Тень Императрицы (Новелла) - Глава 71

Халиф покачал головой, словно ему что-то надоело.

— Думаю, что я уже устал от сюрпризов… Ха… Вокруг столько гениев. Такому парню, как я, за ними не угнаться.

— Я не гений.

— Это одно и то же! Почему гении не признают, что они гении? Это какая-то инфекционная болезнь? — Возможно, чувство неполноценности заставило его взорваться, Халиф в ярости повысил голос.

Но это было правдой, поскольку художники, которыми он занимался в полную силу, называя себя арт-брокером, были в равной степени мастерами своего времени. Их природный талант слишком хорош, чтобы быть желанным для обычных людей. Неизбежно было почувствовать себя неполноценным перед лицом таких гениальных мастеров.

«Но знаешь что? Чувство нехватки заставляет тебя расти быстрее». — Елена с удовольствием наблюдала за ростом Халифа.

Мужчина начал общаться с великими мастерами раньше, чем предусмотрено историей. Это влияние заставило его рано осознать свою неполноценность и проявить упорство. Помимо общения с Эмилио и обретения деловой хватки, Халиф становился большим человеком гораздо быстрее, чем это было в оригинальной истории.

— И у вас есть что-то, в чем вы хороши.

— Ничего страшного. Это все равно не утешает.

Даже такая реакция казалась девушке милой.

— Это решило проблему натурального мрамора, верно? Остальное я попрошу у отца.

— Не волнуйся. — прозвучал довольно надежный ответ.

Работа Эмилио была безупречной. Этот мужчина был таким сокровищем, что она хотела сказать Рену спасибо за то, что он сделал их отношения возможными.

— Я не из-за этого попросила вас встретиться с моим отцом. Есть кое-что действительно важное.

— Что именно? — Глаза Халифа непроизвольно засветились.

— Когда салон будет построен, а базилика завершена, окрестности будут выглядеть совершенно иначе, чем сейчас. Это станет новым культурным центром.

— Это мне известно. И что с того?

— То же самое касается улицы Ноблесс. Цель — отдалить высший класс от аристократического чувства привилегии. Наш Салон и Ноблесс кажутся разными, но они похожи.

— Твоя цель — конкурировать с улицей Ноблесс, верно?

— Да.

— Боюсь, что шансы против нас. Из-за влияния Великого Герцога в Империи, а также потому, что деньги, вливающиеся в Ноблесс, астрономические. Сколько бы салонов мы ни подняли, это…

Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять смету*, которая позволила бы ему конкурировать. Даже если бы они скупили землю в трущобах по низкой цене и продали ее в сто раз дороже, или заключили контракт на монополию на натуральный мрамор и реинвестировали в него с немалой выгодой, масштаб их первоначального капитала был иным, чем у Великого Герцога, в первую очередь. (*Смета — документ, в котором рассчитывают затраты на проект исходя из расходов: на работы, стройматериалы, хозяйственные нужды, приобретение комплектующих и прочее)

А это столица Империи. Их влияние абсолютно, так как это родная территория Великого Дома. Невозможно было оказать давление на верховную власть, обратившись за помощью к различным постановлениям и репрессиям. Выражение лица Елены, однако, не показывало никакого беспокойства.

— Похоже, ты что-то задумала.

— Вы так считаете?

— Я это вижу.

— Вы быстро соображаете. — высказался Эмилио, редко принимавший участие в утверждении Елены.

— Это человек.

— …

Елена была весьма удивлена гениальностью Эмилио. Этот мужчина молча помог ей, когда она сказала ему сделать это, даже не спрашивая почему. Это было больше похоже на чувство помощника, чем партнера.

«Я знаю, что ты даешь мне все».

Если бы Эмилио не понимал плана Елены, он бы не показал такие совершенные навыки против Великого Дома.

— В конце концов, жизнь одна. Борьба за власть, война, победа и поражение делятся между людьми.

Елена тихо засмеялась.

— Нет, ну и что за «человек»? Не держите это между вами двумя, пожалуйста, скажите мне что-нибудь, что я смогу понять. — Халиф был расстроен так, что едва мог это почувствовать.

— Я пытаюсь кое-что изменить. Что-то не на улице Ноблесс, а в Базилике.

— Значит, это какой-то человек. И это все, что я знаю. Кто это? Я сейчас расплачусь.

— Старший.

— Я? — громко откликнулся Халиф.

Это был явный признак смущения. Эмилио без слов кивнул в знак согласия. Но парень все еще был в недоумении, словно ничего не понимал.

— Ты хочешь сказать, что теперь главная деталь я?

— Да.

— Я думаю, ты ошибаешься. У меня нет таких способностей.

Елена открыто рассмеялась, гордясь Халифом, который спокойно оглядывал себя.

— Вы гораздо лучше, чем думаете.

— Что это с тобой вдруг случилось? Я не способен на что-то особенное.

— Это не касается улицы Ноблесс, это то, что у нас есть. И что старший делал до сих пор. — Елена на мгновение передохнула и продолжила.

— Боги времени с нами.

— Ты не…

Взгляд Халифа, запоздало пойманный, изменился. Это было совсем не то, что он говорил раньше, о том, что они не могут соперничать с Великим Герцогом.

— Художники, открывшие новую эру, гениальные архитекторы, революционные дизайнеры, гениальные маэстро, ученые, опередившие свое время, дьявольские ремесленники… и бесчисленное множество других мастеров выросли в руках моего старшего, посредника искусства.

— …!

Халиф был в восторге. Он решил стать арт-брокером и хотел помочь ей в ее трудовой деятельности. Но по какой-то причине Елена уже смотрела вперед и планировала работу арт-брокера, от чего у него мурашки бежали по коже.

— Салон будет местом, где они будут показывать свои труды, а базилика – местом для продажи своих работ. Неважно, насколько хорошо они сделают Ноблесс-Стрит, что будет страшного, если мастера того времени будут с нами?

— Ты действительно…

— Теперь вы понимаете, верно? Насколько важна ваша роль.

Халиф, вовлеченный в грандиозный план Елены, кивнул. Она могла прочитать, какую ответственность он чувствовал, по его более тяжелым, чем обычно, кивкам.

— Я чувствую сильное давление.

— Не стоит.

Несмотря на блеф, глаза Халифа сияли энтузиазмом, как никогда раньше.

— Это большое давление, но знаешь… Мое сердце так бьется? Я чувствую себя сумасшедшим.

· · • • • 🕷︎ • • • · ·

Рен прислонился к окну здания на другой стороне ресторана, где Елена, Халиф и Эмилио проводили свою тайную встречу. Когда они начали расходиться, взгляд Рена уловил, как девушка вышла из ресторана и вернулась в академию. Она не знала, что кто-то наблюдает за ней.

После ухода Елены, Халиф через некоторое время также покинул ресторан. Эмилио был последним, кто вышел из заведения.

В этот момент Рен был очень заинтересован. Все бы ничего, но было ясно, что Вероника что-то замышляет. Иначе ей незачем было избегать его глаз, маскироваться под Люцию и встречаться с лордом торговой компании «Кастол», входящей в десятку крупнейших на континенте. Она также, похоже, имела глубокую связь с брокером, который появился в мире искусства.

— Мэл, этот Халиф — любимый арт-дилер Вероники?

Элегантный Мел, стоявший позади него, поднял глаза на вопрос, который задал Рен, глядя в окно. Мужчина, которому в этом году исполнилось тридцать лет, является лидером Маджести, специальной организации семьи Басташе. Маджести — это группа, которая в основном собирает и анализирует информацию, а иногда даже прибегает к убийствам. Несколько десятилетий назад она была одной из высших сил Великого Герцогства. Семья Басташе объявила о своей независимости и отделилась от них. Это произошло потому, что «Маджести» уходили своими корнями в семью Басташе.

В принципе, у этой группе было железное правило, что они должны выполнять прямые приказы отца Рена и нынешнего владельца семьи Басташе, виконта Спенсера.

Однако Рен нарушил это правило. Без ведома своего отца он попытался связаться с лидером «Маджести» Мэлом и заставить его подчиниться ему. И теперь красноволосый лично использует мозг Маджести.

— Согласно исследованиям, это правда. Говорят, что он стал арт-дилером, сразу привлекшим внимание, заключая эксклюзивные сделки с новичками или принцессой Вероникой, которая только что вошла в мир искусства.

— Это удивительно, не так ли? Как он захапал такого магната, как Вероника, когда у него нет никакой большой семьи и способностей?

— Для меня это тоже загадка.

— Двуликость?

— Что?

Рен невразумительно улыбнулся. Информационные навыки Маджести были высоко оценены, но они не были так хороши, как у этого парня. В частности, тот факт, что Люция и Вероника были одним и тем же человеком, являлся секретом, который знал только Рен.

— Вы когда-нибудь слышали о двуличии? Один мужчина — это два человека… разных. Поэтому разве я не должен рассматривать это как двух женщин, встречающихся с одним мужчиной?

— Я понятия не имею, о чем вы говорите.

Рен громко рассмеялся. Это было действительно захватывающе — знать чей-то позор в одиночку.

— Вы узнали о корпорации Кастол?

— Да, он сделал кое-что очень дерзкое.

— Да? Я жду с нетерпением. Что он сделал?

Когда Рен сверкнул глазами, Мэл ответил:

— Они неплохо заработали, вмешавшись в проект перестройки Большого Дома.

— Вау. Разве это не удивительно? Лайбрик не из тех женщин, которые будут сидеть и безучастно наблюдать за происходящим.

— Они уже скупили некоторые земли в трущобах до того, как Великий Герцог начал делать это. Также, согласно исследованиям, они подписали эксклюзивный контракт с шахтой по добыче мрамора, который, предположительно, также направлен на Великого Герцога.

*Хлоп, хлоп*

Рен энергично хлопал с довольным лицом.