Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 41

— Лорд Рафаэль уже идет, пожалуйста, подождите немного.

Энни сглотнула. Обычно она отчитывалась Джереми, правой руке Рафаэля, но почему в этот раз лорд решил прийти лично?

Вскоре дверь открылась, и сквозь полупрозрачное полотно палатки стал виден силуэт. Энни спешно поклонилась.

— Приветствую Вас, лорд Кедри.

— Садись.

Он сел в кресло и дал ей разрешение сделать то же самое. Традиционно отчеты из дворца принцессы не отличались особой полезностью, и шпионов туда посылали просто чтобы были, а не потому, что там можно было раздобыть полезную информацию. Однако с недавних пор из дворца принцессы приносили много срочных вестей. Более того, Каена признала посланную герцогством шпионку достаточно компетентной и общалась с ней как с близким другом. Благодаря этому, Рафаэль быстро получал свежие новости, которые, вдобавок ко всему, еще и отличались достоверностью.

— Что произошло? — спросил Рафаэль.

Энни рассказала о том, что Оливия Грейс прибыла раньше, чем ожидалось, а также не обделила вниманием произошедшее на главной кухне. Преступления госпожи Хелье, реакция императора на итоги — она поведала обо всем в деталях.

Шпион в рядах рыцарей сегодня доложил примерно то же самое, что и Энни. Принцесса Каена отдала приказ обыскать владения семьи Хелье и найти печать семьи-предателя. Существовала древняя, как мир, история о семье изменников, но никто в столице не знал подробностей в силу ее давности. Маловероятно, что такая юная леди, как Каена, могла наткнуться на нее случайно.

Кажется, у принцессы в запасе имелось много странных знаний. Возможно, некоторые знания она могла получить путем тщательного наблюдения за окружавшим ее миром, однако Рафаэль знал, что среда, в которой обитала принцесса, не располагала к развитию проницательности.

«А ведь и правда, как она узнала?»

Сегодня он получил подтверждение, что Рита Брукин, как Каена и предсказывала, впала в безумство — вероятно, оно передалось ей по наследству, — а Оливия Грейс переступила порог императорского дворца. Рафаэлю даже пальцем не потребовалось шевелить — он так и не увидел ни одну из предложенных ему невест ни в лицо, ни со спины, потому что необходимость в этом отпала сама собой. Как получилось, что досконально продуманные планы его матери-перфекционистки потерпели крах? Насколько ему было известно, такое случалось впервые.

— Что-то необычное?

В ответ Энни задумалась, вспоминая, чем Каена занималась недавно.

— Ничего особенного, за исключением того, что она читает путеводители по каждому региону империи.

— Путеводители?

Если подумать, совсем недавно он встретился с ней в императорской библиотеке.

«Зачем ей это?»

— Она сказала, что хочет побольше узнать о традиционных летних курортах, – поведала Энни рассказала.

Каждое лето Каена на месяц отправлялась отдыхать на пляжи в южном регионе Империи, однако в силу разногласий, возникших между членами императорской семьи и владельцами места, где они обычно оставались, больше она там не появлялась.

— Ты упомянула ее бывшую няню. Жену барона Эливана, кажется?

— Да, ее. Баронесса Эливан еще не ответила на письмо принцессы, однако я готова поспорить, что вскоре она пришлет весточку.

Рафаэль кивнул. Пожалуй, если баронесса Эливан вновь переступит порог императорского дворца, вероятность ее становления главной горничной станет практически стопроцентной.

«Надо отправить человека и туда».

Также Энни принесла еще одну немаловажную новость.

— Прошлой ночью принц приходил в покои Ее Высочества.

— Разве он не под домашним арестом?

— Так точно. Но, кажется, между покоями принца и принцессы есть секретный проход.

Подобные пути часто соединяли спальни членов семьи с самыми разными точками в замке.

— Также из спальни принцессы доносился какой-то шум, но он вскоре затих.

Рафаэль нахмурился — вряд ли разговор между братом и сестрой сложился душевным, особенно если Резеф пришел к Каене будучи недовольным.

«Но об этом вообще нет слухов — во дворце принца настолько тихо, что он кажется чуть ли не вымершим».

Рафаэль подумал, что Каена, должно быть, сумела усмирить буйный нрав Резефа, но он и предположить не мог, что она могла ему сказать. Максимум — мог догадываться, что, возможно, речь шла о наращивании политической мощи.

«Об этом стоит поразмыслить».

Каждый раз, когда Каена делала свой ход, пространство вокруг нее начинало гудеть от напряжения, будто шторм раскидывался над тростниковым полем. Уровень влияния принцессы вырос до такой степени, что его нельзя теперь было игнорировать — по крайней мере, Рафаэль так думал.

— Что ты думаешь о принцессе и ее поведении в последнее время? — спросил он у Энни. Никогда раньше он не задавал таких странных вопросов, поэтому Энни на мгновение растерялась, но, будучи находчивой и сообразительной, быстро нашла подходящий ответ:

— Она мудра и справедлива.

Мудрая и справедливая принцесса — это даже звучало бессмысленно, однако странным образом Рафаэль верил этим словам.

— О, и да… — продолжила Энни и замешкалась, когда Рафаэль кинул на нее заинтересованный взгляд, но все же добавила: — Я слышала, как она выражала надежду, что лорд Кедри поладит с леди Грейс.

«Опять леди Грейс», — подумал Рафаэль и слегка нахмурился. Каена не переставала твердить об Оливии Грейс с момента той самой знаменательной встречи. Что она задумала? Кивком Рафаэль показал, что услышал Энни, и передал Джереми кошелек. Джереми пересек палатку и отдал его Энни, которая, с благодарностью приняв плату, последовала за слугой и покинула помещение.

Неважно, как скрупулезно Рафаэль добывал кусочки паззла по имени «Каена Хилл» — он все равно не мог собрать его целиком и увидеть полную картину. Это вгоняло его в ступор — будто бы кусочки паззла принадлежали к совершенно разным изображениям.

«Сомневаюсь, что она станет поддерживать Резефа в качестве императора, однако также не похоже, что она собирается заполучить власть в свои руки».

И самым странным кусочком паззла был он сам. Рафаэль не переставал обращать внимания на каждое действие Каены и размышлять о таящихся за ним мотивами. Он не мог попросту игнорировать ее, долгое время бывшей не более, чем… занозой в пальце. Помимо этого, Рафаэль даже почувствовал себя удрученным, когда осознал, что не может нанести ей визит — он все еще был наследником, а не герцогом, потому что сознательно изолировал себя от этой роли.

«Было бы неплохо, если бы я мог беседовать с ней почаще».

Рафаэль покинул пристройку и отправился на виллу. Прогуливаясь по дорожкам, он выглядел совершенно погруженным в свои мысли, а затем внезапно спросил Джереми:

— Существует ли возможность случайно встретиться с принцессой?

Джереми столкнулся с большой проблемой — он никак не мог подобрать подходящий ответ.

На рассвете следующего дня Каена остановила инспекцию как ни в чем не бывало. Однако весь персонал дворца был до смерти перепуган — никто не хотел закончить так же, как шеф-повар главной кухни или же главная горничная, госпожа Хелье. Им даже засунуть головы в песок не удалось — так как значительная часть служащих оказалась под стражей, оставшимся на свободе пришлось работать в три раза эффективнее.

В силу глобальных перестановок внутри дворца прибытие новых придворных дам принцессы осталось практически незамеченным. Джулия Эванс и Сьюзан Лепор наблюдали за тем, как слуга помчался во дворец принцессы, чтобы объявить об их прибытии. Сьюзан ничего особенного и не ожидала с самого начала, а вот Джулия оказалась слегка разочарована холодным приемом.

— Что за ерунда…

Джулия была в восторге, оказавшись в Алькиеме. Это же столица! Она не могла передать словами переполнявшие ее восторг и некоторый романтический настрой. Джулия была жизнерадостной леди, которой наскучили строгие стандарты мужчин на востоке. Все они как один были уродливыми и не обладали и каплей вкуса. Джулию эти аспекты ранили в самое сердце.

Когда ее выбрали в качестве придворной дамы принцессы, она даже завизжала от наводнившего ее волнения. Наконец-то у нее появится возможность выбраться из унылой деревни, древней, как сам мир!

«Чаепития! Балы! Платья!»

Она переступила порог императорского дворца, олицетворяя собой понятия элегантности и стиля. Однако настроения там ходили странные — с Джулией, сокровищем семьи Эванс, обращались ничуть не лучше, чем с холодными объедками.

Джулия взглянула на Сьюзан Лепор, стоявшей рядом с апатичным выражением лица.

«Выглядит сурово».

Волосы цвета темного шоколада, пронзительные лиловые глаза и надменное выражение лица делали Сьюзан похожей на грациозного ягуара. Хотя Джулия улыбалась и пыталась заговорить с ней, Сьюзан отвечала короткими рублеными репликами.

«Ну, как минимум, она хорошенькая».

Джулия, не скрывая гордость, ненароком намотала на палец золотой локон. С ее красотой ничто не могло сравниться — недаром ее звали самой красивой леди востока.

«Даже в столице я не видела никого красивее меня».

Какой должна была быть принцесса Каена, известная как прекраснейшая женщина Империи? В тот же момент поток ее мыслей прервал слуга, вернувшийся со старшей придворной дамой.