Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла) - Глава 7

Не знаю, о чем, черт возьми, думает этот парень.

Он мог быть так холоден со мной наедине, так почему же он снова обнимает меня сейчас?

Он холодно отмахнулся от меня, сказав, что я просто устраивала шоу, тогда как я искренне спела ему песню, так почему ты сейчас липнешь ко мне, как будто тебе все еще есть что мне сказать?

Когда его руки крепко сжались кругом моей спины и прически и я оказалась в его объятиях, его слова эхом отдались в моих ушах.

— Не убегай и выслушай меня, Ирвен. Не отказывайся от меня так легко.

— Для начала отпусти меня, и мы сможем поговорить об этом. Я никуда не ухожу.

В это мгновение сильная рука, обвившаяся кругом меня, слегка расслабилась.

Прямо перед самыми моими глазами маячило лицо Фервина, каким я его никогда раньше не видела.

Он словно не знал, что делать. Расницы его широко распахнутых глаз яростно дрожали, пока он пристально смотрел на меня.

— Я слышал твою песню и также знаю о твоей искренности.

— Но ты говорил, что я просто устраивала представление.

— Это было… просто сорвалось с языка. Ты так усердно готовилась к этому выступлению, так что, конечно, я не могу столь небрежно думать о нем.

Ты говорил раньше такие холодные слова, почему же сейчас пытаешься нежно доставить мне удовольствие своими речами? Тебе стоило показать такую искренность раньше, для чего ты вселяешь в других надежды, чтобы потом неожиданно разбить их?

Я без всякой причины пришла в раздражение и подняла на него взгляд.

— Было бы лучше, если бы ты не только говорил, но и подкреплял свои слова действиями. Ты притворяешься таким нежным и любящим у других людей на глазах, но, когда мы остаемся наедине, меня не ожидает ничего иного, кроме острого меча.

Чу-у.

И тут я внезапно ощутила на своих губах чужие горячие губы.

На мгновение удивившись, он торопливо отстранился от меня.

Я чувствовала, как обжигающий жар распространяется по всему моему телу.

Он попятился от меня, чтобы сохранять дистанцию, пораженный.

Кажется, он не мог поверить, что сделал нечто подобное.

— Я отказываюсь признавать такие неискренние поступки или принимать в них участие.

— Я вовсе не неискренен. Более того…

Взгляд глаз Фервина под трепещущими ресницами сфокусировался на мне.

— Это ты же и попросила меня не говорить, а действовать.

* * *

Сбитая с толку, я торопливо вернулась к себе в комнату и бросилась на кровать.

Я чувствовала такое физическое истощение, что даже не могла ни о чем думать.

Одна ли я менялась, или и Фервин становился другим тоже?

Сейчас я была в замешательстве, так как не понимала, в чем именно он был искрененн.

Что с ним случилось, когда он сказал, что все мои поступки были просто представлением, а потом внезапно обнял меня, и мои губы…

Ах, и это тоже.

Я перевернулась и прокатилась по всей кровати. Меня преследовали сложные мысли, но я все еще не могла прийти ни к какому выводу.

Стук-стук. Миссис Тилли, постучавшись в дверь, вошла.

Она помогла мне снять свое роскошное платье и принесла удобную повседневную одежду.

У нее, должно быть, был утомительный день, проведенный в подготовке и уборке банкетного зала. Поэтому я не знала, отчего ее лицо так ярко сияет.

— Что господин сказал, услышав песню мадам? Он сказал, что ему понравилось, верно?

Вопрос миссис Тилли снова напомнил мне о нашей с Фервином ситуации.

Его лицо, холодное, как лед, когда он разговаривал со мной, его широкая грудь, к которой он меня неожиданно прижал, и горячее прикосновение его губ к моим.

Я была настолько взволнована, что просто передала миссис Тилли те его слова, что произвели на меня наибольшее впечатление.

— Он велел мне прекратить устраивать шоу.

Лицо миссис Тилли, преисполненное восторга, неожиданно приобрело выражение, которое можно было охарактеризовать как «что»?

Она тщательно старалась говорить в позитивном ключе, разглаживая морщинки на моем платье.

— Не думаю, что господин действительно имел это в виду, мадам. Он очень честный человек, так что все, что он говорит, достаточно прямолинейно и не идет вразрез с тем, что он подразумевает.

— Я не знаю.. сейчас я хочу отдохнуть, так что сначала мне нужно снять обувь и чулки.

— Тогда, может, перейдем в сад? Теплый вечерний воздух — идеальная обстановка для того, чтобы расслабиться.

— Тогда, пожалуйста, давай это сделаем. И было бы неплохо, если бы ты также смогла принести мне немного сладких макарунов и горячего шоколада в сад. Поесть чего-нибудь сладкого и восстановить энергию. Я хочу как следует расслабиться в одиночестве.

Сообразительная и чуткая миссис Тилли быстро кивнула головой.

— Хорошо. Я позабочусь о Вас, так что, пожалуйста, отдыхайте с удобством, мадам.

Я, как в летаргии*, побрела в сад.

П/р: Летаргия — болезненное состояние, характеризующееся медлительностью, вялостью, усталостью.

Как только я села у стола, то немедленно сбросила туфли на высоких каблуках, которые сдавливали ноги, равно как и чулки, друг за другом.

Хотя пение на глазах у толпы народа заставило меня смертельно нервничать, наряд, который соответствовал достоинству герцогини, вызвал у меня такое ощущение, словно я вот-вот умру от расстройства.

— Ах, как освежает.

Я подтащила стул и положила на него ногу.

Мои белые ноги, открытые до бедер, блестели в солнечном свете.

Кровь, кажется, только начала циркулировать снова, когда я обеими руками помассировала ноги, весь день страдавшие от чулков и высоких каблуков.

Длинная юбка, свешивавшаяся со стула, слегка покачивалась.

Я огляделась и, только убедившись, что кругом никого нет, закатала юбку выше бедер, укладывая обе ноги на стул. Когда я как раз наклонилась над обеими ногами, массируя их, я услышала над головой звук.

Мужской голос, который звучал так, словно он пытался что-то подавить.

— Кхем.

Звук, с которым мужчина прочистил горло, заставил меня торопливо оглянуться.

Я увидела, как со скрипом закрылось окно.

В этом закрытом окне я заметила отблеск платиновых волос.

* * *

Фервин в одиночестве вошел к себе в кабинет и плюхнулся на стул.

Он поцеловал Ирвен, поддавшись порыву.

Нет, скорее, если быть точнее, то это был даже не поцелуй, а просто легко касание губ.

Он не планировал и не намеревался этого делать.

Когда она попросила его показывать свои чувства делами, он отбросил мысль о том, чтобы скрывать искреннее отношение к ней.

Однако, увидев удивленное выражение лица Ирвен, он испытал как и сильное сожаление, так и сильное желание.

Сильное сожаление — по поводу своего нынешнего поведения, тогда как, с другой стороны, он уже решил ничего не ожидать от нее.

И сильное желание поцеловать ее во второй раз, когда он увидел ее удивленные глаза.

***

Выражение лица Фервина стало еще более бесстрастным, тогда как в мыслях он разволновался сильнее.

— Я схожу с ума. Я схожу с ума…

Как же, должно быть, растерялась Ирвен, с ее стороны не было перебором подумать, что он ведет себя странно.

Выплюнуть такие суровые слова, а потом внезапно поцеловать, должно быть, она подумала, что он сумасшедший.

Фервин плюхнулся на стул и покачал головой.

Почему он бросил Ирвен в лицо такие суровые слова, несмотря на то, что даже не имел в виду ничего подобного?

Он сдержался, чтобы не сказать противоположное — то, что говорило его сердце.

Если бы дело было в этом, лучше бы ему было вообще не говорить с ней, чем ранить.

Он закрыл бледно-зеленые глаза, затем открыл их снова.

Пустой потолок, выкрашенный в светло-зеленый цвет, возник перед взором.

Фервин надеялся, что его сердце сможет стать таким же спокойным, как и этот пустой потолок.

Но сейчас в его сердце была только Ирвен.

Ирвен Лиллиас, с ее мягкими, как шелк, черными волосами, и бледно-голубыми глазами, она была самой красивой из всех…

Его жена

Ее голос, такой же прекрасный, как и сияющее лицо. Ее голос, который мягко ласкал меня, словно соблазняя…

— Как тебе моя песня?

Ее глаза так сверкали, когда она посмотрела на него у подножия лестницы.

Кажется, было лишь вопросом времени, когда его привлечет к ней.

Фервин энергично потряс головой, словно пытаясь избавиться от этих назойливых мыслей.

Однако это оказало противоположный эффект и обернулось против него.

Как только он закрывал глаза, все, что он видел — это Ирвен, стоило ему открыть глаза, даже тогда он видел одну ее. Притягательное лицо Ирвен маячило, как мираж, на потолке.

Он должен был признать это.

Признать, что его сердце, застывшее с тех самых пор, как они провели первую ночь вместе, начало биться снова.

Фервин поднял глаза к потолку и против воли пробормотал:

— Просто почему ты заставляешь мое сердце трепетать сейчас, Ирвен… Я уже укрепил свое сердце и был полон решимости… я был полон решимости ничего больше не ждать, но…

Он поднялся и направился к окну.

Фервин слегка приподнял большую раму, едва ли достаточно, чтобы в щель мог протиснуться один его кулак, и выглянул наружу.

Он планировал некоторое время понаблюдать за задним двором своего особняка, чтобы охладить голову.

Окно специально было сконструировано так, чтобы обеспечить хороший обзор изнутри наружу, но не наоборот, а также это было место, где Фервин мог расслабиться и немного отдышаться.

Ландыши, которые ему нравились, пышно цвели на заднем дворе. Каждый раз, как он открывал окно, запах ландышей наполнял комнату, прямо как сейчас.

Конечно, он мог бы открыть окно пошире и высунуть лицо, но он так этого и не сделал.

Он был доволен тем, что просто смотрел на свой прекрасный цветник.

И, когда он оглядывал сад, скрестив руки на груди и потирая виски…

Он увидел одновременно знакомую и чуждую женщину.

Ирвен, которую он никогда не замечал в саду раньше.

Она, говорившая, что почва в саду грязная, чья нога ни разу не ступала в сад, сидела там за столом прямо сейчас.

Фервин невольно подошел к окну.

— Ирвен?..

Ирвен, одетая в белое платье, сидела на стуле и, казалось, о чем-то размышляла.

Тот факт, что уголки ее глаз были слегка опущены, указывал на то, что она больше не была бессердечной.

Фервин с раскаянием посмотрел на нее.

Не был ли я слишком суров? Вот почему ты так винишь себя, сидя в саду?

Это случилось, когда он сконцентрировал все внимание на Ирвен.

Она внезапно начала совершать неожиданные поступки.

Она наклонилась, сняла обувь и закатала подол длинного платья.

Ее тонкие ноги, которые теперь было видно, очутились у Фервина в поле зрения.

Несмотря на то, что, естественно, она была в чулках, это все равно был первый раз, когда он увидел ее ровные ноги, не в кровати, а даже в саду.

Фервин неосознанно подошел к окну ближе.

Он не обращал внимания на то, что его развевающиеся платиновые волосы колышет вечерний ветер.

Вскоре после этого Ирвен начала спускать свои белые чулки, наклонившись под стол. Она бросила их на стол.

Прежде, чем Фервин прекратил изумляться, она положила свои бледные ноги на стул и начала массировать их.

И затем он заметил, что ее ноги отекли.

Если так подумать, даже когда она ждала, пока он вернется домой, весь день напролет, кажется, у нее всегда отекали ноги.

Ее довольно длинные ноги, которые она разминала своими белыми руками, было завораживающим зрелищем. У него дрогнули губы.

Он был уверен, что, даже если бы она прибежала к нему обнаженной, он сумел бы отказать ей.

Но почему, просто глядя на ее белые ноги, он чувствовал в голове такую пульсацию, будто она вот-вот расколется?

Фервин прикрыл рот изящной рукой из боязни, что хотя бы один звук сорвется с его губ.

В определенный момент Ирвен закатала платье и начала энергично тереть ноги.

Она терла ноги так сильно, что стало видно ее нижнее белье, вероятно, она даже не заботилась о том, что ее длинное платье волочится по полу сада.

Фервину удалось сохранить здравый рассудок. Он приблизился к окну.

Здравый смысл ясно велел ему закрыть раму, но тело просто подчинялось инстинктам.

Его взгляд обратился к Ирвен, медленно скользя по ней.

К тому времени она уже закончила растирать правую ногу и теперь положила на стул левую.

Она склонилась над ногами, открывая вспыхнувшие бедра, и склонила набок голову.

Ее длинные прекрасные волосы свисали на левую сторону, открывая профиль прекрасного лица.

Фервин уставился на нее так, словно это захватывало дух.

Ее слегка изогнутая, четко очерченная линия подбородка, элегантная линия шеи, сильно изогнутые ключицы и изящный изгиб всего тела.

Серьезно, он был совершенно загипнотизирован.

— Кхем.

Искренний кашель невольно сорвался с его губ.

Ирвен тут же подняла взгляд.

За секунду до того, как он взглянул в ее голубые глаза, Фервин изо всех сил захлопнул окно.

Бам!

***

Фервин схватился за колотящееся сердце.

Это безумие. Его сердце начало безумно биться снова.

Прямо как в тот день, когда он с первого взгляда влюбился в Ирвен.

* * *

На следующее утро.

Почувствовав легкое прикосновение миссис Тилли, я попыталась поднять тяжелые веки.

— Мадам, пора вставать!

— Хм.. А? Но снаружи еще темно…

— Но Вы сказали вчера в саду, что с нынешнего дня Вы будете провожать господина на работу в императорский дворец.

— Ох, верно, я это сказала.

Я слабо припомнила свой вчерашний разговор с миссис Тилли в саду.

После того, как я сняла чулки, мы поговорили только наедине, пока я отдыхала, так как добросердечная миссис Тилли умела успокаивать.

В ответ на мое нежелание поговорить о Фервине миссис Тилли попыталась утешить меня и заявила, что, если я продолжу вести себя таким образом, то однажды Фервин проявит свои истинные чувства.

«Он довольно простой человек, так что, если Вы просто будете его любить, однажды он с уверенностью сможет быть уязвимым с Вами.»

Первое, что мне порекомендовала миссис Тилли, когда я впервые заговорила о том, что желаю исполнять обязанности герцогини, было провожать мужа на работу, и…

— Изначально герцогини Карлайл славились тем, что из поколения в поколение поддерживали хорошие отношения со своими мужьями. Итак, вошло в обычай, что они помогают герцогам выбирать запонки, когда те отправляются в императорский дворец по утрам.

— Есть такой обычай?

— Я прожила в семьей Карлайл более тридцати лет и даже была приближенной служанкой предыдущей герцогини. Как же я посмела бы солгать, мадам? Конечно, предыдущие герцог и герцогиня не очень хорошо соблюдали эту традицию, но я искренне прошу, чтобы мадам и господин следовали ей.

Я, с помощью миссис Тилли надев зеленое платье, сейчас причесывалась.

Встретившись с миссис Тилли взглядом в зеркале, я пробормотала:

— Я… не так уж близка с Фервином, чтобы выбирать для него запонки, но все же…

Мы еще не сблизились, но уже поцеловались — безумие какое-то.

Конечно, это произошло случайно, но все равно мне сейчас было неловко встречаться с Фервином лицом к лицу.

Нет, мне нужно было продолжать более уверенно, чтобы заявить о своем праве вести домашние дела!

— Вы станете ближе, подобрав ему запонки, мадам!

Миссис Тилли сжала кулаки, словно вдохновляя меня.

— А пока вам нужно узнать друг друга немного лучше и найти что-то общее. Просто вспомните, как свирепо Вы относились к нему эти четыре года. Вам нужно восполнить ту близость, которая не создалась до сих пор.

— Это верно, лучше иметь добрые отношения, чем дурные.

— Чем больше вы будете общаться, тем сильнее сблизитесь, тогда вы сумеете, естественно, зачать ребенка, так что не беспокойтесь так, мадам. Я, Лючиана Тилли, положу все силы на то, чтобы помочь вам успешно преобразиться!

— М-м-м, когда мы сблизимся, у нас, естественно, будет ребенок… а?

Глаза миссис Тилли заблестели, когда она подвязала мои черные волосы.

— Разве вы уже не пять лет в браке? Раньше герцогини Карлайл рожали наследника до истечения пяти лет. Конечно, предыдущая герцогиня была исключением, но все же Вам придется много трудиться, мадам!

— Это не имеет ко мне никакого отношения…

— Раньше я не могла обсуждать это с мадам, но теперь, так как Ваш характер смягчился, я могу сказать, что даже старики в поместье с нетерпением ждут этого! Ждут, что сумеют услышать детский плач в особняке Карлайлов в этом году!

Я надавила пальцем на свой ноющий лоб.

Если я не смогу поладить с мужем, тогда моя безопасность может оказаться под угрозой, но, если я полажу с ним, тогда меня будут незаметно принуждать завести ребенка.

В любом случае, я думаю, что Фервин должен на это согласиться.

Первым, что я должна сделать — это узнать его лучше.

Как только я закончила одеваться, то поторопилась к Фервину в комнату.

* * *

Его спальня находилась дальше по длинному коридору после выхода из моей.

Он предоставил мне самые удобные и роскошные господские покои в особняке, а сам пользовался маленькой спальней, примыкавшей к кабинету.

Поразмыслив над этим некоторое время, я решила, что он не так уж и плох характером, кажется.

Очевидно было, что он весьма внимателен ко мне, ведь он предоставил мне самое лучшее.

Кажется, словно эти четыре года он был ко мне терпелив и внимателен.

Только с какой стати Ирвен вела себя так плохо с подобным человеком?

Я протянула руку к двери, решившись обращаться с ним гуманно.

Дворецкий Альфред, ожидавший снаружи крепко запертой двери, был потрясен, увидев меня.

Верно, он тоже себя так вел, ведь Ирвен ни разу не приходила сюда с тех пор, как вышла замуж.

Естественно, она никогда не подбирала герцогу одежду по утрам и не проводила с ним ночь в одной комнате.

Он низко поклонился мне и, запинаясь, спросил:

— Мадам, что Вы здесь делаете?

— Герцог проснулся?

— Да, он проснулся, но…

— Тогда не могли бы Вы, пожалуйста, отойти в сторону? Мне нужно войти, чтобы выбрать герцогу одежду.

— Это… думаю, что сначала я должен доложить господину, так как нечто подобное случается впервые…

Альфред беспокойно переминался с одной ноги на другую.

Миссис Тилли, стоявшая позади меня, сурово взглянула на него.

— Альфред, и вот так ты сейчас любезен с герцогиней? Ты даже дверь не можешь открыть немедленно?

— Да!

Я вошла в дверь, открытую Альфредом.

Миссис Тилли, стоявшая сзади, сжала кулаки, словно говоря, что она будет болеть за меня.

Дверь закрылась.

Я огляделась, восхищаясь комнатой Фервина.

Тут были односпальная кровать, круглый чайный столик с двумя стульями и большой гардероб.

На чайном столике лежало множество документов.

Увидев красную печать на них, я посчитала их важными, так что торопливо отвела взгляд.

Что бы я стала делать, если бы все по ошибке посчитали, что принцесса Вермы читала конфиденциальные бумаги империи Терезия?

— Фервин! — я громко окликнула его, но никто не отозвался мне в этой маленькой комнате.

Кажется, откуда-то доносился слабый плеск воды.

Это произошло, пока я бродила кругами в попытке найти Фервина.

Некоторые документы, небрежно сваленные на столе, рассыпались по полу.

Удивленная, я инстинктивно стала собирать их.

Когда я уже собралась аккуратно составить их на стол…

За моей спиной раздался сонный мужской голос.

— Что привело тебя сюда?

Я шокированно подпрыгнула и развернулась.

Бам.

Мое сердце чуть не упало.

Сзади стоял Фервин, небрежно обернув белое полотенце кругом нижней части тела.

Капли воды, как роса, стекали с его платиновых волос, которые ниспадали на шею, а обнаженная верхняя часть тела еще не высохла и блестела от влаги.