Мои друзья детства пытаются прикончить меня (Новелла) - Глава 39

Дверь гостиной отворилась, вошла женщина с каштановыми волосами, бережно ведя за собой старушку. Увидев лицо этой старушки, Лелиа окаменела: у той были покрасневшие глаза.

— …

Выглядевшая слабой пожилая женщина остановилась, стоило ей увидеть Лелию. Она недоверчиво прищурилась. Вскоре герцог Суперион тоже вошел в гостиную. Старушка с ярко-красными волосами шумно втянула воздух и бросилась к Лелии.

— Ох, Элизабет… доченька моя… Элизабет…

Вид Лелии придал ей сил, она обняла ребенка.

— Элизабет… доченька моя…

Лелия быстро заморгала, наконец, не сдержала слез и зашмыгала носом. Пожилая красноволосая женщина тоже принялась всхлипывать и плакать. Неловко обнимая Лелию, она беспрестанно бормотала:

— Доченька моя… Доченька моя…

— Отец, что происходит?

Женщину с каштановыми волосами звали Атиас, она была младшей дочерью герцога Супериона. Она глядела на своего отца с недоумением.

— Отец?..

Атиас смотрела на отца и не верила своим глазам. Он что, плачет?

Герцог Суперион был очень хладнокровным человеком. Он мог показывать свою слабость перед женой, но вот перед детьми — никогда.

Не понимая, что происходит, Атиас перевела взгляд на маленькую девочку, принесенную отцом.

«Кем „она“ приходится Элизабет?..»

Элизабет была ее покойной старшей сестрой. Атиас плохо ее помнила, потому что видела ту лишь в раннем детстве.

Она подумала: «Она что, ее двойник?»

Атиас склонила голову набок. Возможно, отец специально привел девочку, похожую на ее покойную сестру.

Всё-таки у ее матери проблемы со здоровьем.

Оно начало ухудшаться после смерти старшей сестры, Элизабет, отправившейся в императорский дворец.

Герцогиня Лисандра, все это время державшая Лелию в руках, обернулась к герцогу и сказала:

— Дорогой, Элизабет вернулась! Видишь, моя дочь не могла умереть. Она вернулась живой и здоровой.

Лисандра вытерла слезы с морщинистого лица и посмотрела на Лелию. Ласково погладила ее по щеке.

— Доченька, как же хорошо, что ты вернулась. Я так рада. Матери больше и просить не о чем. Правда же?

Заплаканное лицо Лелии ощутимо напряглось.

Она вопросительно посмотрела на тихо плакавшего герцога Супериона.

К герцогине подошла проигнорированная Атиас.

— Мам, успокойся. Пожалуйста, для начала присядь. Тебе нельзя волноваться.

— Да… Уже все хорошо. Теперь, когда Элизабет вернулась, у всех все в порядке.

— …

— Доктор, я же скоро поправлюсь, правда? — ровным голосом пробормотала герцогиня.

По тому, как Атиас усадила ее на диван, было понятно, что она к такому привычная.

Увидев, как они общались, Лелиа поняла.

«У нее деменция».

В романе про герцогиню Лисандру ничего толком не говорилось, так что Лелиа полагала, что она уже умерла.

Ее глаза снова наполнились слезами.

Герцог Суперион сказал дочери:

— Атиас, когда вернется твой старший брат, отправь ему сообщение с просьбой приехать в замок.

— Да, отец…

— Попроси его не брать с собой жену и детей, пусть приходит один.

— Ясно… — Атиас кивнула и пошла отсылать письмо.

Потом непонимающе покосилась на Лелию.

— Доченька, посмотри же на меня. Почему ты такая худенькая, а?

Лисандра подтащила Лелию к себе и усадила ее себе на колени. А затем принялась гладить по голове и щекам.

Когда Атиас покинула гостиную, герцог Суперион подошел ближе и сел напротив.

— Дедушка… — позвала его Лелия, глядя на герцогиню, а тот легонько кивнул.

— Да… это твоя бабушка. Она заболела, лишившись Элизабет.

— Божественная болезнь?

— Да, старики часто ее подхватывают. Поскольку ее невозможно исцелить даже священной силой, ее называют божественной.

— …

Лелиа прищурилась.

Священная сила и магия исцеления не были всемогущи, что бы раньше о них ни думали.

Нельзя воскресить мертвого, отрастить ампутированную конечность или излечить давние болезни.

Связанные с мозгом психические болезни тоже излечить не удавалось, и из-за этого еретики сомневались в священной силе с давних пор.

Чтобы избежать этих подозрений, храм выдумал термин «божественная болезнь».

Бог не желает, чтобы мертвые воскресали. Бог не желает, чтобы отрастали утерянные части тела.

В прошлом болезни, которые не могла излечить священная силы, считались «Божественным наказанием».

От болезней психики, таких как депрессия, тревожность и деменция, священная сила тоже не помогала, поэтому все они считались «Божественными».

Они не были божественным наказанием — просто неизбежной болезнью, уготованной человеку богом.

В итоге некоторые люди и правда впадали в ересь.

Очень многие из родственников неизлечимо больных людей верили в алхимию или изучали ее.

В попытках найти способ излечить своих близких, они встречались с кучей алхимиков, однако ничего не получалось.

Герцог Суперион был таким же.

Он обладал огромной властью, так что ему было нетрудно связаться с алхимиками втайне от храма.

Лелиа выглядела обеспокоенной, и герцог Суперион ласково ей улыбнулся, призывая не волноваться.

— Я подумал, что, когда моя жена тебя увидит, ты сразу же все поймешь…

Услышав его слова, Лелиа обернулась к державшей ее на руках Лисандре.

Ее красные волосы посеребрила седина, а лицо покрылось морщинами. И все же она была очень красива и элегантна.

Лелиа смотрела на Лисандру и пыталась увидеть в ней свою мать.

Скорее всего, во всем мире не осталось никого, кто был бы больше похож на ее мать, чем герцогиня.

Со странной смесью зависти и счастья Лелиа обняла Лисандру.

— Все хорошо, доченька. Мама так по тебе скучала. Как ты себя чувствуешь, а?

Похоже, Лисандра вернулась в то время, когда Элизабет было столько же лет, сколько и Лелии. Она успокаивала ее и целовала в лоб.

Какое-то время Лелиа наслаждалась этим счастьем, не беспокоясь ни о чем.

Однако не успела она оглянуться, как герцогиня заснула.

Лелиа осторожно слезла с ее коленей.

— Ты, наверное, устал столько плакать. — Герцог Суперион кивнул Лелии. — Скажи, дедушка. Ты собираешься рассказать братьям моей матери правду?

— Да, но не волнуйся. Император Персей ничего не узнает.

— …

— Я никогда тебя к нему не отпущу… Этот человек не достоин быть ни мужем, ни отцом, — заверил герцог Суперион.

Похоже, он был страшно обижен на императора Персея.

Лелиа ненадолго задумалась.

— Дедушка, можно я тут поживу, пока не вырасту?

— Ты спрашиваешь очевидные вещи. Я не собираюсь никуда тебя отпускать даже после того, как ты повзрослеешь.

От этих любящих слов Лелиа почувствовала облегчение.

Одна из задач, что она перед собой поставила, покидая дворец, была выполнена.

Обеспечить себе безопасность, пока она не повзрослеет.

У Лелии осталась всего одна цель: добыть вторую половинку священной реликвии, которую получит «герой» этой истории, и снять с себя заклятье Золотых Слов.

После этого она собиралась навестить своих друзей, сказать им правду и попросить прощения.

«Но чтобы это сделать…»

Лелиа посмотрела на сильного и надежного герцога Супериона.

«Нужно изменить то, как будет развиваться сюжет этой истории».

Свою смерть она уже предотвратила, так что это тоже должно получиться.

Лелиа знала, почему герцога Супериона считали бессмертным и называли «Нерушимой крепостью».

Тот, заметив беспокойство на ее лице, с жалостью погладил ее по голове.

— Ни о чем не волнуйся. Этот старик защитит тебя даже ценой своей жизни.

— Да, дедушка… — кивнула Лелиа и мысленно поклялась.

Она избавится от заклятья Золотых Слов и, даже рискуя жизнью, защитит будущее этой семьи. Она хотела как можно скорее изменить будущее и встретиться со своими друзьями.

«Не грустите, подождите немного, ребята. Я непременно перед вами извинюсь».

Послав друзьям свои искренние мысли, Лелиа упала в руки дедушки.

Объятья бабушки и дедушки были такими теплыми, словно ее обнимала мама. Настолько теплыми, что ей хотелось плакать.