Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла) - Глава 8

Я была настолько поражена, что в итоге уронила бумаги.

Аккуратно собранные документы рассыпались по полу.

Мои чувства, которые мне едва ли удавалось держать под контролем с тех самых пор, как я сюда вошла, кажется, стали еще рассеяннее, и мой разум опустел.

Мое сбитое с толку сердце заколотилось еще сильнее.

Он покосился на меня.

— Я спрашиваю, зачем ты пришла ко мне в комнату, Ирвен. Ведь ты никогда раньше этого не делала.

— Дело в том, что…

Я торопливо подняла документы и положила их на стол.

Хотя это не особенно отличалось от беспорядочного положения, в котором я обнаружила его сначала, я все равно быстро отступила.

Каждый раз, как Фервин склонял ко мне голову, запах его тела касался кончика моего носа.

Он выглядел так, словно только что вышел из ванной.

Белое полотенце, едва спускавшееся с талии — вот и вся его одежда.

От его обнаженной белой кожи исходил приятный аромат.

Когда он откинул назад волосы, упавшие на лоб, капли воды, которые застыли на его широкой груди, соскользнули вниз.

Увидев обнаженного здорового мужчину чуть выше ста восьмидесяти сантиметров ростом, я испытала безумное волнение.

Я закрыла глаза руками и отступила.

Оглядевшись кругом стола, он сделал ко мне шаг.

Он смахнул бумаги, лежащие на столе.

— Ты организовала все, зная, что здесь написано?

— Я не знала. Я туда даже не смотрела.

— Ладно, это не так важно. Что важнее, так это то, что ты вторглась в мое личное пространство и что ты рядом со мной в такое время.

Фервин облизнул губы и приблизился.

Когда он медленно выдохнул, я заметила, как поднимается и опускается его грудь.

Вода, еще не высохшая, стекала по его безупречному молочно-белому телу.

Я торопливо отвела взгляд от провокационного зрелища, дразнившего мои глаза.

— Не пойми мои намерения неправильно. Очевидно, из поколения в поколение передается традиция, по которой жены семьи Карлайл выбирают запонки мужьям по утрам, так что я пришла сюда только для того, чтобы исполнить свой долг, как твоя жена.

— О, это.

Услышав то, что говорила миссис Тилли, Фервин, серьезно глядя на меня, пробормотал:

— Разве это не странно? Почему в семье Карлайл существует такая традиция — выбирать мужу запонки по утрам? На самом деле, разве недостаточно просто предоставить что-то подобное слугам?

— Если тебе известна причина этого, так расскажи мне.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебе рассказал?

Он наклонился ниже, угрожающе склоняя ко мне голову.

— Потому что мужчины обычно наиболее активны по утрам.

Когда я в ответ на это абсурдное замечание нахмурилась, он доброжелательно уточнил:

— Так как это семья, потомки которой немногочисленны и очень высоко ценятся из поколения в поколение, им приходилось немало работать, чтобы заиметь преемника. Так пара могла бы делать кое-что, прикрываясь предлогом поиска запонок по утрам…

Именно тогда, когда я поняла, что он имел в виду, мое лицо покраснело.

Напротив меня стоял Фервин, на лице которого было такое едва уловимое выражение, как будто он сдерживал смех.

Наверное, ему стало забавно, когда я не поняла, что делать?

Было несправедливо, что я одна и страдала.

Так что я подошла к нему и похлопала по плечу.

— Тогда, может быть, на этот раз тоже постараемся сделать все возможное, чтобы сделать это правильно?

На самом деле, мне действительно хотелось схватить его за воротник, но, поскольку на нем сейчас не было никакой одежды, у меня не оставалось другого выбора, кроме как слегка коснуться его обнаженной кожи.

От моего прикосновения он неожиданно схватил меня за руку.

Его ресницы сильно задрожали, как будто он действительно был взволнован.

— Если ты просто так это говоришь, тогда остановись.

— Мы женаты, так кому какая разница?

Когда я пошевелила пальцами, сжатыми в его руке, его щеки вспыхнули.

Он первым взял меня за руку, и он же первым слегка поцеловал меня в губы.

Мне всегда казалось, что я каждый раз проигрывала, поэтому чувство эйфории наполнило мое сердце, когда я заметила растерянность Фервина.

Но потом…

Пока я была опьянена своим триумфом, я почувствовала, как мое тело стало невесомым, а затем в мгновение ока ощутила, как моя спина прижалась к мягкой кровати.

Кровать опустилась, когда на нее добавился вес мускулистого мужчины.

Хотя я моргнула, перед моими глазами оказалась только обнаженная кожа.

Широкие плечи, впалые ключицы и крупный торс, двигающийся вверх-вниз.

Я быстро в растерянности моргнула.

Как я оказалась в объятиях Фервина?

Почему я слушаю неистовое биение его сердца уткнувшись лицом в его грудь?

Одновременно с этим мое сердце тоже стало бешено колотиться.

Затем Фервин слегка приподнялся.

Откинув мокрые взъерошенные волосы со лба, он положил мою руку к себе на грудь.

— Ты сказала, что сделаешь это правильно, так и начинай первой.

— Нет, что…

— Ты первой об этом заговорила.

Я постаралась вырваться из объятий Фервина, но он крепко сжал меня в своих объятиях.

Он посмотрел прямо на меня, не выпуская.

Я заговорила так мягко, как только могла:

— Я пошутила.

— Ха-а, как это может быть шуткой?

— Разве ты недостаточно взрослый, чтобы понять шутку?

— Ты ведешь себя так, словно это не шутка, а провокация. И я полностью готов ответить на твою игру.

Почему его взгляд, когда он мягко гладил меня по волосам, был таким милым?

Почему он казался искренним, вместо того, чтобы дерзко поддразнивать меня?

Его томный голос щекотал мои уши, а его адамово яблоко у меня перед глазами поднималось и опускалось.

— Продолжай, Ирвен. Я в порядке. Я соглашусь на все, что ты хочешь.

Еще не высохшая вода скатилась по его шее, потекла к ключице, а потом — по груди.

Кап.

***

Я в волнении вскинула руки и замахала ногами начав суетиться, так как почувствовала, как капля воды упала на мою одежду.

— Сначала вытрись!

Напряжение было снято.

Только тогда Фервин медленно отстранился от меня.

Я быстро встала с кровати, как будто отпущенная пружина.

Фервин, поднявшись с постели, нашел подготовленное заранее большое полотенце и вытер оставшиеся капли воды со своего тела.

Он отвернулся от меня, и его профиль, кажется, по какой-то причине покраснел.

* * *

— Он позже обычного. Уже половина восьмого…

Когда Альфред, все еще околачивающийся в коридоре на втором этаже, собрался шагнуть вперед, миссис Тилли потянула его за подол одежды.

Ее сила была так велика, что, казалось, ткань вот-вот порвется, поэтому Альфред быстро повернул к ней голову.

— Мэм, почему Вы так себя ведете?

— Даже и не думай стучать. Не смей звать господина, и, тем более, даже и не думай о том, чтобы смотреть на время!

— Но у него ушло на подготовку вдвое больше времени, чем обычно, мэм. Нам нужно проверить, не случилось ли чего…

— Ты бестактный мальчика! Поскольку мадам сидит в комнате господина,разве это и не есть ответ на все твои вопросы?

— Ведь она еще даже не вышла. Если бы она просто заглянула выбрать запонки, она вышла бы уже через минуту.

Миссис Тилли с жалостью посмотрела на ничего не понимавшего Альфреда.

— О, Альфред, тебе еще предстоит долгий путь.

* * *

Фервин, закончив вытирать всю воду, взглянул на меня.

На нем все еще не было никакой одежды.

Я попыталась взглянуть ему в глаза, чтобы сообщить об этом.

— Я пойду прямо сейчас. Так много всего случилось этим утром, что я утомилась.

Взгляд Фервина был направлен прямо на меня.

Эти волчьи глаза, которые не соответствовали его белой коже, полностью пленили меня.

— Так как ты уже проделала весь этот путь сюда, я хотел бы, чтобы ты помогла мне подобрать кое-какую одежду перед уходом.

— Согласно твоим словам, так как это традиция, которая была создана для обеспечения семьи преемниками и, поскольку эта традиция не имеет к нам никакого отношения, разве ты не можешь просто поручить это дело слугам?

Он подошел ко мне ближе.

Эти бледно-зеленые глаза, казалось, становились все темнее и темнее.

Он прошептал мне на ухо:

— Я правда хочу, чтобы это сделала ты, серьезно.

Он моргнул. Его слова были искренними, как же можно было этого не сделать?

Даже просто заглянув в его отчаявшиеся глаза…

Я направилась к шкафу, прежде чем успела покраснеть еще гуще.

Шкаф был полон одежды, соответствовавшей его вкусу.

Аккуратная бесцветная одежда, или же по большей части голубые костюмы.

Я выбрала кое-какие вещи, которые подошли бы ему.

Он окликнул меня, когда я разглаживала складки.

— Ирвен. Моя одежда.

— Вот, держи.

Когда я направлялась к нему с одеждой…

Он развязал полотенце кругом нижней части тела.

— О господи!

Вопреки моему удивлению, под этим полотенцем на нем уже было нижнее белье.

Я с облегчением вздохнула, но мое сердце продолжало бешено колотиться.

Когда он посмотрел в мои широко раскрытые глаза, в углах его глаз появились веселые морщинки.

— Что, ты ожидала чего-то большего? Этого ты хотела?

— Н… нет!

Фервин забрал у меня одежду и добавил:

— Ты выбирай запонки, а я пока надену остальное.

Пока он, поглядывая на часы, в спешке одевался, я порылась в коробке с запонками.

Да, это тоже было ежедневной обязанностью герцогини.

Пока я копалась в коробке, все, что я слышала позади — это шорох одежды.

Мы ничего не могли сказать друг другу.

Я схватила милую запонку в виде сердца в руку и начала теребить ее.

Миссис Тилли посоветовала мне разговаривать с Фервином, выбирая запонки.

Не касаясь только неловких ситуаций.

Но о чем мне вообще с ним разговаривать?

Что я должна сказать, чтобы сблизиться с мужем?

Могу ли я действительно сблизиться с кем-то, кто так серьезно воспринимает мои поддразнивания?

Когда я оглянулась на него, то заметила, что теперь на нем бежевый жилет поверх белой фланелевой рубашки.

Фервин, естественно, протянул мне рукава, когда я взяла запонки и приблизилась к нему.

Когда я прикрепила запонки в форме сердца, украшенные по обоим бокам красными рубинами, его бледное лицо на мгновение вспыхнуло.

Когда я заметила, что уголки его рта дрогнули, он прикрыл пол-лица рукой.

Я обратила внимание, что его ресницы дрожат, а в уголках глаз появляются морщинки.

Краснота с его щек, казалось, теперь распространилась по всему лицу.

Фервин прочистил горло и с трудом сумел заговорить.

— Почему ты выбрала эти?

— Давай общаться по-хорошему. На сегодня холодная война между нами как парой завершена, и, начиная с сегодняшнего дня, мы станем парой в хороших отношениях.

Пристальный взгляд, направленный на запонки в форме сердца, медленно соскользнул на мое лицо.

Эти глаза, в которых я раньше читала кокетство, теперь совершенно ясно сощурились.

Раньше он закрывал лицо руками, но теперь его взгляд был прикован ко мне, как будто он не собирался делать ничего подобного.

— Как пара в хороших отношениях, звучит незнакомо, но все равно приятно. Верно, ты приложила так много усилий и так упорно работала в последнее время, что я должен постараться еще сильнее, чем ты.

Я впервые в жизни увидела на его лице сияющую улыбку.

Я даже представить не могла, что запонка в виде половинки сердца сумела раскрыть его собственное сердце.

Однако, затронула его улыбка мое сердце или нет, а я тоже улыбнулась ему.

Фервин, пристально глядя на меня, добавил:

— Ты сказала, что мы должны стремиться к тому, чтобы стать парой в хороших отношениях, поэтому я хотел бы предложить одну вещь.

— Какую?

Не говоря ни слова, он надел жилет и продолжил:

— Есть такая поговорка, что физическое расстояние влияет и на расстояние между сердцами. Я не часто провожу время с тобой днем, так что мне интересно, могу ли я провести с тобой и ночь.

— Но ты… ты всегда ночью сидишь в кабинете.

— Я хочу сблизиться с тобой.

— Насилие над собой — это…

Его мягкий взгляд опустился на меня.

— Я не принуждаю. Я хочу этого.

Он сделал шаг назад. Вероятно, ему было неловко за сказанное.

Когда он отступил, в дверь заколотили.

Его лицо вспыхнуло.

Когда я подошла к нему, он заложил руку за спину и повернул ручку.

Дверная ручка опустилась, и дверь распахнулась.

Миссис Тилли и Альфред, красные, спорили между собой.

— Я уверена, что их отношения стали лучше.

— Его отношения с мадам неожиданно улучшились? Не могу в это поверить.

— Ты только что слышал, как ранним утром скрипела кровать, что еще это могло бы быть, если не его страсть…

— Кхем.

С ледяным выражением лица Фервин взглянул на них.

Теперь его бледное лицо не было затемнено.

Спорящие глубоко поклонились, словно смутившись.

Он бросился мимо них в гостиную и не говорил ни слова, пока не кончился завтрак.

Когда я вышла через парадную дверь, чтобы проводить его, он, наконец, заговорил.

Несмотря на то, что он все еще был красным, в его глазах горел огонек, словно он принял решение.

Несмотря на то, что он сказал это, глядя мне в лицо, его тон звучал так, словно заодно он обращался к слугам, глаза которых сияли, пока они смотрели на нас.

— Я поужинаю с тобой сегодня, так что, пожалуйста, дождись меня.

Позади послышался шепот слуг.

— О господи, сколько лет прошло с тех пор, как господин в последний раз ужинал дома?

— Они впервые условились поужинать вместе вот так, заранее, с тех самых пор, как поженились.

— И…

Фервин наклонился и опустил взгляд на меня.

Его взгляд из-под длинных ресниц сверкал.

— Было бы неплохо, если бы ты приготовила мне позднюю закуску, чтобы я мог присоединиться к тебе.

— Что ты имеешь в виду под поздней… ночной?

— И самый важный долг герцогини, который ты так сильно подчеркиваешь.

Фервин легонько приложил палец к моим губам.

— Я говорю о том, чтобы провести ночь вместе.

На мгновение воцарилась тишина.

Я усомнилась в том, что только что услышала.

Что ты подразумеваешь под «провести ночь вместе»?

Фервин Карлайл и Ирвен Лиллиас никогда не проводили ночь вместе, с тех самых пор, как провели первую брачную ночь вместе.

Это была просто церемониальная ночь, и даже ее они не провели должным образом, так как Ирвен подняла шум.

«Худшая первая ночь», описанная в первоисточнике в одну строчку, выглядела так:

«Первая ночь герцогской пары, которая должна была быть романтичной, оказалась худшей ночью, которая не оставила ничего, кроме ужасных воспоминаний у каждого».

Из-за такого описания Фервин, очевидно, должен был отказаться разделять с ней комнату.

Неожиданно он заговорил об ее обязанностях герцогини… заниматься сексом?

И были ли слова Фервина о том, что он хочет «провести ночь вместе», сказанные ранее, правдой?

У меня от смущения стал заплетаться язык, когда я поняла скрытое значение слов «спать вместе».

— Что… ты сказал? Провести вместе ночь?

— Тогда увидимся вечером, Ирвен.

Фервин, притворившись ничего не знающим, торопливо вышел из дома.

Слабая улыбка появилась на его губах, как будто он находил это забавным.

Мужчина стремительно зашагал к своему коню.

Я погналась за ним изо всех сил и закричала:

— Стой, мы еще не договорили!

— Давай закончим наш разговор позже.

Он поспешно вскочил на вороного коня и отбыл в императорский дворец.

Его прекрасные волосы развевались на весеннем ветру, словно лепестки цветов.

Давай поужинаем… и проведем ночь вместе?

Просто что, черт возьми, не так с этим парнем?

Это был сон?

Я яростно ущипнула себя за щеку.

— Ой!

Вероятно, это и не сон.

Даже после того, как я ущипнула себя за обе щеки, я все равно остро чувствовала боль.

У меня было сильное предчувствие, что что-то я поняла не так.

Однако люди кругом меня подошли ближе и поздоровались.

Как будто тут проходил фестиваль.

— Кажется, мои молитвы, возносимые в течение последних четырех лет, наконец-то исполняются! Боже мой, мадам наконец-то пришла в себя. Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как они в последний раз делили комнату?

— У них наконец-то появится наследник! Неужели я смогу услышать детский крик в этом тихом особняке Карлайл!

— Передайте всем идиотам, которые говорили, что родословная семьи Карлайл оборвется на этом поколении, чтобы они приходили посмотреть!

Большая часть из тех, кто говорил, была слугами, которые работали на прежнего герцога Карлайла, так что все они были довольно преклонных лет.

Увидев и услышав столько на протяжении своей жизни, они терпеливо сносили злодейку Ирвен, искренне молясь, чтобы она одумалась.

Вот почему они широко улыбнулись, когда увидели меня, на какое-то время ставшую довольно милой.

Также это они приветствовали изменения в том, как Фервин смотрел на меня: не с ненавистью, а с любопытством.

И таким образом, словно отвечая на их беспокойство, Фервин объявил, что мы будем делить комнату.

Поскольку это тоже было сказано на глазах у множества свидетелей, я даже не могла отказаться от этого.

Взволнованная миссис Тилли, смахнув слезы, слегка потянула меня за руку.

— Мадам, пожалуйста, входите и поешьте в особняке. Столько всего нужно приготовить к тому, чтобы Вы могли разделить комнату сегодня. Марианна! Ступай в сад и собери корзину с лепестками роз, а я приготовлю ванную!

— Да!

Племянница миссис Тилли, Марианна, которая в особняке считалась достаточно юной, совершенно красная, побежала в сад.

Я вернулась в особняк вместе с миссис Тилли.

Миссис Тилли рядом со мной возбужденно болтала.

— Я уже говорила, что так и должно было быть, раньше. Сейчас старейшины семейства Карлайл больше не смогут придираться к господину. Если у вас родится только один преемник, то у этой семьи все равно больше не будет причин давить на Вас, мадам. Господи, такое облегчение! Какой второй брак, как можно желать жениться во второй раз, когда у вас уже есть такая прекрасная мадам…

Миссис Тилли настороженно взглянула на меня, словно осознав свою ошибку.

Ну, не стоит так настораживаться.

Ведь моей конечной целью было, когда брак по контракту закончится, развестись.

Несмотря на то, что эта цель становилась все более и более расплывчатой, ведь я постоянно видела перед собой нежные глаза Фервина.

— Мои извинения, мадам. Я опрометчиво оговорилась, пожалуйста, простите меня…

Я спокойно обратилась к миссис Тилли, которая все еще приносила свои извинения:

— Все в порядке, миссис Тилли. Я уверена, Фервин сказал, что мы будем делить комнату… просто из любезности.

— Из любезности, мадам? Мадам лучше нас должна знать, что господин не из тех людей, которые сказали бы то, чего не собираются делать.

Миссис Тилли осмотрелась кругом, а затем прошептала мне на ухо, словно доверяя великую тайну:

— Даже сейчас он все еще держит свое слово не касаться Вас без вашего разрешения.

Мои ресницы неосознанно задрожали.

Ты сказал, что никогда не дотронешься до меня без моего позволения?

Тогда как бы ты назвал все то, что делал до сих пор?

Разве ты не дотронулся до меня?

Или у Фервина был другой взгляд на физический контакт со мной?

Я внезапно растерялась.

— Тогда сейчас…

— Думаю, он больше не мог терпеть, а? Даже мы, наблюдая за мадам в эти дни, не могли не удивляться, как можно быть настолько красивой? Так что же и говорить о нашем энергичном господине?

Миссис Тилли зловеще улыбнулась.

— Кажется, господин тоже торопится.

* * *

Фервин Карлайл сидел один в просторной комнате обширного императорского дворца, пристально глядя на свою работу.

Как главнокомандующий империи и правая рука императора, он каждый день сталкивался с тем, что его рабочий стол был завален документами, с которыми он обязан был работать.

Хотя ситуация, в которой мужчина очутился, не позволялся ему сосредоточиться только на бумагах у себя на столе, сейчас он был погружен в раздумья, играя с запонкой на правом рукаве.

Он покрутил запонку в форме сердца, прикрепленную к рукаву.

Красный рубин сверкал. Он был как разум Фервина, полный вопросов.

Фервин думал о том, что случилось этим утром.

Невинное выражение ее лица, когда она проснулась этим утром и вошла в его комнату, чтобы отыскать его и выбрать для него одежду.

В момент, когда она ворвалась к нему после того, как он принял ванную, мужчина не смог скрыть своего смущения.

Его неловкость читалась во всем его теле, лицо горело, а во рту пересохло, так что он, сам того не ведая, обошелся с ней более жестко.

Он не собирался касаться Ирвен, когда она этого не хотела, и первым шагом к тому, чтобы стать «парой в хороших отношениях», как она надеялась, было сменить тон беседы на более мягкий и нежный.

Однако, как только эмоции захлестнули его, это привело к неожиданной ситуации.

Ему было любопытно, искренна ли она, и интересно, сколь далеко она способна зайти ради него.

Хотя Ирвен сказала, что она будет выполнять свои обязанности герцогини, ему было интересно, что девушка сделала бы, если бы им пришлось делить одну комнату?

При первом легком прикосновении жены он не смог контролировать разнообразные чувства, которые таил на протяжении последних четырех лет.

Если бы все было как обычно, он достойно вышел бы из особняка у других слуг на глазах, но тот факт, что он подчеркнул, что хотел провести с женой ночь, также показал, что он был переполнен волнением.

Это его жена первой протянула руку, и именно он пообещал, что тоже будет стараться изо всех сил.

«Как бы там ни было, раз мы стали выглядеть как любящая пара, давление на Ирвен по поводу того, что она должна произвести на свет наследника, будет расти. Лучше бы предстать перед вассалами такими, прежде чем они начнут наседать на нее. Это было бы лучше, чем оставить Ирвен одну терпеть это давление».

Несколько листов бумаги выскользнули из его рук. Он был поглощен своими размышлениями.

Его лицо горело, а сердце бешено колотилось. Фервин быстро подобрал разлетевшиеся бумаги.

Он не мог быть продуктивным, когда думал о том, как проведет с Ирвен время вечером.

Как раз в этот момент вошел его близкий друг, маркиз Селестин.

Он тоже был одаренным человеком, незаменимым для империи.

В отличие от Фервина, однако, он быстро создал веселую семью и стал отцом троих детей.

Он тряхнул вьющимися каштановыми волосами и протянул Фервину сообщение.

— Почему ты просто смотришь в никуда и не работаешь?

— Когда это ты видел, чтобы я ничем не занимался?

Фервин поспешно принял от маркиза сообщение.

Маркиз Селестин сел рядом с ним и, увидев запонки в виде сердец, рассмеялся.

— Ты ведь не сам это выбрал, верно? Не думаю, что ты, не особенно интересующийся украшениями, взял бы такие запонки в форме сердца по своей собственной воле…

— Ирвен подобрала их для меня.

Маркиз Селестин удивленно прищелкнул языком.

— Быть такого не может.

— Что ты хочешь этим сказать? Что жена не сделала бы такого ради своего мужа?

— Нет, я имею в виду… ты и твоя жена немного отличаетесь от обычной пары, — сказав так, маркиз Селестин почесал голову.

Именно маркиза Селестин, с которым Фервин был близок с детства, особенно беспокоила его неудачная женитьба.

И на свадьбе, где только Фервин и улыбался, маркиз Фервин подумал, что его друг стал немного странным.

Герцог Карлайл, которого он знал, никогда не поддался бы порывам. Он быстро женился на своей первой любви, сказав, что влюбился в нее с первого взгляда.

Как и следовало ожидать от внезапного брака, Фервина ожидали четыре года трудного сожительства с Ирвен.

Маркиз Селестин, встречавший Фервина каждый день в императорском дворце, жалел его и время от времени приглашал к себе, чтобы утешить.

— Это действительно тяжело.

Фервин, который обычно не очень хорошо выражал свои эмоции, произнес это, будучи пьяным.

Маркиз Селестин единственный надеялся на конец этого брака и искренне желал своему другу счастья, сильнее, чем кто бы то ни было.

Однако, не так давно, все, казалось, снова стало странным.

С тех самых пор, как герцогиня пришла в себя после обморока, казалось, что она изменилась внутренне.

И на культурном фестивале, который недавно был проведен в резиденции герцога, казалось, злоба исчезла с ее лица.

Кроме того, у Фервина было такое лицо…

Маркиз Селестин смотрел на постоянно меняющееся выражение лица Фервина так, словно это было странно.

«Этот парень… не знаю, почему он ведет себя как подросток».

Фервин, не в силах отвести глаз от документов, словно размышляя над чем-то, слегка склонил голову.

— Ха-а… почему это должно было произойти именно сегодня…

— Что случилось?

— Есть одно срочное дело, с которым нужно разобраться сегодня. Это сообщение от его величества с просьбой остаться до вечера. Вероятно, дело в дополнительных налогах, которые нужно заплатить за новый дворец… ха-а…

— Империя не смогла бы функционировать без тебя. Просто усердно работай сегодня.

— Разве ты не хочешь уйти с работы пораньше, чтобы увидеть жену, похожую на лисицу, и детей, похожих на крольчат?

Маркиз Селестин пожал плечами.

— Ну, я всегда счастлив, когда еду домой. Но, даже если ты поедешь домой, для тебя это все равно будет не очень хорошо, верно?

Фервин отказался отвечать на вопрос, очевидно, предназначенный для того, чтобы вытянуть из него информацию.

Однако выражение его лица легко выдало его.

Одна мысль об Ирвен вызывала у него яростный трепет есниц.

Фервин сменил тему беседы и, вместо того, чтобы скрывать свои мысли, задал вопрос:

— Ланс. Что заставило тебя влюбиться в твою жену?

— Меня?

Маркиз Селестин, не воспринимая ничего другого, обдумал этот вопрос.

Он подумал, что, если он ответит, что полюбил свою жену за ее красоту, то это прозвучит поверхностно.

Поэтому он поступил осторожно и неохотно ответил:

— Я… ну, я уверен, что, должно быть, ее доброта заставила меня полюбить ее.

В свое время маркиз Селестин влюбился во вторую дочь графа Онорина, нынешнюю маркизу, с первого взгляда, и настойчиво стал ухаживать за ней.

В то время он прославился в высшем обществе тем, что страстно ухаживал за ней и говорил, что она — его идеал.

— Кажется, будто ты не можешь сказать правду.

— Тогда во что именно в герцогине ты влюбился? Почему, черт возьми, ты женился в такой спешке, быстрее молнии?

Когда маркиз Селестин, вспыхнув, задал такой вопрос, Фервин, словно это было вполне естественно, ответил:

— Поскольку она — моя первая любовь, и я уверен, что она будет и моей последней любовью, — сказал он.

— Как можно быть таким бесстыдником!

Когда Фервин пожал плечами, маркиз Селестин слабо покачал головой, словно не мог этого понять.

Затем он снова заговорил, словно кое-что вспомнил.

— Кстати, на следующей неделе будет императорский бал. Я слышал, что юная леди Белл тоже будет присутствовать. Ты ведь тоже об этом знаешь, верно?

Лицо Фервина напряглось, когда он неожиданно услышал это имя.

Дочь графа Белла, Стелла Белл.

Юная леди, которую как-то называли его будущей женой, и его подруга детства.

Нет, скорее, это она утверждала, что была его подругой детства.