруг вспомнил о красной нити, которую Хуа Чэн повязал ему. Принц обрадовано вскинул ладонь и в самом деле увидел, что нить на месте, не оборвалась. Это немного его успокоило. Взявшись за нить, он потянул и пошёл по ней, пока не дошёл до конца.

Который уходил прямо в каменную стену!

Не веря своим глазам, Се Лянь два раза дёрнул и вытянул из камня ещё более длинную непрерывную нить. Это заставило принца заподозрить, не замурован ли Хуа Чэн прямо в стене.

Едва подобная мысль закралась в голову, он без лишних слов схватил Фансинь и вознамерился разбить стену. Однако, к его вящему удивлению, остриё меча даже не коснулось камня — перед глазами потемнело, стена будто бы разинула огромную пасть, «ам» — и проглотила принца живьём!

Темнота перед глазами не исчезла в одночасье, а превратилась в кромешную тьму, когда стена поглотила Се Ляня. Со всех сторон давил каменный песок и глина, не давая вдохнуть. К тому же, эта земляная масса вокруг непрерывно двигалась, заставляя почувствовать себя в желудке огромного чудовища, которое, помимо принца, проглотило ещё много всякой всячины, и сейчас переваривало, перемешивая и переворачивая вверх дном. Также могло показаться, что принц попал в зыбучие пески, где не за что зацепиться, чтобы выбраться, а чем больше прикладываешь сил, тем глубже затягивает.

Се Лянь хотел было пробить стену, но вспомнил, что Хуа Чэн может быть где-то поблизости, поэтому вместо попыток вырваться принялся продвигаться вглубь. Принц широкими взмахами рук пробивался сквозь песок и глину, при этом тянул за красную нить, с трудом перемещаясь в указанном ею направлении. Внезапно спереди протянулась рука, которая безошибочно схватила принца за запястье.

— Кто?! — воскликнул Се Лянь.

Но стоило ему открыть рот, как принц наелся грязи, которую оказалось не так просто выплюнуть. Рука тем временем потянула на себя, прижав Се Ляня к груди, сверху послышался знакомый голос:

— Гэгэ, это я!

Услышав его, Се Лянь мгновенно расслабился и с силой обнял Хуа Чэна. С его губ сорвалось:

— …Как хорошо, нить не оборвалась, и я правда тебя нашёл!

Хуа Чэн, тоже прижимая принца сильнее, уверенно ответил:

— Не оборвалась! И я тебя нашёл.

Выходит, они повстречались с одной и той же странной ситуацией. Се Лянь изучал висящего в стене человека, Хуа Чэн настороженно разглядывал обстановку вокруг, опасаясь тварей, которые могли прятаться в темноте. Но кто бы мог подумать, что хватит и мгновения, чтобы стоявший рядом Се Лянь исчез! Да ещё откуда ни возьмись выросла каменная стена. Хуа Чэн, держась за красную нить, отправился на поиски и обнаружил, что другой конец уходит в стену, поэтому, не раздумывая, пошёл сквозь неё.

В действительности между ними всего лишь выросла каменная стена, но оба решили, что другой остался внутри каменной толщи, поэтому, не сговариваясь, направились на выручку.

Се Лянь в неизвестно какой по счёту раз про себя повторил, что Хуа Чэн и впрямь заранее всё продумал, а вслух сказал:

— Как хорошо, что ты соединил нас этой нитью! Иначе неизвестно, смогли бы мы друг друга отыскать. Теперь ясно, почему Генерал Пэй и остальные исчезли столь внезапно. Выходит, это не кто-то напал на нас, а… их проглотила гора.

— Верно, мы выбрали неудачный момент и сделали подкоп ровно в нутро горного чудища.

Се Лянь невольно кашлянул.

Да. Прямо сейчас они, несомненно, находились внутри одного из трёх горных чудищ по имени «Старость», «Болезнь» и «Смерть». Когда Инь Юй спросил Се Ляня, не стоит ли начать продвигаться на поверхность, он выбрал место ровно-ровно под стоящей на месте горой. Се Лянь охотно согласился, и его уникальная поразительная удачливость в очередной раз не обманула ожиданий.

Напирающая отовсюду горная масса оставляла всё меньше пространства, меньше воздуха, и Се Лянь всей душой ощутил, что здесь нельзя больше оставаться.

— Как нам теперь выбраться?

Хуа Чэн ответил:

— Чудище не очень обрадовалось, когда кто-то прокопал ему внутренности, поэтому решило нас переварить, что принесло некоторые затруднения. Но гэгэ не стоит волноваться, мы сможем высвободиться. — Он в шутку добавил: — Наверное, погребённые в одной могиле¹ испытывают примерно такие же ощущения.

¹Здесь, как и в названии главы, использована фраза, употребляющаяся к супругам, которых хоронят в одной могиле.

Се Лянь на миг застыл, услышав от него такое, уголки рта принца даже чуть приподнялись, но потом вновь опустились из-за одной догадки.

— Должно быть, тот человек снаружи тоже был проглочен горным чудищем. И грохот, который мы слышали, был его попытками выбраться из плена — он осыпал гору ударами кулаков. Так же как и ту змею, его проглотило не до конца, а лишь наполовину.

Поэтому он и выглядел столь плачевно.

Хуа Чэн заметил:

— Но он пришёл сюда не с нами.

Се Ляню вдруг вспомнились растрёпанные волосы.

— Постой, я знаю, кто это. Боюсь, что это Циин!

Хуа Чэн, кажется, только призадумавшись, вспомнил.

— А, кудрявая грива. Должно быть, он.

— Неизвестно, всё ли с ним в порядке. Он потерял сознание? Когда я подошёл, он уже не реагировал.

— Ничего страшного, просто уснул.

— …

— Откуда ты знаешь?

— Я оставил за стеной нескольких бабочек и только что отправил их взглянуть. Сейчас правым глазом я могу видеть, что происходит снаружи.

Однако тут же Хуа Чэн осёкся — «хм?» — будто увидел что-то необычное.

Се Лянь спросил:

— Что-то случилось?

Тот не ответил, лишь опустил голову, мягко приподнял лицо принца за подбородок, их лбы соприкоснулись. Се Лянь в тот же миг широко раскрыл глаза, потом закрыл и вновь открыл.

— Это поистине… непостижимое чудо.

Теперь его правый глаз тоже видел другую картину, нежели чем левый. Кругом было темно, но всё же примерные очертания вполне различались.

Казалось, маленькая наблюдательница-бабочка спряталась в зарослях травы, а где-то под ней медленно приближалась чья-то тёмная фигура.

Се Лянь прошептал:

— Кто-то явился, вот только кто? Где спряталась твоя бабочка? Её не увидят?

— В его волосах. Скрыв сияние, она останется незамеченной.

Фигура наконец приблизилась на достаточное расстояние, человек поднял голову, показывая бледное лицо.

Се Лянь:

— Инь Юй?